Братья глинка дмитрий и борис

Летчик Глинка обладал исключительными способностями ведения воздушных боев. Он эффективно использовал обстановку, которая складывалась в ходе сражения, легко мог организовать слаженность действий внутри своей группы, выполнял невероятно сложные маневры, с легкостью побеждал врага. Такими характеристиками Глинка Дмитрий Борисович наделен своим ведомым Иваном Бабаком. Он, как никто другой, мог оценить работу командира.

Биография Глинки Дмитрия Борисовича (кратко)

Родился в селе Александров Дар Екатеринославской губернии в Украине в 1917 году, 10 декабря. Окончил шесть классов школы. Уже с 1937 года числился в рядах Красной Армии.

В 1939 году Дмитрий завершил обучение в знаменитом Качинском авиационном училище.

В рядах действующей армии Глинка Дмитрий Борисович в звании лейтенанта служил с начала 1942 года. В составе ИАП 45-го получил первое боевое крещение в бою в Крыму. Особые отличия показал при защите Кубани. В апреле 1943-го Глинка стал помощником командира воздушно-стрелковой службы. К этому времени на его счету было уже 15 сбитых самолетов врага при 146 боевых вылетах.

Впервые звание Героя СССР Дмитрию Борисовичу было присвоено в 1943 году, 24 апреля. В августе 1943 года он уж был дважды награжден «Золотой звездой», к этому времени на его счету было 183 вылета в бой, сбито 29 фашистских самолетов.

После войны летчик не оставил службу в ВВС. Военно-воздушная академия была окончена им в 1951 году. Служил в гражданской авиации. С 1960 года Глинка — гвардии полковник запаса, был депутатом в Верховном Совете. Умер в 1979 году. Его бронзовый бюст установили в Кривом Роге. Награжден был орденами Ленина, Александра Невского, Красного Знамени, Красной Звезды, медалями.

Братья Борис и Дмитрий Глинки

Родились братья в семье потомственного шахтера. Старшим был Борис - 1914 года рождения, Дмитрий — 1917-го. Уже с 1929 года Борис работал с отцом на шахте. В 1934 году он отучился в горном техникуме. Параллельно занимался в аэроклубе. Это и положило начало «летной» карьере. В 1936 году Борис окончил в Херсоне школу пилотов и стал работать инструктором. В 1940 году его призвали в Красную Армию, там он служил летчиком-инструктором. Своим примером старший брат возымел сильное влияние на Дмитрия. Он также решил посвятить себя небу, отучился в Качинском летном училище.

Во время войны братья в совершенстве овладели американскими истребителями Р-39 («Аэрокобра»). После войны не оставили авиацию и продолжили службу. Борис академию окончил в 1952 году, Дмитрий — на год раньше, до 1960 года он командовал полком.

Военные летчики СССР, братья Глинки — выдающиеся бойцы в воздухе. Каждый из них имел собственный стиль, характерный почерк. Борис — виртуоз пилотажа, Дмитрий — отличный организатор боевой группы, умел полностью контролировать обстановку.

Знаменитый «ДБ»

На фронте великого летчика Глинку Дмитрия Борисовича окрестили по инициалам «ДБ». Его основными качествами были упорство и пытливость, терпеливое упрямство, с которым Дмитрий бросал свой самолет в самые сложные и тяжелые фигуры. Подобно философам, летчик пытался докопаться до первопричин различных невероятно сложных ситуаций.

Его ученики и коллеги отмечали в ДБ, как у наставника, доброжелательность, терпеливость, педагогическую выдумку и такт. Один из них, Григорий Дольник, вспоминал, что внушения и крики Дмитрий Борисович всегда заменял иронией, и это имело колоссальное воздействие на слушателей.

На фронт Дмитрий Глинка попал в 1942 году, не проходя инструкторскую школу, но до этого у него были вылеты на И-16 и служба в части.

Война. 1942 год

В Крыму получил свое первое боевое крещение Глинка Дмитрий Борисович. Участвовал в бою на самолете Як-1, в составе истребительного авиаполка. Уже в первом сражении сбил фашистский Ju-88, но был подбит сам. Не помнил, как спускался с парашютом, как оказался в руках пехотинцев. Контузия была очень тяжелой, и врачи запретили Дмитрию летать. Несмотря на это, летчик в скором времени вернулся в свой полк. С новыми силами рвался в бой, совершал свои героические вылеты; бывало их число доходило за день до пяти. Уже в 1942 году Глинка стал асом летного дела. В полку он был первым летчиком, и ему поручили готовить и водить в бой группы истребителей.

За время боев 1942 года полк, участвовавший в сражениях на четырех фронтах, понес потери в количестве 30 машин, 12 летчиков, при этом было уничтожено 95 вражеских самолетов. Тогда уже на счету Дмитрия было шесть немецких машин.

Кубань

В 1943 году авиаполк перевели на «Аэрокобры» и в марте бросили в сражение за кубанские земли. Полк получил звание Гвардейского (100-й гв. ИАП). Уже Гвардии капитан Глинка в боях проявил себя как непревзойденный мастер маневров. «Аэрокобра» летчика носила №21, цифра эта стала просто нагонять ужас на противника. К маю 43-го Глинка Дмитрий Борисович сбил свой 21 немецкий самолет и стал легендой, он был самым результативным пилотом.

Родина по заслугам оценила его геройство. 24 апреля за боевые достижения, за геройство и отвагу, за мужество в борьбе с фашистами Дмитрия Борисовича удостоили звания Героя Советского Союза, также вручили орден Ленина.

В апрельских боях за Кубань Глинка проявил невероятную выносливость. За день он делал несколько вылетов, однажды число их достигло девяти. После такого напряжения летчик проспал больше суток, ему был выставлен диагноз «сильное переутомление».

В одном из больших боев на Кубани было задействовано более ста самолетов. Дмитрий производил атаки сзади, с горки, с обеих сторон. Сбил два бомбардировщика, но пострадал при этом сам. Был сбит и ранен, спасся на парашюте. Еще в бинтах он снова вернулся из госпиталя в полк и продолжил службу.

Испытание славой

Летчики - герои Великой Отечественной войны в народе пользовались особым уважением. В апреле 1943 года газета «Красная звезда» опубликовала очерк «Чувство неба» поэта Сельвинского. Свое описание героя он начал с того, что сравнивал человека с образом птицы. Фигуру летчика Глинки он сопоставил с вольным орлом.

В августе 43-го Дмитрий Глинка был уже дважды Героем СССР. Испытание славой ему давалось порой нелегко. Летчика смущали операторы и корреспонденты, газетные портреты, ежедневно доставляемые ему письма от незнакомых людей. Со своим неуравновешенным характером он часто не знал, как вести себя в определенных ситуациях. С одной стороны, звание Героя обязывало нести свое достойно, а с другой стороны — фронтовое братство вынуждало к непринужденному общению, искренности, предельной честности с сослуживцами. Бывало, что звание брало свое, Дмитрий становился серьезным, порой суровым, но чаще молодость возобладала, и 23-летний парень превращался в неуклюжего и веселого балагура.

Легендарный 100-й Гвардейский авиаполк

Летчики - герои Великой Отечественной войны, внесли немалый вклад в победу. Дмитрий Глинка совершал свои многочисленные боевые вылеты и неустанно бил вражеские самолеты. После Кубани легендарный полк вел сражения на реке Молочной, в Миусской операции, в Перекопском сражении. «Чем больше врагов, тем их легче бить», - так рассуждал Дмитрий Глинка. В сентябре 43-го он получил вторую «Золотую Звезду». Однажды от трофейной гранаты немцев, взорвавшейся поблизости, Дмитрию достались множественные ранения. Но уже к декабрю летчик снова был в строю и записал на свой счет еще восемь вражеских самолетов.

Вскоре авиаполк принял пополнение и стал участником на южном фронте в Яссо-Кишиневской операции. Здесь летчики сбили 50 самолетов, свой счет Дмитрий поднял до 46 машин. За неделю боев под Яссами Глинка одержал шесть побед.

Окончание войны

В июле 1944 года Дмитрий Глинка едва не погиб в авиакатастрофе. Пять летчиков Гвардейского полка, в том числе Дмитрий Борисович, летели на транспортном самолете, чтобы забрать машины с ремонта. Они прибыли на аэродром буквально перед вылетом. Им не хватило мест в салоне, поэтому пришлось расположиться в хвосте на самолетных чехлах. Это ребят и спасло. Преодолевая горный маршрут, самолет зацепил вершину, которая была закрыта облаками. Произошло страшное крушение, в которым погибли все пассажиры и члены экипажа, выжить удалось только пятерке из группы Глинки. Дмитрий два месяца лечился, несколько дней лежал без сознания. Но после выздоровления сразу же вернулся на фронт. В боях за Берлин за один день ему удалось сбить три немецких самолета. В апреле 1945 года последней его победой был уничтоженный истребитель FW-190, летчик расстрелял его в упор с тридцати метров.

Подводя военные итоги, стоит сказать, что Дмитрий Глинка совершил триста боевых вылетов, сто воздушных боев, лично сбил пятьдесят вражеских самолетов.

Послевоенные годы

Гвардии полковник Дмитрий Глинка долго еще служил в Воздушных силах. В его командовании был полк, затем он служил в авиационной дивизии, был заместителем командира. Проживал в Москве. Демобилизован был в 1960 году. В то время многие военные летчики сменили штурвал боевой машины на кабину самолета пассажирской, сельскохозяйственной либо пассажирской авиации. Прославленный ас, дважды Герой СССР Дмитрий Глинка сел за штурвал пассажирского лайнера. Как говорит сам летчик, он не смог жить без неба, и не в его характере было, уйдя на пенсию, отдыхать на даче и собирать в лесу грибы, читать книги и слушать спокойную музыку.

Просто история: Благодарю камрада Вячеслав Чешский за информацию.

В Красной Армии воевало много семей: отцы и дети, братья и сестры, и даже деды со своими внуками. Многие стали всемирно известными, такие как брат и сестра Герои Советского Союза Зоя и Александр Космодемьянские или два знаменитых брата-лётчика Герой Советского Союза Борис и дважды Герой Советского Союза Дмитрий Глинки.

Из шахты родимой на поле войны -

На грозные мчатся высоты

Крылатые Глинки Бориса сыны,

Отважные наши пилоты.

Из «Слово Великому Сталину от украинского народа»

14.12.1944 года

Братья Глинки: Дмитрий (слева) и Борис (справа)

Дмитрий стал седьмым по результативности советским асом-истребителем, а его старший брат Борис тоже стал лётчиком, сбившим достаточно немцев для присвоения звания Героя Советского Союза.

Братья родились в селе Александров Дар, впоследствии слившимся с Кривым Рогом. Старший родился в сентябре 1914 года, через две недели после начала Первой мировой войны. Младший - 10 декабря 1917 года. Семье пришлось пережить и немецкую оккупацию в 1918 году, и разгул анархистского движения под руководством Нестора Махно во время Гражданской войны, и массовый голод в СССР, свирепствовавший в 1932−33 годах на Украине, в Белоруссии, на Северном Кавказе, в Поволжье, на Южном Урале, в Западной Сибири, Казахстане и других регионах огромной страны.

Борис окончил семь классов Криворожской школы в 1928 году и сразу же пошёл в забой, где работал его отец, профессиональный шахтёр. Юноша в 1934 году окончил горный техникум, после чего работал в шахте сменным мастером. Однако повальное увлечение авиацией привело его вначале в аэроклуб, а затем в школу лётчиков ГВФ в Херсоне, которую он окончил в 1936 году, после чего остался работать в ней инструктором.

Дмитрий шёл по его стопам. В 13 лет он уже вкалывал на шахте имени МОПРа рядом с отцом и братом. Борис только-только успел окончить Криворожский аэроклуб, как там появился Дмитрий, ещё через три года ставший выпускником Качинского лётного училища.

В самый канун 1940 года Борис был призван в Рабоче-крестьянскую Красную армию и направлен в Одесскую военную авиационную школу пилотов, где, проучившись один год, был оставлен служить лётчиком-инструктором.

Характеры у братьев были различными. Живой, очень подвижный, весельчак Борис и молчаливый, неторопливый, казалось бы, никуда не спешащий, но всё всегда успевающий, Дмитрий. Так же по-разному сложилась и их служба во время войны. Борис надолго застрял в училище. Он был превосходным инструктором, и, несмотря на его многочисленные рапорты с просьбой отпустить на фронт, начальство не желало с ним расставаться.

Дмитрий попал в действующую армию уже в июне 1941 года. Инструкторскую школу он не прошёл, но компенсировал это сотнями тренировочных вылетов на истребителе И-16. Наконец в декабре состоялся долгожданный перелёт на фронт в Крым, в 45-й истребительный авиаполк. Пришлось спешно осваивать новую технику, ведь полк летал на самолётах ЯК-1.

Первый успех был достигнут 9 апреля 1942 года. В бою над Арабатской стрелкой Дмитрий меткой очередью сбил немецкий бомбардировщик Ju-88. Случайностью эту победу назвать не мог никто. Всем было ясно, что в небе появился новый суперлётчик, и он решительно взялся за дело. 9 мая 1942 года Дмитрий сбил сразу три Ju-87 и по праву занял своё место среди советских асов, доведя число побед до 6.

В том памятном бою он и сам был сбит и, потеряв сознание, спустился на парашюте. В себя пришел только через двое суток уже в госпитале. Врачи рассказывали, что всё это время он воевал: руки шевелились, как будто он управлял самолётом, временами слышался его глухой голос, отдававший приказы атаковать. Контузия оказалась весьма серьёзной, дело дошло до вынесения врачебного заключения: отстранить молодого лётчика от полётов… навсегда. Нормальный человек смирился бы с этим решением, но этот одержимый поступил по-своему: проведя около двух месяцев в госпиталях и не добившись отмены запрета летать, сбежал назад в часть.

Он успел вовремя, полк получил пополнение, и Дмитрий смог выбрать себе ведомого. Ему приглянулся худенький небольшого роста молодой человек. Это был бывший учитель химии и биологии Иван Бабак. С выбором Дмитрий угадал. 1 ноября 1943 года гвардии младшему лейтенанту Ивану Ильичу Бабаку было присвоено звание Героя Советского Союза. Он довоевал практически до конца войны, записав на свой боевой счёт 35 сбитых лично и 5 в группе самолётов противника. В феврале 1945 года гвардии капитан Иван Бабак был назначен командиром авиаполка. Судьба оказалась неблагосклонной к герою. 16 марта 1945 года во время выполнения боевого задания его самолёт попал под огонь зениток и лётчик угодил в плен, откуда его освободили лишь после Победы. К счастью, он избежал участи многих вернувшихся из плена и ему вновь доверили командование полком. После демобилизации Бабак вернулся в школу, где работал учителем, а затем и директором школы.

После возвращения в полк Дмитрий Глинка буквально на следующий день - 13 июля 1942 года - сбил двухмоторный немецкий бомбардировщик Xe-111. Экипаж этого одного из лучших на тот момент бомбардировщиков в мире состоял из пяти человек. Стреляя во все стороны и не давая возможности приблизиться к себе, он представлял достаточно сложную цель. Поэтому одержанная Дмитрием победа была весьма весомой.

Дмитрий был одним из «стариков», на его примере многие постигали сложнейшую науку побеждать, и он щедро делился своим опытом и знаниями со всеми. Он выбрал для себя самый простой позывной, всего две буквы - «ДБ», и все в полку знали, что если в воздухе звучит: «Я - ДБ, Я - ДБ», значит, рядом Дмитрий Глинка, скоро будет очередная победа.

Полк вёл тяжёлые изматывающие бои, и в середине сентября, потеряв 30 самолётов и 12 лётчиков, но занеся на свой боевой счёт 95 воздушных побед, весомую долю в которых внёс Д. Глинка, сбивший 11 фашистов, был отправлен на переформирование и пополнение. В этой передышке нуждались все лётчики полка, но больше всего Дмитрий. Накопилась усталость от множества боевых вылетов и проведённых боёв. К тому же ощущались последствия недолеченной контузии.

На фронте полк появился в марте 1943 года, когда шла жесточайшая битва в небе над Кубанью. Сбив к концу месяца по два Ме-109 и Ju-88, Дмитрий Глинка довёл свой боевой счёт до 15 побед. 24 апреля 1943 года лейтенант Глинка Дмитрий Борисович был удостоен звания Героя Советского Союза. Прошло ровно четыре месяца, и на его груди засияла вторая Золотая Звезда. 24 августа 1943 года Дмитрий, добавив к своему послужному списку 14 сбитых самолётов противника и проведя 62 боевых вылета, был удостоен звания дважды Героя Советского Союза.

А что же происходило в это же время с его старшим братом, с Борисом Глинкой. Сколько ни просился он на фронт, руководство училища отпускать прекрасного инструктора никоим образом не желало. Помогла случайность или, как принято говорить, помогло провидение.

В сентябре 1942 года полк, в котором служил Дмитрий Глинка, был отведён в тыл, на Каспий. Разместили его на учебной авиационной базе неподалёку от Баку. Требовалось срочно пополнить сильно поредевший в боях лётный состав, дать возможность пилотам освоить новую технику, да и для того чтобы слетаться, переформированным эскадрильям тоже требовалось время.

Но самое главное, надо было отдохнуть до предела измотанным людям. Ведь в те дни, когда погода позволяла полёты, лётчики проводили в небе почти весь световой день. На землю они опускались только для дозаправки, пополнения боекомплекта, да выполнения мелкого ремонта. 5 или 6 боевых вылетов были не пределом. Известен случай, когда Дмитрий 9 раз поднимался в воздух. Он был неимоверно силён и вынослив, но всё когда-нибудь заканчивается. С трудом добравшись до кровати, он рухнул на неё и проспал 18 часов без перерыва. Врачи установили у него сильнейшее переутомление и даже порекомендовали отстранить его от полётов на недельку. Но Дмитрий изменил бы самому себе, если бы уступил врачам. Отоспавшись, он снова отправился в небо.

Наконец наступило время, когда можно было после теоретических занятий или тренировочных полётов спокойно погулять по улицам столицы советского Азербайджана в далёком тылу. Во время одной из прогулок по набережной Дмитрий заметил знакомую фигуру в лётной кожанке. Сам себе не доверяя, он тихонько окликнул:

Боря, это ты?

Димка, ты как сюда попал?

На переобучение. А ты чем здесь занимаешься?

Учу таких, как ты, - и Борис с завистью кивнул на грудь младшего брата, украшенную двумя орденами Красного Знамени и медалью.

Давай с нами.

Не отпускают.

Братья пошли в гостиницу и проговорили всю ночь, а утром пришли к командиру полка Ибрагиму Дзусову. Он-то и помог разрешить, казалось бы, неприступную проблему. Бориса отпустили на фронт. Когда впоследствии Дзусова спрашивали, как такое удалось, он смеялся:

Да начальник училища кавказцем оказался, а чтобы два кавказца да не договорились, такого не бывает. Вернее бывает, конечно, но это же непримиримая вражда на всю оставшуюся жизнь. А жить долго и счастливо хотят все.

В то время начиналась знаменитая битва над Кубанью. Немцы сконцентрировали там более 1000 самолётов, тогда как у Красной Армии в этом районе находилось около 170 самолётов. Начало стягивать к Кубани авиационные части и советское руководство. В их числе оказался и полк, в котором служили братья. Теперь наши лётчики сидели за штурвалами «Аэрокобр», полученных по ленд-лизу из США.

Сенсацией закончился первый бой в небе Кубани. То, что Дмитрий сбил два Ju-88, не удивило никого, а вот два фашиста Ме-109 и Ju-88, сбитые Борисом, поразили всех. Первый боевой вылет, первая встреча с грозным противником, и такой успех, немыслимо! Случилось это 10 марта 1943 года.

Борис стремительно догонял брата. Одержав первую победу на год позже Дмитрия, звание Героя Советского Союза он получил ровно через месяц после Дмитрия. 24 мая 1943 года (опять заветное число 24!) он был удостоен этого высокого звания, сбив за первые два месяца боёв 10 самолётов противника.

Битва за Кавказ, частью которой были кубанские воздушные сражения, продолжалась. Теперь следовало разорвать пресловутую «Голубую линию», с таким названием она вошла в историю (в Третьем Рейхе она называлась «Готенкопф», в буквальном переводе «Голова Гота»), мощнейшее оборонительное укрепление, протянувшееся между Азовским и Чёрным морями с глубиной обороны 20−25 км, а на главном направлении - даже 60 км. До шести оборонительных полос, отсечные позиции, три рубежа в глубине, доты, дзоты, пулемётные площадки, орудийные окопы, паутина ходов сообщений, и всё это прикрыто минными полями и проволочными заграждениями (от 3 до 6 рядов). Особо надо отметить, что если на севере наступлению советских войск мешала масса болот, плавен, лиманов, то на юге располагались труднопроходимые горы, поросшие лесом.

И надо всем этим в течение трёх месяцев шли непрерывные воздушные бои. В некоторые дни проходило до 50 боёв, в которых с каждой стороны участвовало до сотни самолётов. Эдакая непрерывная воздушная чехарда, сопровождаемая надсадным рёвом моторов и гарью выхлопных газов. Задачи нашей бомбардировочной авиации были ясны. Если наземные войска противника закопались в землю и стронуть их с места у пехоты с танками никак не получается, то надо помочь им сделать это с неба. Наносить непрерывные удары по передовой противника, утюжить её, не давать фашистам головы поднять. Но ведь и у немецких бомбардировщиков и штурмовиков были аналогичные цели. Поэтому на первый план вышли истребители. Именно они должны были и сопровождать бомбардировщики, и осуществлять перехват вражеских самолётов, и прикрывать наземные войска.

В боях над Кубанью отличились оба брата: Дмитрий стал там самым результативным лётчиком, сбив за несколько недель 18 вражеских самолётов. Ненамного отстал от него Борис, записавший на личный счет 14 побед. Много было боёв, но один запомнился всем.

Это случилось 15 апреля 1943 года. Напряжённый бой, в котором наши истребители должны были недопустить немецких «бомбёров» до передовой, заканчивался просто замечательно. Спикировав сверху и промчавшись через плотный строй «юнкерсов», Дмитрий короткой очередью сбил ведущего в звене «мессеров», сопровождавших около 60 Ju-88. Перед ним стояла другая задача - боем связать нижнюю группу сопровождения. С верхней должна была завязать бой ещё одна наша пара, ну, а остальным лётчикам эскадрильи следовало разогнать «юнкерсов», вынудив освободиться от бомбового груза, не долетев до наших позиций.

Пять мессеров, разозлённых дерзким русским, погнались за ним. Дмитрий круто стремился вверх, утягивая за собой немецкие истребители. Виртуозно владея машиной, он ловко уходил от снарядов немецких авиационных пушек, внимательно следя за самолётами противника. Затащив немцев на максимальную высоту, Дмитрий резко изменил направление полёта и оказался в хвосте у слегка отставшего немца. Ещё одна меткая очередь - и немец, кувыркаясь, устремился к земле. Через несколько секунд в очередной атаке Дмитрий сбил ещё один «мессер», но сам увернуться от очередей разозлившихся не на шутку врагов не успел - был подожжён и упал на землю на глазах у товарищей.

В часть вернулись все, кроме Дмитрия Глинки. Все решили, что он погиб. Лётчики полка поклялись отомстить за смерть своего товарища. В тот день они дрались наиболее ожесточённо. 20 немецких самолётов не вернулись на свои аэродромы. Особенно отличился Борис. Также как и младший брат, он сбил три фашистских самолета: один Ju-88 и два Ме-109. Что же произошло с Дмитрием? Товарищи видели, как его горящий самолёт врезался в горный отрог, но было это далеко, и никто не заметил, успел он выпрыгнуть с парашютом или нет. Оставалась призрачная надежда, что успел.

Через несколько дней, когда Борис был на вылете, на аэродроме появился высокий, хорошо сложенный молодой человек в изодранной одежде.

ДБ вернулся! - раздались радостные крики однополчан.

Практически в эту же минуту произвел посадку самолёт Бориса. Встреча братьев была такой, что сбежались все, кто был на аэродроме.

Оказалось, что Дмитрий успел вывалиться из горящего самолёта и дернуть за кольцо парашюта. Потерявшего сознание лётчика подобрали внимательно наблюдавшие за боем местные жители. Аккуратно положив Дмитрия на шёлковое полотнище, спасшее ему жизнь, горцы понесли его в ближайший госпиталь. Там лётчик пришёл в себя и, несмотря на запреты врачей, через пару дней сбежал в часть.

И снова в воздухе звучало:

Я - ДБ. Атакую.

А в ответ:

Я - ББ. Вас понял.

24 апреля 1943 года Гвардии капитан Дмитрий Борисович Глинка был удостоен звания Герой Советского Союза. Прошло ровно три месяца, и 24 июля ему присвоили звание дважды Герой Советского Союза. Что же надо было совершить за эти короткие месяцы, чтобы пришёл такой ощутимый результат?

Оказывается, ничего такого сверхъестественного делать не пришлось. Надо было просто-напросто честно и весьма истово воевать. Воевать не абы как, а по науке, самим им же разработанной. «Чем больше врага - тем легче бить его», - так говорил Дмитрий Глинка. Он обладал недюжинной силой и неимоверной выносливостью. Чрезвычайно азартный, он, если бы не надо было заправлять самолёт горючим и пополнять боекомплект, так и носился бы в поднебесье, находя и атакуя всё новые и новые воздушные цели.

Его «Аэрокобру» с бортовым номером «21» знал весь фронт, на котором он воевал, в эфире постоянно звучало: «Я - ДБ, атакую, прикрой». Он летал в разведку и бомбил вражеские аэродромы, расстреливал скопления войск и техники противника, прикрывал наши части от бомбардировщиков врага и, в свою очередь, сопровождал наши бомбардировщики, стараясь не подпустить к ним фашистские истребители. В общем-то, он делал то, что был обязан делать по своему воинскому долгу, но делал это от всей души и изо всех своих сил, одновременно выжимая из техники значительно больше, чем предполагали её создатели.

Много лет спустя один из его ведомых, легендарный советский ас, участник трех войн (Великой Отечественной, войны в Египте и войны в Эфиопии) генерал-полковник авиации Герой Советского Союза Григорий Устинович Дольников в своей книге мемуаров «Летит стальная эскадрилья» вспоминал:

«…Высокого роста, волевой взгляд из-под коротких бровей придавал лицу строгое, даже суровое выражение, и мы, молодые, откровенно побаивались этого взгляда. Мастер воздушного боя, Дмитрий очень метко стрелял с коротких дистанций, пилотировал с большими перегрузками, чаще всего не предупреждая о своем маневре по радио».

А вот что вспоминал о нём другой бывший ведомый, тоже впоследствии ставший Героем Советского Союза, командир «покрышкинского» полка Иван Ильич Бабак:

«Он умел исключительно эффективно использовать складывающуюся обстановку в любой схватке с врагом, хорошо организовывал взаимодействие внутри группы… отличался исключительным искусством ведения боёв на вертикалях».

Вот об этом искусстве воевать на вертикалях и хочется немного поговорить. Наших лётчиков в училищах, которые они заканчивали до войны и когда она уже вовсю шла, учили летать, и учили хорошо. Но вот как вести воздушный бой, им объясняли настолько классически, что использовать эти знания на практике многие не успевали, их сбивали раньше. Немцы разработали специальную тактику войны и преподавали её в своих летных школах. Нашим же, тем, кому удавалось выжить в нескольких первых боях, приходилось постигать её на практике.

Немецкие истребители, как правило, забирались повыше в небо и, выбрав внизу подходящую цель, камнем падали на неё, сбивали и опять взбирались наверх.

После одного такого боя Дмитрий Глинка предложил разбить наших лётчиков на несколько эшелонов. Одни внизу сопровождают бомбардировщики или штурмовики, другие, которые повыше, связывают фашистские истребители, ну, а третьи с ещё более высокой позиции атакуют врага. Командир полка, выслушав предложение молодого лётчика, его одобрил. Так возникла знаменитая «Кубанская этажерка». Помимо явного превосходства, проявляющегося в бою, этот приём давал возможность запутать врага, поскольку он не знал, сколько самолётов ему противостоит.

Вот краткое описание одного из боёв, проведённых Дмитрием Глинкой в небе Кубани. Наша шестёрка, возглавляемая Глинкой, атаковала 60 «юнкерсов», прикрываемых 8 «мессерами», находящимися повыше своих бомбардировщиков. Две группы советских самолётов одновременно ударили по фашистам. Пара Глинки врезалась в строй «юнкерсов» и, крутясь среди них, открыла сокрушающий огонь на поражение. У противника возникла паника, беспорядочно сбросив бомбы, немцы поспешили назад. Глинка со своим ведомым сумел сбить три бомбардировщика. Одновременно советская четвёрка в упорном бою с фашистским прикрытием тоже смогла нанести им поражение, при этом два «мессера» были сбиты, а остальные отступили.

Вот как описал этот бой в своей книге «Цель жизни» прославленный авиаконструктор Александр Сергеевич Яковлев:

«Трудно даже мысленно представить себе картину этого боя! Ведь 68 вражеских самолётов направили более 150 стволов своих огневых точек против наших истребителей. Надо было обладать безумной храбростью (…), чтобы ринуться в бой и завоевать победу».

Немцы в ответ начали перед прилётом своих бомбардировщиков большими силами истребителей проводить зачистку неба, пытаясь убрать с него к началу бомбёжки советские истребители. Однако патрулирование, эшелонированное по высоте, позволило с успехом решить и эту задачу. В случае же, если немецких истребителей был явный переизбыток, всегда имелась возможность вызвать по радио дежурную группу на помощь.

Особой строкой надо отметить «свободную охоту», которую иногда стали разрешать нашим асам. Именно в такие моменты Дмитрий Глинка мог проявить свои лучшие качества, необходимые для истинного воздушного бойца: фантастическую реакцию, полное сродство с самолётом, непостижимое чувство дистанции и потрясающую снайперскую точность.

Вот как он сам оценивал, какими качествами должен обладать настоящий ас:

«Слабый лётчик вертится в машине, как флюгер, напряжённо следит за приборами, за горизонтом. Нет у него лёгкости в полете, нет той слитности, когда ты и машина - одно целое. А этого нужно добиваться».

Дмитрий оказался прекрасным учителем, но наилучшим способом воспитания он полагал личный пример. И он без устали сбивал вражеские самолёты, уничтожал танки, автомашины, батареи противника. Не жаловал он и пехоту, безжалостно уничтожая её за те секунды, когда стремительно проносился над передовой, поливая всё вокруг огнем и свинцом.

Для Дмитрия кубанские бои стали самыми-самыми. Одержав 20 побед, он превратился в самого результативного аса той кампании.

Старший брат старался не отставать от Дмитрия, а иногда даже превосходил его. Это была прекрасная пара, достойная друг друга. Именно благодаря таким асам, как братья Глинки, и многим их товарищам по оружию, в небе Кубани советские лётчики впервые добились превосходства в воздухе.

Всё чаще в наушниках немецких пилотов звучали слова: «В воздухе Глинка!» И немцам было безразлично, какой это из братьев, они знали, что пощады ни от одного не дождёшься.

Братья Глинки, Борис и Дмитрий, воевали в одном полку и почти одновременно стали Героями Советского Союза. Они были настоящими асами, не дающими пощады врагу, и всегда стремились к победе. Настоящие кудесники в боях на вертикали, равных которым надо было ещё поискать, они выработали неповторимый почерк, по которому их можно было безошибочно отличить в карусели небесного боя.

В бой оба брата вылетали при первой возможности, и нельзя сказать, что они были какими-то заговорёнными от вражеского огня. Иногда и им хорошенько доставалось, да и в госпиталях полежать приходилось, но каждый раз, не успев долечиться, они возвращались в небо, и снова в наушниках звучало: «Я - ДБ, атакую» или «Я - ББ, вступил в бой».

Во фронтовой прессе регулярно появлялись статьи о совершённых ими подвигах, да и центральные газеты не обделяли отважных братьев своим вниманием. Некоторые из их боёв были освещены в прессе военными корреспондентами в то далёкое время. Вот один из них. Дело происходило в упорных боях на «Миус-фронте».

Для непосвященных разъясню: «Миус-фронт» - под таким названием в историю Великой Отечественной войны вошёл немецкий укрепрайон на территории Донбасса на западном берегу реки Миус, созданный ещё в декабре 1941 года. Наиболее ожесточённые бои шли за высоту, получившую название «Саур-Могила». В результате Донбасской наступательной операции после прорыва немецкого рубежа обороны в районе посёлка Куйбышево с «Миус-фронтом» было окончательно покончено. Общие потери нашей армии на «Миус-фронте» составили более 800 тысяч человек. Впоследствии на «Саур-Могиле» был сооружён мемориальный комплекс в память о подвиге советских солдат, погибших как при штурме этой высоты, так и во всей операции целиком.

Битва в воздухе над «Миус-фронтом» считается одной из ключевых в 1943 году. В один из дней восьмёрка советских истребителей, возглавляемая Дмитрием Глинкой, прикрывала от бомбардировки свою передовую. Два самолета были направлены через линию фронта. Они были обязаны предупредить о появлении фашистских бомбардировщиков.

Вот как рассказывал корреспонденту об этом бое Дмитрий Глинка:

«Патрулируем. С нашей радиостанции наведения, величая меня инициалами имени и отчества, сообщают: „ДБ, ни черта не видно - пыль и дым. Смотри сам“. Но я не беспокоился. Ведь за линией фронта пара наших истребителей. Свою работу ребята знают, предупредят, если что. Буквально через минуту последовал доклад ведущего пары: „ДБ, идет большая группа бомбардировщиков“. Я повёл свою группу на сближение с противником. Бомбардировщиков мы атаковали задолго до подхода их к цели, километрах в 20 от линии фронта. Сбили 5 вражеских машин. У нас потерь не было…».

И ещё одно описание воздушного боя с использованием публикации во фронтовой газете. Наземная служба оповещения сообщила, что вражеские самолёты приближаются к линии фронта. В небо тут же поднялись наши истребители, возглавляемые Дмитрием Глинкой. Группа делится на две части. Одна поднимается вверх, другая, в которой находится командир, летит навстречу фашистским бомбардировщикам.

Вот его рассказ:

«Слышу наземную радиостанцию: „Истребители противника на высоте 3000 метров“. В другое время я пошёл бы вверх. Но сейчас этого делать не нужно. Я только передал верхней группе полученное сообщение. И вот она уже ведёт бой с вражескими истребителями. Через 2 минуты появились бомбардировщики, которых я ждал. Мы тоже вступаем в бой. Один за другим самолёты противника, окутанные дымом, падают на землю. Строй вражеских машин нарушен, ни один бомбардировщик не достиг цели…».

Мужество и мастерство проявлял в воздухе и старший брат, Борис Глинка. В июне 1944 года он был назначен командиром 16-го Гвардейского авиационного истребительного полка, сменив на этом посту Г. Речкалова. Однако менее чем через месяц, 16 июля 1944 года, когда Борис Глинка вылетел на очередное боевое задание, он был сбит. Не сумел подстраховать его молодой ведомый, которого Борис взял к себе в пару на стажировку. Увлёкшись боем, он подпустил немецкий истребитель на минимальное расстояние, и тот буквально расстрелял самолёт Глинки. Борису удалось выбраться из падающего самолёта, но при этом он сильно ударился о стабилизатор, серьёзно сломав ногу и ключицу. Длительное лечение в госпитале не смогло помочь ему вернуться на фронт. Война для него закончилась. К тому времени Борис сбил 30 самолётов лично и 1 в группе.

После выздоровления Борис Глинка из армии не ушёл. В 1952 году он окончил Военно-Воздушную академию и стал служить преподавателем в Борисоглебском военном авиационном училище, а после создания Центра подготовки космонавтов был переведён туда, где и служил почти до самой смерти. Многочисленные ранения, полученные во время войны, не остались без последствий, и после тяжёлой болезни Герой Советского Союза гвардии полковник Глинка Борис Борисович скончался 11 мая 1967 года. Было ему тогда всего лишь 52 года. Похоронили одного из лучших советских асов на Гребенском кладбище в Звёздном городке Московской области.

Ранения преследовали и Дмитрия, причём некоторые были получены не в бою, а по трагическому стечению обстоятельств. Шёл июль 1944 года. Летать в полку было уже не на чем. Вот и откомандировали пять лётчиков во главе с Дмитрием Глинкой в тыл за новыми самолётами. Лететь надо было на транспортном Ли-2. Когда Глинка с товарищами прибыли на аэродром, в Ли-2 все места уже были заняты. Пришлось лётчикам расположиться в самом хвосте машины, где на полу лежали самолётные чехлы. Это спасло им жизнь. В полёте самолёт вошёл в низкую облачность, зацепился за вершину Кременецкой горы и разбился. В живых осталась только пятерка лётчиков-истребителей, да и то - все получившие травмы разной степени тяжести. Сильней всего пострадал Дмитрий. После нескольких дней, что он находился без сознания, в госпитале ему пришлось провести ещё пару месяцев.

После выздоровления Дмитрий Глинка продолжал успешно воевать. Свою последнюю 50-ю победу он одержал неподалёку от Дрездена 30 апреля 1945 года, сбив Ме-109. После Победы его оставили в армии. Вначале он был заместителем командира 45-го истребительного авиационного полка, но в 1946 году был отправлен командованием учиться. После окончания в 1951 году Военно-Воздушной академии командовал 315-м и 530-м ИАП в 54-й воздушной армии. В январе 1954 года его назначили заместителем командира по лётной подготовке 149-й, а в 1958 году - 119-й истребительной авиационной дивизии, дислоцированных в Одесской области.

15 января 1960 года Верховный Совет СССР принял Закон об очередном (третьем по счёту) сокращении Вооружённых сил на 1 миллион 200 тысяч человек. Согласно этому Закону дивизия, в которой служил Дмитрий Глинка, была сокращена, и 42-летний дважды Герой Советского Союза вынужденно ушёл в запас. Но жить без неба он не мог. В то время большое внимание в стране уделялось развитию гражданской авиации, именно туда он и ушёл.

Вот какие слова произнёс героический лётчик в одном из своих интервью в то время:

«В июльское утро 1945 года я был в рядах тех, кто бросал к подножью Мавзолея Владимира Ильича Ленина вражеские знамёна. Я мог бы уйти на пенсию, собирать грибы, охотиться, слушать любимую музыку, отдаться чтению книг. Но жить без неба, жить без штурвала - не могу».

Умер Дмитрий Борисович 1 марта 1979 года. Похоронен на мемориальном Кунцевском кладбище столицы.

Давно уже нет среди живых Дмитрия Глинки, но в небо регулярно поднимается пассажирский самолет Сухой Суперджет 100 с бортовым номером RA-89046 и гордым именем «Дмитрий Глинка». И наверное, это лучшая память о великом истребителе.

Глинка Борис Борисович адьютант эскадрильи 45-го истребительного авиационного полка (216-я смешанная авиационная дивизия, 4-я воздушная армия, Северо-Кавказский фронт) лейтенант. Родился 27 сентября 1914 года в Кривом Роге Днепропетровской области (Украина) в семье рабочего. Украинец. Член ВКП(б) с мая 1940 года. Окончил 7 классов школы в 1928 году. В 1929 году пошел работать на шахту. В 1934 году окончил горный техникум. Работал сменным техником, одновременно учился в аэроклубе. В 1936 году окончил школу летчиков ГВФ в городе Херсоне и был оставлен в ней летчиком-инструктором. В РККА с 31 декабря 1939 года. В 1940 году окончил 8-ю Одесскую военную авиационную школу пилотов имени П.Д.Осипенко. Служил в ней летчиком-инструктором.

На фронтах Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Вместе с братом Дмитрием воевал на Крымском и Северо-Кавказском фронтах.

Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" Борису Борисовичу Глинке присвоено 24 мая 1943 года за 200 боевых вылетов и 10 сбитых самолетов противника.

Потом воевал на Южном и Закавказском фронтах. В июле 1943 года в воздушном бою над рекой Ворсклой ударом винта своей "Аэрокобры" по плоскости таранил вражеский истребитель. Произвел посадку на поврежденном самолете.

Участвовал в боях на 4-м, 2-м и 1-м Украинском фронтах. В воздушных боях сбил лично 30 и в группе 1 самолет противника. В одном из боев в конце войны был ранен.

После войны продолжал службу в ВВС. В 1952 году полковник Глинка окончил Краснознаменную Военно-воздушную академию. Служил в Борисоглебском Краснознаменном военном авиационном училище, в Центре подготовки космонавтов. Награжден орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1 степени, Красной Звезды, медалью "За боевые заслуги" и др.

Глинка Дмитрий Борисович – начальник воздушно-стрелковой службы 45-го истребительного авиационного полка (216-я смешанная авиационная дивизия, 4-я воздушная армия, Северо-Кавказский фронт), старший лейтенант;
помощник командира по воздушно-стрелковой службе 100-го гвардейского истребительного авиационного полка (9-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 4-я воздушная армия, Северо-Кавказский фронт), гвардии капитан.

Родился 10 (23) декабря 1917 года в селе Александров Дар Криворогской волости Херсонского уезда Херсонской губернии (ныне посёлок Рахмановка в черте города Кривой Рог Днепропетровской области, Украина). С 1931 года жил в городе Кривой Рог. В 1932 году окончил 6 классов школы. Работал в Кривом Роге электриком: на руднике имени МОПРа (1932-1936), на кирпичном заводе треста «Кривстрой» (1936-1937) и на железнорудной шахте имени В.А.Валявко (июнь-декабрь 1937). В 1937 году окончил Криворожский аэроклуб.

В армии с декабря 1937 года. В феврале 1939 года окончил Качинскую военную авиационную школу лётчиков. Служил в ВВС лётчиком истребительного авиаполка (в Закавказском военном округе; город Баку, Азербайджан). В августе 1941 года в должности лётчика 45-го истребительного авиационного полка на истребителе Як-1 участвовал во вводе советских войск в Иран.

Участник Великой Отечественной войны: в январе 1942 – мае 1945 – лётчик, командир звена, адъютант авиаэскадрильи, начальник воздушно-стрелковой службы полка и помощник командира по воздушно-стрелковой службе 45-го (с июня 1943 – 100-го гвардейского) истребительного авиационного полка. Воевал на Крымском (январь-май 1942), Северо-Кавказском (май-июль 1942 и февраль-август 1943) и Южном (июль 1942 и август-октябрь 1943) фронтах, в составе Северной группы войск Закавказского фронта (июль-сентябрь 1942), на 4-м (октябрь 1943 – январь 1944), 2-м (май-июль 1944) и 1-м (июль 1944 – май 1945) Украинских фронтах. Участвовал в обороне Крыма и Кавказа, воздушном сражении на Кубани, Донбасской, Мелитопольской, Львовско-Сандомирской, Сандомирско-Силезской, Нижнесилезской, Верхнесилезской, Берлинской и Пражской операциях.

9 мая 1942 года в районе села Ленинское (ныне райцентр Республики Крым) его самолёт Як-1 был сбит в воздушном бою. При приземлении на парашюте получил сильное сотрясение мозга и некоторое время находился на излечении в госпитале. 16 сентября 1943 года при бомбёжке аэродрома был ранен осколком вражеской бомбы в ногу. 18 июля 1944 года при аварии самолёта Ли-2, на котором он летел пассажиром, получил тяжёлую травму головы и 2 месяца находился в госпитале.

За мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 апреля 1943 года старшему лейтенанту Глинке Дмитрию Борисовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года гвардии капитан Глинка Дмитрий Борисович награждён второй медалью «Золотая Звезда».

Всего за время войны совершил 282 боевых вылета на истребителях Як-1, «Киттихаук» и Р-39 «Аэрокобра», провёл 94 воздушных боя, в которых лично сбил 50 самолётов противника.

В июне 1945 – феврале 1946 – заместитель командира 100-го гвардейского истребительного авиационного полка (в Центральной группе войск; Австрия).

В 1951 году окончил Военно-воздушную академию (Монино). С мая 1951 – командир 351-го истребительного авиационного полка, в августе 1951 – январе 1954 – командир 530-го истребительного авиационного полка (в Приморском военном округе; Ляодунский полуостров, Китай).

В январе 1954 – январе 1958 – заместитель командира 149-й истребительной авиационной дивизии (в Приморском военном округе, Ляодунский полуостров, Китай; с мая 1955 – в Северной группе войск, Польша). С января 1958 – заместитель командира по лётной подготовке, а в июне 1958 – августе 1959 – 1-й заместитель командира 119-й истребительной авиационной дивизии (в Одесском военном округе; город Тирасполь, Молдавия). В августе 1959 – апреле 1960 – 1-й заместитель командира 283-й истребительной авиационной дивизии (в Закавказском военном округе; город Миха Цхакая, ныне Сенаки, Грузия). С июля 1960 года полковник Д.Б.Глинка – в запасе.

Работал пилотом в международной авиагруппе Московского управления транспортной авиации ГВФ и в 200-м авиаотряде (аэропорт Внуково). С 1965 – инструктор, а в 1970-1978 – инструктор тренажёра 18-го учебно-тренировочного отряда Управления международных воздушных линий (аэропорт Шереметьево).

Депутат Верховного Совета СССР 2-го созыва (в 1946-1950 годах).

Полковник (1951), военный лётчик 1-го класса (1953). Награждён орденом Ленина (21.04.1943), 5 орденами Красного Знамени (9.09.1942; 3.10.1942; 22.04.1943; 3.11.1944; 4.06.1955), орденами Александра Невского (13.05.1945), Отечественной войны 1-й степени (24.12.1943), 2 орденами Красной Звезды (22.02.1955; 30.12.1956), медалью «За боевые заслуги» (24.06.1948) и другими медалями, китайской медалью.

Бронзовый бюст Д.Б.Глинки установлен в посёлке Рахмановка (в черте города Кривой Рог Днепропетровской области, Украина), где его именем названа улица. Его имя носит пассажирский самолёт Superjet-100 авиакомпании «Аэрофлот».

Примечания:
1) Награждён за выполнение 146 боевых вылетов и участие в 41 воздушном бою, в которых лично сбил 15 самолётов противника (на апрель 1943 года);
2) Награждён за выполнение 183 боевых вылетов и участие в 62 воздушных боях, в которых лично сбил 29 самолётов противника (на август 1943 года).

В годы Великой Отечественной войны участвовал в боях против немецко-фашистских оккупантов на Крымском, Южном, Северо-Кавказском, 3-м и 1-м Украинских фронтах. Всего за годы войны совершил около 300 боевых вылетов. В боях лично сбил 50 вражеских самолетов. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 апреля 1943 года Дмитрию Борисовичу Глинке присвоено звание Героя Советского Союза. 24 августа 1943 года за новые подвиги он удостоен второй медали «Золотая Звезда». Награжден также многими орденами и медалями.
После войны окончил Краснознаменную Военно-воздушную академию. До 1960 года служил в рядах Советской Армии. В настоящее время полковник в отставке Д. Б. Глинка живет в Москве, работает в гражданской авиации. Избирался депутатом Верховного Совета СССР второго созыва.

Дмитрий Борисович Глинка родился в в семье шахтера. По национальности украинец. Член КПСС с 1942 года. В Советской Армии с 1937 года. В 1939 году окончил военную авиационную школу.

В годы Великой Отечественной войны участвовал в боях против немецко-фашистских оккупантов на Крымском, Южном, Север

о-Кавказском, 3-м и 1-м Украинских фронтах. Всего за годы войны совершил около 300 боевых вылетов. В боях лично сбил 50 вражеских самолетов. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 апреля 1943 года Дмитрию Борисовичу Глинке присвоено звание Героя Советского Союза. 24 августа 1943 года за новы

е подвиги он удостоен второй медали «Золотая Звезда». Награжден также многими орденами и медалями.

После войны окончил Краснознаменную Военно-воздушную академию. До 1960 года служил в рядах Советской Армии. В настоящее время полковник в отставке Д. Б. Глинка живет в Москве, работает в гражданско

й авиации. Избирался депутатом Верховного Совета СССР второго созыва.

Бои гремели на Кубани - на земле, изодранной в клочья разрывами мин и снарядов, и в заоблачных высотах, где, казалось, сам воздух сжался под непрерывным жестоким огнем и тесными стали голубые просторы. С той военной весны 1943

года в личном деле гвардии подполковника Дмитрия Борисовича Глинки сохранился документ, в котором говорится: «Преданность партии и социалистической Родине доказал в воздушных боях с фашистскими захватчиками. В данный момент находится в строю».

Да, с первых дней Великой Отечественной войны до поб

едоносного ее завершения находился в строю Дмитрий Глинка.

В самом облике широкоплечего летчика, в красивом, волевом лице его что-то орлиное, а в характере бесценным сплавом сочетались замечательные качества воздушного бойца: дерзость риска и точный расчет, стремительная ярость удара и железное

самообладание. Чем труднее складывалась ситуация в бою, тем полнее проявлялось изумительное ратное искусство Дмитрия Глинки, его безукоризненное владение самолетом, который, точно живое существо, послушно повиновался малейшему движению сильных, умелых рук летчика.

А бои были крайне напряженными.

Фашистское командование, стремясь во что бы то ни стало удержать Кубань, сосредоточило на этом участке фронта крупные авиационные силы. Но героизм советских летчиков, таких, как Дмитрий Глинка и его боевые друзья, обеспечивал наше превосходство в воздухе.

Боевые вылеты следовали один за другим.

С рассвета и дотемна. Только вернутся истребители на аэродром, пройдет каких-нибудь полчаса, пока техники и механики заправят машины горючим, пополнят боекомплект, и снова в воздух. Снова в бой.

В один из таких дней, когда солнце уже скрылось за горизонтом, Дмитрий Глинка, вернувшись с задания,

едва добрел до землянки. Лег на нары и сразу же забылся тревожным сном. Даже во сне чудилось ему дымное небо войны, простреленное зенитными снарядами, исполосованное пулеметными трассами. А с запада, ревя моторами и закрывая собой солнце, как тучи саранчи, наседали машины с паучьей свастикой. Прегр

аждая им путь, Дмитрий и его боевые товарищи яростно бросались в атаку. Вокруг скрещивались зловещие трассы, и казалось, нечем уже дышать в полыхающем небе...

И тут откуда-то издалека раздался знакомый голос: «Водички, командир?» Это обращался к своему летчику техник самолета. Дмитрий не узнал е

го. Не открывая глаз, взял кружку, отпил глоток. И снова уснул. Не слышал он, и когда в землянку заходил командир полка Ибрагим Дзусов.

Спит? - негромко спросил командир техника.

Да, уже восемнадцать часов подряд.

Не будить! - коротко распорядился Дзусов и заспешил на самолетную ст

Летчик спал еще десять часов. Накануне он совершил девять боевых вылетов, и в каждом - воздушный бой.

Предельного напряжения сил требовала боевая работа. Нередко к концу дня усталость валила людей с ног. Но ничто не могло сломить их боевого духа. Что же касается труда, то цену ему бра

тья Глинки познали еще сызмальства. Родились и выросли они в шахтерском крае, в горняцкой семье. В тринадцать лет вслед за старшим братом, Борисом, пошел на шахту и Дмитрий. Работали и учились. Борис окончил Криворожский городской техникум. Дмитрий стал электромонтером. Потом поступили в аэроклуб. В

месте осваивали летное дело. Первым ушел в Одесскую авиашколу пилотов Борис. В девятнадцать лет стал курсантом знаменитой «Качи» - училища военных летчиков - Дмитрий. Война застала его в боевом авиаполку. Уже с фронта он с группой летчиков-однополчан приехал в тыловой город получать новые самолеты.

И вот неожиданная встреча со старшим братом, который работал инструктором в авиаучилище. 80 летчиков подготовил для фронта Борис Глинка. И сам рвался в действующую армию. Сколько рапортов подавал, но всякий раз просьбу отклоняли.

И наверное, так и не разрешили бы, если бы не Ибрагим Дзусов.

Он тоже прибыл с летчиками за новыми самолетами. Ходатайствуя за Бориса, не раз побывал у начальника школы. Уговорил-таки...

Здесь, на Кубани, Дмитрий и Борис служили в одном авиационном полку. Часто крыло к крылу поднимались братья на своих истребителях в небо навстречу врагу.

В короткие ча

сы передышки Дмитрий и Борис вспоминали шахту, где начиналась их трудовая жизнь, мать, не знавшую устали в хлопотах и заботах о своих соколиках, отца, который напутствовал их, когда они кончали Криворожский аэроклуб:

А вы, сынки, уважайте землю, почитайте труд: это он поднял вас в небо!

атья помнили отцовский завет. Грудью своей, могучими крыльями, которые дала им партия, народ, прикрывали они родную советскую землю.

На счету Дмитрия ко времени боев на Кубани уже числилось 146 боевых вылетов и 15 сбитых самолетов противника. Его подвиги были отмечены двумя орденами Красного Зна

мени. Он самоотверженно выполнял любое задание командования: летал в разведку, бесстрашно проникая в глубокий вражеский тыл, громил неприятельские аэродромы, штурмовал скопления войск и техники противника, прикрывал от фашистских бомбардировщиков наши наземные части, вел и группой и в одиночку возду

шные бои с врагом.

Особенно по душе ему был свободный полет «охотника», тактику которого Дмитрий Глинка довел до виртуозности. Успешно решал он и задачи группового боя. Враг шаблона, Глинка изучал приемы фашистов, чтобы противопоставить им свое, ошеломляющее новизной решение, более выгодный боев

ой порядок, новый воздушный маневр, обеспечивающий победу. Опыт Дмитрия Глинки становился общим достоянием, обогащал тактику нашей боевой авиации.

Да, наука побеждать врага давалась не просто. Вспоминалась ненастная осень сорок второго, дни обороны Терека. Тяжкие шли бои. Возвращаясь с задания,

летчики горячо спорили: «Почему воздушный противник всегда находится выше нас? Почему не мы бьем его сверху?» На счету Дмитрия Глинки к тому моменту уже было семь бомбардировщиков и два истребителя врага, уничтоженных в воздушных схватках. Но теперь, слушая своих товарищей, он тоже старался найти от

вет на волновавший всех вопрос. Высказал свое мнение. Летчиков заинтересовал новый тактический прием. Хорошо бы испробовать его на практике.

Командир полка, выслушав Дмитрия Глинку, одобрил его предложение. А вскоре боевой приказ: выделить группу истребителей для сопровождения бомбардировщиков,

которым предстояло нанести удар по танковой колонне, прорвавшейся к Моздоку. В полете пара Дмитрия Глинки шла намного выше боевого порядка.

В районе цели на бомбардировщиков устремились шесть МЕ-109. Они обрушились сверху, намереваясь, как прежде, атаковать внезапно. Но на сей раз гитлеровцы про

считались. Воспользовавшись преимуществом в высоте, пара Глинки свалилась на врага как снег на голову. С первой атаки Дмитрий сбил одного фашиста. Остальные шарахнулись вверх. Но пара Глинки, используя запас скорости, вновь оказалась выше. Тут же от меткой пулеметной очереди ведомого рухнул вниз еще

один вражеский самолет. Так новый тактический прием, предложенный Дмитрием Глинкой, выдержал проверку боем.

Враг нес потери. И гитлеровцы применили новый маневр. Они начали выделять большие группы истребителей, чтобы очистить небо перед приходом своих бомбардировщиков. Дмитрий Глинка отвечает н

а это эшелонированным по высоте патрулированием. А когда требовала обстановка, вызывали но радио истребителей, находившихся на аэродроме в готовности к вылету. Наращивание сил в бою позволяло с большей результативностью громить ненавистного врага.

Однажды, это было на «Миус-фронте», Дмитрий Глин

ка во главе восьмерки истребителей прикрывал свои войска над полем боя. Пару самолетов ведущий направил за линию фронта для разведки и оповещения в случае появления противника. Предусмотрительность оказалась не лишней. О том, как развивались дальнейшие события, Дмитрий рассказывал:

Патрулируем

С нашей радиостанции наведения, величая меня инициалами имени и отчества, сообщают: «ДБ, ни черта не видно - пыль и дым. Смотри сам». Но я не беспокоился. Ведь за линией фронта пара наших истребителей. Свою задачу ребята знают, предупредят, если что. Буквально через минуту последовал доклад ведуще

го пары: «ДБ, идет большая группа бомбардировщиков». Я повел свою группу на сближение с противником. Бомбардировщиков мы атаковали задолго до подхода их к цели, километрах в двадцати от линии фронта. Сбили пять вражеских машин. У нас потерь не было.

Неутомимый в поисках, Дмитрий Глинка из практи

ки кубанских боев сделал вывод: патруль, преграждающий путь гитлеровским бомбардировщикам, должен состоять из двух групп: одна - для борьбы с истребителями, другая - для борьбы с бомбардировщиками. Эта идея тут же была проверена.

К линии фронта приближаются вражеские самолеты. Наши истребители п

однимаются в воздух. Дмитрий Глинка - в составе второй, нижней группы. Он рассказывал потом:

Слышу наземную радиостанцию: «Истребители противника на высоте три тысячи метров». В другое время я пошел бы вверх. Но сейчас этого делать не нужно. Я только передал верхней группе полученное сообщение

И вот она уже ведет бой с вражескими истребителями. Через две минуты появились бомбардировщики, которых я ждал. Мы тоже вступаем в бой. Один за другим самолеты противника, окутанные дымом, падают на землю. Строй вражеских машин нарушен, ни один бомбардировщик не достиг цели.

В другой раз Глинк

а ведет три пары истребителей, чтобы прикрыть наш передний край в районе станции Крымская. Сам он летит в среднем ярусе. Вдруг под ним появились два «мессершмитта». Их атаковала группа первого яруса и сразу же сбила один самолет. Второй полез вверх и угодил в прицел Глинки. Фашист камнем свалился на

землю. Самая верхняя пара передает по радио, что ведет бой с четверкой «мессершмиттов». Глинка мгновенно набирает высоту, и еще один самолет противника, оставляя дымный шлейф, рухнул вниз. Два вражеских истребителя пикируют на самолет Дмитрия. Одного сбивает ведомый, другого перехватывает в пике па

ра нижнего яруса. Бой выигран.

«Чем больше врага, тем легче бить его» - эта фраза в устах замечательного летчика не была пустой бравадой. В летопись кубанских боев вошел такой эпизод. Одна из наших наступавших частей еще находилась в движении, когда над ней появилась туча вражеских бомбардировщи

ков. Сколько их? Наблюдатели насчитали 60 самолетов и сбились: в небе вдруг бешено закрутилась гигантская карусель. Ее затеял Дмитрий Глинка. Шестерка истребителей под его командованием бесстрашно ринулась на врага. Одни завязали схватку с «мессершмиттами», а командир врезался в строй «юнкерсов». Эк

ономя боеприпасы, он бьет на выбор - по ведущим первого, второго, третьего звеньев. Все трое сбиты. Не долетев до цели, бомбардировщики сбрасывают свой груз куда попало. Разъяренные от неудачи, фашистские летчики группами атакуют самолет командира. На базу он не вернулся.

Печальная весть взбудор

ажила весь полк. С утроенной силой, стремясь отомстить за боевого товарища, сражались летчики в этот день и сбили 20 вражеских самолетов.

Но Дмитрий Глинка вернулся. А было так. Когда врагам удалось поджечь его машину, раненый летчик выбросился с парашютом. Опустившись возле горного селения, он,

обессиленный от потери крови, лишился сознания. Местные жители бережно уложили его на белый шелк парашюта и понесли на руках через горы в расположение наших войск. Не пробыв в госпитале положенного срока, вопреки настояниям врачей Дмитрий Глинка возвратился в родной полк.

Весной 1943 года Родин

а увенчала отважного воина высоким званием Героя Советского Союза.

Продолжалась война, продолжалась и боевая биография летчика, чье имя стало известно всей стране. В жесточайших схватках с врагом Дмитрий Борисович Глинка совершенствовал свое воинское мастерство, он неустанно учился сам и личным

примером воспитывал молодых воздушных бойцов. День ото дня рос счет сбитым неприятельским самолетам, уничтоженным фашистским танкам, автомашинам, батареям. Теперь наземные радиостанции противника с тревогой оповещали свои самолеты: «В воздухе Дмитрий Глинка!»

Еще несколько месяцев - и Дмитрий Бо

рисович Глинка награждается второй «Золотой Звездой». Звание Героя Советского Союза присвоено и Борису Борисовичу. Народ славит пламенных патриотов, торжественно звучат стихотворные строки:

Из шахты родимой на поле войны - На грозные мчатся высоты Крылатые Глинки Бориса сыны, Отважные наши пилот

После Крыма, Кубани, Миуса - Харьков, Сандомирский плацдарм, Яссы... Растет число сбитых Дмитрием Глинкой «юнкерсов» и «мессершмиттов», «хейнкелей» и «фокке-вульфов». Воздушный патруль в небе... Скоростные машины то стрелой вонзаются в облака, то выходят из них, серебрясь в солнечных лучах, т

о падают в головокружительном пике, то круто, свечой взмывают вверх. Может быть, это летчики затеяли веселый спор, соревнуясь в искусстве полета? Нет. Группу ведет Дмитрий Глинка. Маневр выполняется так, чтобы ни один уголок неба не остался без надзора.

Черной стаей летят фашистские бомбардировщ

ики, сопровождаемые истребителями с крестом на фюзеляже. У противника четырехкратное превосходство. Но Глинка бросает свою группу в атаку! Вот падают вниз две фашистские машины. Колонна врата расстроена, бомбардировщики уходят восвояси. Группа наших истребителей продолжает полет. Дмитрий Глинка наде

жно охраняет небо. Он чувствовал себя полновластным хозяином воздушной стихии, и это ощущение испытывали все сражавшиеся рядом с ним. «Чувству неба» учил Дмитрий Борисович своих менее опытных товарищей.

Слабый летчик, - говорил он, - вертится в машине, как флюгер, напряженно следит за приборам

и, за горизонтом. Нет у него легкости в полете, нет той слитности, когда ты и машина - одно целое. А этого нужно добиваться.

Сколько летчиков мечтало летать так, как Дмитрий Глинка! А он неутомимо искал новую методику боя, чтобы превзойти хитрого, самоуверенного врага, привыкшего к легким победа

м в небе над Европой. Искусный маневр, разработанный героем, был применен нашими «охотниками» в воздушных боях, сопутствовавших Ясской операции. Часть, в которой служил Дмитрий Борисович, сбила тогда 50 самолетов противника, наши же потери были сведены на нет.

Советские войска в своем победоносн

ом наступлении продвигались на запад. 46 самолетов сбил Дмитрий Глинка. Вот он сражается уже в небе над фашистской Германией. Не знает усталости этот человек. Наши войска прорывают гитлеровскую оборону по реке Шпрее, и в этот день Дмитрий Глинка сбивает еще три вражеских самолета. А вскоре в районе

Дрездена на землю рухнул пятидесятый подбитый героем самолет фашистского аса.

В послевоенную пору Дмитрий Борисович Глинка ведет большую общественную работу, выступает в печати, рассказывая об опыте нашей авиации, накопленном в боях за Родину, воспитывает молодых летчиков.

Время легким инеем