Чему у чеченцев научились терские казаки

Главное по теме

В казачество вступали представители многих народов. Но самое удивительное, что казаками становились те, с кем российские подданные вынуждены были вести непримиримую войну - чеченцы.

Обоюдное влияние

Быт казачества, заселявшего левый берег Терека с XVI века, во многом складывался под влиянием соседних горских народов - чеченцев, ингушей, кабардинцев. Например, казачьи избы мало чем отличались от горской сакли, особенно внутренним устройством и убранством. Живший в молодые годы в Чечне Лев Толстой писал, что гребенские (терские) казаки «устраивают свои жилища по чеченскому обычаю».

Горская одежда максимально приспособленная к местным условиям охотно была принята и освоена казаками. Обыденными для казака стали кавказская бурка, бешмет, папаха, башлык и черкеска. Они также с удовольствием украшали себя кавказским поясом, кинжалом и газырями с металлическими или серебряными наконечниками.

Российский писатель чеченского происхождения Герман Садулаев считает, что процесс взаимопроникновения казацкой и горской культур был взаимным. Так, по его мнению, спустившиеся с гор вайнахи именно у казаков научились ватажничеству, разбойным операциям и лихому молодечеству.

Породнились

Терские казаки уже с середины XVI столетия устанавливают добрососедские отношения с чеченцами. Живя бок о бок друг с другом иначе поступить было нельзя. Особенно близким для казаков оказался чеченский тейп варандой, часто принимавший крестьян, бежавших от крепостной зависимости. По свидетельству очевидцев, почти вся артиллерия имама Шамиля обслуживалась беглецами. Неслучайно и сегодня варандой называют «русским тейпом».

Но был и обратный процесс. Чеченцы, пытавшиеся скрыться от исламской экспансии, переправлялись через Терек и оказывались в казачьих селениях. Многие из них обосновались в станице Червленная (сегодня Шелковский район Чечни).
Терские казаки часто являлись кунаками чеченцев, они гордились такой дружбой и передавали ее из поколения в поколение. Толстой писал, что вплоть до второй половины XIX столетия «казацкие роды считались родством с чеченцами, у кого бабка, у кого тетка чеченка была».

Особенно тесно ассимилировались с казаками представители чеченского тейпа гуной, между ними традиционно был высокий процент смешанных браков. «Среди терских казаков даже в типе их наружности проглядывают черты, общие с горцами; особенно характерны эти черты у казачек: наряду с лицом великорусской красавицы, круглым, румяным, мы встречаем продолговато-бледное, овальное личико с чеченской кровью», - писал один из современников Толстого.

Интересное наблюдение о смеси русской и чеченской крови оставил в 1915 году краевед Ф. С. Гребенец. Он так описывал женщину станицы Новогладковской: «Она приобрела легкий стан от кавказского горца, а от казака заимствовала рост, мускульную силу и трезвый характер русской женщины». По мнению этнографов, в начале XX века практически в каждой новогладковской женщине текла чеченская кровь.

С XVII столетия началась активной исламизации Чечни. Источники отмечают, что процесс этот проходил чрезвычайно болезненно. Нередко дагестанские мюриды приказывали целыми селениями вырезать тех, кто противился воле Аллаха.
Многие чеченцы, не пожелавшие принимать новую веру, стали постепенно заселять свободные левобережные территории и окрестности терских поселений. Некоторые из них в итоге оказались основателями будущих казачьих станиц.

Так, основателем станицы Дубовской считается чеченец из тейпа садой по имени Дуба. Со временем многие левобережные села и пастбища сохранили древние чеченские названия.

Утихающие и вновь возобновляющиеся волны переселения продолжались вплоть до эпохи Петра I. К этому времени чеченцы вошли в тесное соприкосновение не только с бытом казаков, но и с обычаями христиан-староверов, с которыми были вынуждены покидать обжитые места правобережья Терека.

В начале XIX века уже непосредственно мусульманские старейшины способствовали выселению за Терек чеченцев, не желающих исполнять предписаний ислама. Находясь в положении мусульманских протестантов, они были чужими и среди христиан, и среди магометан. Единственным местом, где их прияли оказались казачьи станицы.

Одной из причин непринятия чеченцами ислама стали традиции свиноводства, от которых многие не захотели отказываться. «Да, мы русские», говорили они, - «мы едим свинью». Термины «русский», «христианин» и «свиноед» в те времена для чеченцев звучали как синонимы. Исследователь Александр Гапаев отмечает, что деление чеченцев на мусульман и немусульман было исключительно по признаку «свиноедения».

Точно установлено, чеченцы целыми семьями и даже родами принимали христианство - так они более органично вписывались в терский казачий этнос, а их потомки стали уже полноценными казаками. Хотя история знает и обратный пример, когда уже терцы обращались в ислам.

Об исламизации терских казаков, в частности, говорит историк Виталий Виноградов, который на научных конференциях и в печати неоднократно заявлял, что равнинная часть чеченской земли до «черных» гор исконно принадлежала русским. В доказательство он приводил то, что в селении Гуни проживают потомки терских казаков, которые в свое время приняли ислам и «очеченились».

Устойчивый этнос

Чеченский писатель Халид Ошаев вспоминал, как он в 20-х годах в качестве командующего для ликвидации «казачьих банд» был направлен на Левобережье Терека. Он тогда одним из первых обратил внимание на то, что пожилые казаки по-чеченски называют почти все местные старые топонимы.

Увлеченный Ошаев докопался до некоторых казачьих фамилий чеченского происхождения и через них добился свидания с лидерами «казачьих банд». На встрече советский командир объяснил, что среди казаков много его родственников и что ему не хочется проливать их кровь. В результате дискуссии «банда» оказалась расформирована. Тогда в ЧК возмущенные братанием Ошаева с «белоказачьими» бандами едва не расстреляли будущего писателя. Однако судьба оказалась благосклонна к нему.
Впоследствии став директором Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, языка и литературы Ошаев продолжал удивляться тому, что тюркские и русские названия полностью не вытеснили левобережные чеченские топонимы. Он, к примеру, заметил, что местечко Гунашка, многие казаки называли и по-ногайски - Карногай, и на русский лад - Черногай.
Объяснение этому может быть следующее. Оказаченные чеченцы были более адаптированы к местному климату, чем переселенцы из глубин России, среди которых фиксировался большой процент заболеваемости и смертности.

Отмечались случаи, когда почти все русское население, к примеру, Каргалинска, Кизляра, Святого Креста покидало уже обжитые места, спасаясь от болезней. А некоторые станицы, в их числе, Святой Крест, неоднократно подвергались полному опустошению. Это и способствовало устойчивости как нахской антропологии, так и преобладанию чеченской топонимики.

Не отличить

Казаки-гунойцы всегда хорошо знали свою родословную, и, приезжая в село Гуной, безошибочно показывали дома своих предков. Жители Гуноя расскажут туристам легенду о том, как исламскийпроповедник шейх Берса сбросил с горы гунойский котел со свининой (и покажут это место), после чего значительное количество представителей этого тейпа выселилось на Левобережье.

Сегодня родословные связи с казаками больше частью сохранили тейпы гуной и варандой. Только в одной станице Червленной в середине XX столетия проживало несколько десятков фамилий казаков гунойского происхождения, среди которых Гришины, Асташкины, Гулаевы, Денискины, Велик, Тилик, Полушкины, Тихоновы, Метрошкины, Рогожины.

Совместно с группой экспертов антропологом Л. П. Шерашидзе и этнографом И. М. Саидовым были обследованы терские казаки, расселившиеся от Алпатова до Кизляра. Ученые подтвердили их этнографическую и антропологическую близость чеченцам. Любопытно, что порой внешнее сходство представителей обоих этносов было настолько сильным, что исследователи не могли отличить чеченских детей от казачьих.

В Чечне продолжается геноцид в отношении русских, начавшийся более десяти лет назад. С 90-х годов из Чечни были изгнаны 300 тыс. русских. В траурном списке - сотни человек, тысячи фактов ограблений и изнасилований. И ни в одном указе правительства России, которые принимались за это время, не заложено механизма защиты русских.

Только по официальным данным Министерства по делам национальностей РФ, в Чечне с 1991 г. было убито более 21 тыс. русских (не считая погибших в ходе военных действий), захвачено более 100 тыс. квартир и домов, принадлежащих представителям нечеченских этносов, более 46 тыс. человек были фактически превращены в рабов. А сколько русских, не дождавшись выкупа, погибло в подвалах и ямах, мы, наверное, не узнаем никогда. Через несколько дней после освобождения одного из занятых ранее боевиками сел Аргунского ущелья я собственными глазами видела не менее сотни паспортов российских граждан. Где теперь их владельцы?

В начале нынешнего года в станице Ищерской Наурского района Чечни боевиками был похищен, а затем зверски убит 40-летний атаман Николай Ложкин. Ложкин стал восьмым по счету казачьим атаманом, убитым бандитами за последние годы.

Расправа над станичником, который был заместителем главы местной администрации, вызвала бурю возмущения среди русского населения республики. Впервые за все время русские провели митинг у могилы атамана. "Мы устали высматривать в "большой" политике Кремля и Грозного хоть что-то, что могли бы расценить как благодарность за пролитую кровь, покалеченные и утраченные жизни, украденное, отобранное имущество и спокойствие за судьбы детей, за непоколебимую преданность Родине". Это строки из заявления, скрепленного подписями жителей казачьих станиц и отправленного в Москву президенту РФ и в Ростов его полпреду.

По словам Василия Бондарева, атамана Терского казачьего войска, в ряды которого уже не одно столетие входят и казаки, проживающие в Чечне, до русских никому нет дела - ни на уровне Центра, ни в правительстве республики. В Чечне продолжается отток русского населения с исконных казачьих земель, а отношение к казачеству остается пренебрежительным.

Больше года прошло, как на территории Чечни был создан Терско-Сунженский казачий округ, призванный объединить оставшихся в Чечне казаков. "Но, несмотря на все наши усилия, - подчеркивает Василий Бондарев, - устав округа не зарегистрирован руководителем Чечни Ахмадом Кадыровым. Вопрос поднимался и в администрации президента РФ, и в представительстве ЮФО. Непробиваемо".

Корреспондент "НГ" попыталась выяснить у президентского полпреда Виктора Казанцева, в чем причина такой задержки. Вместо ответа полпред стал распекать "казачку" (так он назвал корреспондента): дескать, знает ли она вообще, что такое казаки┘ Подумаешь, гибнут┘ Вон на территории Ростовской области не меньше людей умирает┘

А тем временем помощник Ахмада Кадырова 80-летний Григорий Погребной создает оппозиционное традиционным казачьим общинам так называемое "чеченское казачье войско", которое будет представлять интересы казачества и оставшегося в Чечне русского населения. Погребной уже выдал около 2 тыс. удостоверений "общественного политического войска" чеченцам, в том числе руководящим кадрам республики. Исконные жители казачьих станиц "атамана" Погребного не то что не выбирали, но даже и в глаза не видели. Мало того, казаки возмущены распространяемыми Погребным слухами о том, что казачество Чечни было против референдума по Конституции республики.

Сегодня в станицах Наурского и Шелковского районов осталось около 17 тыс. русских. "Слышали, что есть федеральная программа возвращения жителей, покинувших наши районы, но реализации ее мы не видим, - говорит атаман Наурской Анатолий Черкашин. - Это может привести к полному вытеснению русских из исконно казачьих станиц".

Терское казачество неоднократно обращалось за помощью в Центр. Начиная с 1995 г. казаки писали письма, заявления, жалобы. Ответа ждут до сих пор. Сейчас на казачьих землях в Чечне русские составляют 2%, а еще недавно доля проживающих там казаков достигала 70%. Массовая миграция чеченского населения из горных районов на равнину приводит к вытеснению русских. Только за последние полтора года в станицу Мекенская Наурского района из сел Веденского района переселились около тысячи человек.

Еще два года назад Виктор Казанцев ставил вопрос о том, чтобы казаки принимали активное участие в восстановлении мирной жизни, говорил о возвращении русских в приграничные станицы. Атаманы готовы приступить к этой работе. Но для этого у них нет ни средств, ни способов, в том числе и поддержки полпредства ЮФО. И не случайно теперь атаманы Терского, Кубанского и Донского казачьих войск не просят поддержки у Виктора Казанцева, а требуют встречи непосредственно с президентом России. "Но такую встречу сначала надо подготовить", - ответил им Казанцев.

Семья убитого атамана Николая Ложкина, боясь расправы со стороны боевиков, решила навсегда уехать из Чечни. Казаки Терского войска, собрав деньги, купили ей дом в одном из сел Ставрополья. "Это все, что мы смогли сделать для нашего атамана", - сказал Василий Бондарев.

Получить комментарий по данной проблеме у советника президента РФ по вопросам казачества генерал-полковника Геннадия Трошева редакции не удалось. После нескольких попыток дозвониться до самого Геннадия Николаевича его секретарю была сообщена интересующая "НГ" тема и в ответ получено обещание связаться с редакцией, как только у генерала будет время. За несколько дней, видимо, такового не нашлось.

Военный сборник, 1865, № 6.
Отрывки из записок офицера с Кавказа.
(Весна и лето 1863 года.)

"В майское утро, когда народ расходился из церкви, я на тележке выезжал из Владикавказа. Я торопился в Шуру и выбрал путь кратчайший, по сунженской линии.
Путь мой лежал вблизи многих аулов. Мальчишки чеченские караулят проезжих. Шибкою рысью, высоко поднимая ноги, долго провожают они повозку и, бойко заглядывая в глаза седоку, кричать, что есть мочи, все, что выучили по-русски: "дай, дай! мэнэ, мэнэ, пожальст!"
Почти голые, едва прикрытые старою, грязною, изодранною рубахою, с раскрытою шеею и грудью, с сухощавыми ногами, это настоящие бесенята. Бритые блестящие головы, отвислые уши и пронзительные чеченские глаза придают им необыкновенный эффект, а громадные папахи на некоторых и длинные кинжалы сверх рубах делают небогатый наряд их особенно оригинальным. Надо видеть, как чеченские мальчишки кидаются, давя друг друга, на брошенную монету, чтобы составить себе хотя слабое понятие об алчности горцев.
Сунженские станицы, благодаря близкому соседству чеченцев, хотя давно уже мирных, не в очень-то завидном положении.
"Уж такой эти чеченцы народ бедовый - говорят казаки - только бы им грабить да разбойничать; без этого и жизнь им не в жизнь. Ты ему кусок хлеба или сахара подаешь - он возьмет, ничего; но того и гляди, и пальцы откусит. Уж такая натура!"

Всякую ночь из станиц высылают секреты казаков. "Этим только мы и спасаемся", говорил мне однажды урядник. "Да вот еще, когда, въехав на работу, приходится ночевать далеко от станицы, всегда вместе съезжаемся; и не смеют разбойники."
Ночью сообщения почти прекращаются. Те, которые рисковали пренебречь этим, нередко платились весьма дорого.
Месяц тому, чеченцы убили двух донских казаков, каким образом - неизвестно; только тела их с кинжальными ранами найдены рано утром возле дороги.
А с неделю назад ехал из крепости Грозной домой, кажется, в станицу Михайловскую, с базара урядник, кавалер, что здесь при рассказе не преминут прибавить. Он запоздал. Сумерки пали, а он едет себе спокойно в телеге. С ним был еще казак; тот верхом; на телеге поклажа.
Вдруг в двух шагах из кустов, из оврага чеченцы; один приставил ружье к груди урядника и кричит во все горло: "денга давай!" другие на верхового.
Этот вынул "пистоль", пальнул в переднего, рубанул его шашкою, а тут сзади самого с седла и свалили. Только под вечер он опомнился. Видно, за мертвого приняли, так и не тронули.
Урядника же совсем "зарубили" и, разумеется, обобрали.
"Жалко урядника, жалко Панкратьича", прибавляли казаки. "А лихой был урядник. И как это он поддался! Сколько нехристей довелось ему на своем веку положить, а тут на дороге убили, и шашка татарам досталась! Строг только был маленько, царство небесное!"

Этот урядник - Панкратьич был из гребенских. Дело в том, что на Сунжу казаки съехались с разных сторон: многие с Дона, "с Рассеи", "с хохлов", как здесь говорят, а корень взят из гребенского полка.
Гребенские казаки считают себя выше товарищей: "мы - говорят они - коренные казаки и родились здесь; а вы мужики, как есть мужики".
"Им бы - говорят про новых выходцев кавказские старожилы - не казаковать, а тройками ездить: вот это их дело."
Даже донцов ни во что не ставят. Но старожилы неправы: новые выходцы все молодцы, и недаром они жалуются, что "гребенские их обижают напрасно". - "Вот хоть, примерно, спор какой или ссора: ты и прав, видимо прав, а гребенской почитай всегда пересилит."
Потому-то, жалея Панкратьича и хваля его доблести, казаки не могли не прибавить: "строг только был покойник".
А теперь гребенские казаки куда против сунженских: их станицы широки, раздольны, с большими садами, разведенными за наружною оградою и рвом. Жизнь их покойна; "даже оружие не всегда носят".

Вот вчера - рассказывал мне дядя Иван, в станице Шелкозаводской (гребенского полка), старый, с седою, как лунь, бородою казак из грузин (в станице Шелкозаводской много казаков из грузин; еще деды их поселились здесь, а внуки почти совсем обрусели)
- вот вчера поехали мы с сыном в лес за дровами. Я взял и винтовку, и шашку, как должно быть, а сын мой без ничего, только с кинжалом. Ну, любезный, я говорю, это неладно.
- Э, ничего! неужто за Терек кто проберется? ныне не то, что прежде бывало.
- Нет, надо носить все, как следует. Вот и горцы как рассуждают: "может быть, сто лет будешь ходить при оружии напрасно, на сто первый год оно тебе пригодится".

На посту Нефтяном мне случилось подняться на вышку. Здесь, на Сунже, конечно, посты в полной бдительности; это не то, что на Тереке или в других местах, дальше от гор, где остаются только обломки вышек, как памятники былой тревожной жизни.
Я с караульным казаком обошел вышку кругом; от ветра она страшно качалась. Казак, будто обрадованный случаем высказаться, с особенною охотою рассказывал последние происшествия.
- Нет - заключил он - разве тогда житье наше будет привольное, когда император всех этих чеченцев велит поселить где-нибудь подальше отсюда.
Вот бы их в Новгород или в Тверь: там, сказывал недавно проезжий, земли бери не хочу; а их бы места казакам отдать. А что за места-то там, за Сунжею: трава и хлеба знатные; наши то земли и близко, а куда против их.
И отчего это: у них дождь часто бывает, а у нас почитай никогда? Вот и теперь, видите, идут с гор тучи, тучи черные, а до нас не дойдут. Нехристи, а видно Бога лучше нас молят!

В хатах казачьих, обыкновенно чистых, опрятных, с палисадником и плетнем снаружи и густым фруктовым садом кругом, лучшим украшением служат, конечно, шашки, пистолеты, винтовки, кинжалы, бурки, папахи. Всякий хозяин вешает их там, где удобнее, не гонясь за симметрией, не зная вкуса, а совокупность выходит отличная, во сто крат лучше той, которую мы привыкли встречать в кабинетах с претензией.
Посмотреть и похвалить казачье оружие значит, как говорится, хозяина рублем подарить. Да иногда и есть на что полюбоваться: как ни беден казак, а об украшении оружия он всегда заботится и, только что "позволят достатки", обделывает его в серебро, с узорами и чернью.
- Покажи-ка пистоль, сказал я уряднику Фролу, войдя в его хату. - Славный пистоль! А в серебро сам обделал?
- Сам, все как есть.
- А что заплатил за него, где купил?
- Да я не купил: снял с чеченца убитого.
- Когда же, давно?
- Лет десять будет.
Дело было вот тут, недалеко; вон, вон, там за леском. Этот самый чеченец меня чуть-чуть не убил, и с этого как есть пистоля. Он, значит, выстрелил, прям в упор, и уж как меня Бог спас, я и не знаю.
А тут, мне на счастье, на него мой товарищ - он и теперь в нашей станице живет, только уж стар больно - с шашкою как налетит, да так и положит… А то бы не жить мне. Спасибо ему.
- Так сейчас же ты за пистоль и схватился?
- Нет, как можно: это после уже, с час, с два спустя, когда прогнали чеченцев.
Только я примету имел; красный башлык был на этом татарине, сам с бородою; ну и место я помнил. Вот подошел я к нему - в ту пору лошадь мою много поранили, ехать нельзя, было - пистоль этот самый у него в руке, и курок спущен: на меня, значит, было. Я вот его в серебро и обделал, Теперь как посмотришь, и вспомнишь… Знаете, очень, очень приятно такую память иметь.

При таком положении дел нечего удивляться, что сунженские станицы до сих пор замкнуты со всех сторон глубокими рвами, с валом за рвом и стеною хвороста на валу.
- А что - спрашивали при мне казаков - татарину не пролезть?
- Лазят проклятые, лазят; ночью иной раз уж как ухитрится, Бог его знает, только смотришь наутро: и хворост помят иль разобран, и скотинка угнана.
- Что же караульные делают, те, что у каждых ворот, на вышках?
Что делают? известно что: смотрят! На ночь они с вышек-то сходят: снизу виднее. Ну, да ведь не всегда и досмотришь: станица большая, ворот-то немного, а они, азияты там подкрадутся, где их и не услышишь… воры, разбойники, одно слово.
- А секреты?
- Да ведь иногда и задремлешь в секрете. День-денской на работе умаешься, особливо летом, когда время стоит жаркое; ну а они тут как нарочно. Нехорошо наше житье!
Но, в противоположность трудной жизни станичников, жены и дочери их не делают ничего; "только песни поют, да хороводы играют", как выразился какой-то казак. "Что им: ни прясть, ни мотать: все покупаем готовое; им тут весело".

Крепость Грозная теперь опустела; мальчишки да бабы играют в ней едва-ли не главную роль, и внутренность крепости живо напоминает собою русские уездные города.
Только при проезде моем через площадь я застал род бивуака чеченского: съехались татары, записавшиеся служить во вновь формировавшемся конно-иррегулярном полку.
Точно скопище Шамиля отдыхало: множество оседланных коней; азияты, завернутые в бурки, раскинулись тесными группами. Вот один в середине толпы режет кинжалом чурек (род хлебной лепешки) и подает отрезанный кусок соседу; двое других, с масляными глазами и сатанинскою улыбкою, разглядывают обнаженную шашку, а третий, должно быть хозяин, с самодовольною миною стоит возле них; тут же сбоку молодой татарин, сидя, наигрывает на трехструнной гитаре какой-то родной мотив, а вдали перед лавкою, на лестнице, стали пробовать пистолет, и громкий выстрел раздался в воздухе. Кто стоит, кто сидит, кто лежит; все, дико посматривая, провожают проезжих.
Станция была близко от площади.
Здесь явилась передо мной иная картина: первая комната была обращена в школу; восемь или десять казачьих мальчиков, лишь я показался в дверях, принялись преусердно, перебивая друг друга, читать свои книги. Ну чисто жидовская школа! Но едва отойду от дверей, чтение разом прекращается. Опять покажусь, и опять крик поднимется.

От крепости Грозной на Хасав-юрт прямо нельзя проехать: надо делать крюк за Терек. Верстах в семи или восьми за крепостью Грозною я спустился к Горячеводской станице.
Близ этой станицы, невдалеке от дороги, бьют ключи, температура которых свыше 72 градусов. Представьте себе на уступе высокой горы быстрый, совершенно прозрачный, горячий поток, в искусственном, шириною до двух аршин, ложе.
Какой-то проезжий охотник зашел сюда со своими собаками. День был жаркий, и собаки, увидев поток, бросились купаться: конечно, там и остались. Ко мне подошел содержатель построенной здесь паровой ванны. "Не хотите ли искупаться? спросил он. - Вот здесь наши ванны; а вот казенные, для солдат: здесь их летом человек до пятисот больных сбирается; вот офицерская."
Под водопадом, между горячими камнями, суетились и хлопотали чеченские женщины. Они валяли сукно. От здешней воды достоинство сукон выходит отличное. Но сколько же надо привычки, чтобы босыми ногами пробираться по камням под таким водопадом и, стоя между множеством струй горячей воды, работать успешно!

В станице Николаевской переезжают по мосту на левую сторону Терека.
В Чир-юрте я переправился чрез Сулак и вступил в Дагестан. Будто другая природа: ни лесов, ни богатой растительности; все серо и дико."

Чеченские боевики образца 30-х годов 20 века. Слева внизу (облокотившись на руку) абрек Хасуха Магомадов:

Казачество и чечня
ИЗ ДОСЬЕ "МГ"
Игорь ГУРОВ, юрист

Совет атаманов Союза казаков заявляет Верховным Советам СССР, союзных республик и республик Северного Кавказа о недопустимости реализации конституционных прав одних народов за счет грубого попрания таких же законных прав других народов. (Из "Декларации казачества России", принятой 30 ноября 1990 года)
Как "демократические", так и "капээсэсовские" средства массовой дезинформации одинаково рьяно продолжают публикацию клеветнических измышлений относительно истории Терского казачества и его трагической судьбы после октября 1917 года, поощряя чеченцев и ингушей к активным антирусским действиям. В опубликованном 15 марта 1992 года постановлении Верховного Совета России, признающем незаконными репрессивные акты против народов, подвергшихся насильственному переселению, в качестве единственных "мучеников" на Северном Кавказе выставляются чеченцы и ингуши, пострадавшие в 1944 году, но ни слова не говорится о жертвах кровавого геноцида, учиненного при активном участии чеченцев и ингушей в 1918-1924 годах над древним субэтносом русского народа - Терским казачеством. А подписанный Б. Ельциным 26 апреля 1991 года Закон РСФСР "О реабилитации репрессированных народов" в ст. 6 даже провозгласил "территориальную реабилитацию" народов, официально объявленных "репрессированными", с организацией "мероприятий по восстановлению национально-территориальных границ, существовавших до их антиконституционного насильственного изменения", а также возвращение "репрессированных народов" в "места прежнего проживания на территории РСФСР".
Однако ни в одном правительственном документе не содержится даже малейшего упоминания об антиконституционности ликвидации Терской области в начале 1920-х годов и о восстановлении прав терских казаков на свои исконно исторические земли и на административное самоуправление.
Поскольку конфликт в данном регионе затрагивает жизненные интересы целого ряда небольших этносов и субэтносов Северного Кавказа, то необходимо немного рассказать о происхождении и историческом развитии каждого из них.
ТЕРСКИЕ КАЗАКИ (ТЕРЦЫ)
Ряд историков считают терских казаков прямыми потомками древнего населения Семендерской (Терской) Хазарии (представлявшего собой результат метисизации коренных сарматских племен с пришлыми гуннами), которое обрусело в период существования на Тамани и в Восточном Крыму хорошо известного Тмутаракан-ского княжества (X-XII вв.). В конце XV века в их состав влились бежавшие на Кавказ "сторожевые казаки" и крестьяне Великого княжества Рязанского. Не удивительно поэтому, что воеводы Ивана Грозного (1533-1584 гг.) после завоевания Астраханского ханства (1556 г.) встретили на Тереке издавна живших там "казаков" и заключили с ними военный союз. Это были "гребенские казаки" - оседлое христианское племя, говорящее на русском языке. Поселения их располагались за Тереком "на гребнях", то есть на восточных и северных склонах Терского хребта, .у впадения реки Аргунь в Сунжу, откуда и пошло их название - "гребенские казаки". По легендам, хранящимся в народной памяти, их предки поселились в этих местах задолго до Ивана Грозного. Гребенцы оказали активную помощь царским воеводам в строительстве пограничной крепости Терки (другое название - Терский городок), основанной в 1567 году сначала в устье реки Сунжи, а затем, в 1599 году, перенесенной в устье реки Терек близ впадения в него притока Тюменки. Сохранилось также предание о переговорах Ивана Грозного с гребенскими казаками, записанное Л. Н. Толстым (Толстой Л. Н. Собр. соч., т. 3. М., 1961, с. 176).
Следует отметить, что гребенцы заселяли преимущественно бассейн среднего течения Терека и его притока Сунжи. ,В XVI веке сюда же переселились донские казаки с реки Калитвы.
С конца XVI века на Северный Кавказ двинулось значительное число казаков - переселенцев с Дона, Волги, Хопра. Они составили низовое, собственно "терское" казачество, которое сформировалось позднее гребенского (в XVI-XVIII вв.) при активном участии выходцев из соседних народов. Значительные группы право-славных осетин и черкесов, а также бежавших от османского и персидского гнета грузин и армян принимались в казачество, и, обрусев, окончательно сливались с ним.
Немалую роль в укреплении взаимоотношений казаков и горцев сыграло "аталычество" - отдача ребенка на воспитание. "Бывало, что в семье казака воспитывался сирота - ногаец, калмык или горец. Повзрослев, такие лица получали все казачьи права, становились настоящими казаками, и за них могли выйти замуж девушки-казачки" (Заседателева Л. Терские казаки. М., 1974, с. 289).
Эта многонациональная по своему происхождению общность и составила основу знаменитого Терского казачьего войска, станицы которого издревле располагались в долинах Терека, Сунжи и их притоков. Официальной датой образования Терского казачьего войска считается 1577 год.
Русское правительство снабжало казаков вооружением и припасами и использовало их для борьбы против крымских и ногайских татар и горских князьков. Однако судьба не баловала терцев. Уже в 1653 году географию многочисленных терских и гребенских городков основательно перекроил поход персидских войск и их союзников, вошедший в историю как "Кызылбашское разорение", когда были опустошены все казачьи Гребни. Причем более 10 казачьих городков остались невосстановленными и исчезли совсем, поскольку их население было либо уничтожено, либо уведено в плен, а немногие уцелевшие влились в состав жителей других станиц.
В 1685 году терские казаки были временно оттеснены с гор, а в 1707 году большинство старых казачьих городков было уничтожено кубанским султаном Каибом. В.1712 году уцелевшие гребенцы были переселены вниз по Тереку.
Во время персидского похода Петра I в 1722 году на реках Астрахани и Сулаке были также поселены донские казаки с семьями, получившие название Аграханского войска (позже "Семейное войско"). В том же году была основана крепость Кизляр. - Терцы активно использовались русским правительством при создании им Кавказских укрепленных линий. Они возводились с 1735 по 1850 год и состояли из укреплений и казачьих станиц (таких, как Моздок, Грозная, Владикавказ, Георгиевская, Усть-Лабинская, Екатеринодар и др.), выполнявших роль крепостей, между которыми на расстоянии 25-30 километров располагались отдельные форты или редуты, а через каждые 3-5 километров - наблюдательные посты (пикеты).
В 1763-1777 годах была создана Азовско-Моздокск"ая линия, часть которой обороняли терские казаки, пополнявшаяся выходцами из России - украинцами, татарами, горцами, армянами и грузинами. Тогда же сюда было переселено большинство волжских казаков (1770-1777 гг.), а в 1860 году была образована Терская область (окончательно сложилась как структура с четким управлением и границами в 1860 году), управлявшаяся командующим Кавказским корпусом.
В начале XIX века были созданы новые укрепления и Сунжен-ская линия (в 1817-1823 гг.) с крепостью Грозная (1818) и рядом других, контролирующих выходы из горных ущелий. Были сделаны новые попытки пополнить казачьи полки за счет горцев, перешедших на русскую службу. В 1823 году в состав казачьих войск были включены Бабуковский аул (ставший станицей Бабуковской) Волжского казачьего полка и "Моздокские казачьи братья" (из осетин и черкесов) в составе Горского казачьего полка.
В 1832 году терцы вошли в состав Кавказского линейного войска из 6 терских и 4 кубанских полков. В 1836 году они снова были объединены в Терско-семейный и Кизлярский полки, позже - в Горский и Моздокский. В 1894 году численность терских казаков составляла 162 тысячи человек, в 1916-м - 255 тысяч человек, проживавших в 70 станицах и множестве хуторов Терской области. Главными занятиями их в мирное время были земледелие, виноградарство и виноделие, охота и рыболовство. Во главе войска стоял наказной атаман, он же начальник Терской области, подчинявшийся наместнику царя на Кавказе.
В 23-м томе словаря Брокгауза и Ефрона Терскому казачеству дается следующая характеристика: "Терские казаки составляют особое сословие и управляются на основе особых положений. Войсковая территория чересполосна с землями туземцев и частных владельцев и тянется преимущественно по левому берегу Терека от Владикавказа до Каспийского моря и по берегам рек Подкумка, Кумы, Малы, Сунжи, Ассы, Фортанки. Русские не казачьего сословия живут преимущественно в городах и слободах, а также в казачьихстаницах или особыми селами и хуторами. Переселенцы - большей частью - малороссы".

ОСЕТИНЫ
Осетины происходят от древнего аборигенного населения Северного Кавказа, которое с VII века до н. э. стало подвергаться ассимиляции пришлыми ираноязычными племенами -o сначала скифами, а затем сарматами. Непосредственными предками осетин являются северокавказские аланы, которые были тесно связаны со скифо-сарматами.
С VII до X в. н. э. значительная часть средневековой Алании, простирающейся от Дагестана до верховья Кубани (включая земли равнинной части нынешней Чечено-Ингушской АР), входила в состав Хазарского каганата. В течение длительного времени северокавказские аланы (которые в русских летописях известны как "ясы", а в грузинских как "осей") вели упорную борьбу с Арабским халифатом, Византией и Хазарским каганатом. В этот период среди алан широко распространилось христианство, особенно в 921-925 гг.
Однако в 1222 году Алания подверглась сильному разгрому со стороны монголов Чингисхана. В результате этого нашествия и других, повторявшихся в дальнейшем, разорительных походов мон-голо-татар, а также катастрофического по своим последствиям вторжения в их земли в 1395 году полчищ Тимура (Тамерлана) произошло насильственное вытеснение алан-оссов из плодородных равнин в горные районы (в четырех труднодоступных ущельях по течению Терека и его притоков - Гизельдона, Фигдона, Ардона, Уруха), также заставившее часть из них перебраться на южный склон Главного Кавказского хребта (нынешняя Юго-Осетинская АО), где еще в эпоху раннего средневековья появились первые аланские поселения.
Впервые о своем желании вступить в российское подданство осетины заявили посольству стольника Толочанова, направлявшемуся из России в Имеретию в 1651 году. С этой же целью в 1749 году в Петербург направилось первое осетинское посольство. В связи с победой над Турцией в русско-турецкой войне 1768-1774 годов (после Кучук-Карнарджийского договора 1774 года) Осетия присоединилась к.России.
Усиление связей с Россией способствовало культурному возрождению осетин: заметно укрепилась православная вера (исключение составляли лишь западные осетины-дигорцы, принявшие ислам в XVI веке под влиянием Кабарды); в конце XVIII века возникла осетинская письменность на основе русской графики, с помощью российских властей были созданы первые школы для обучения осетинских детей. В 1840-1860-х годах царско" правительство отменило в этом регионе крепостное право.
Поскольку русское правительство, оттеснив враждебны* кабардинские и черкесские племена от гор, Дозволило дружественным ему осетинам селиться по обоим берегам Терека и вокруг Владикавказа, их численность увеличилась: с 37750 человек в 1833 году до 1914 в 1880 году.
Дружественные отношения осетин с терскими казаками объяснялись тем, что это был единственный народ Северного Кавказа, сумевший на протяжении многих столетий сохранить православную веру в качестве своей официальной религии.
НОГАЙЦЫ
Ногайцы - потомки тюркских и монгольских племен, смешавшихся с половцами и воспринявших их язык. Происхождение свое они ведут от той части Золотой Орды, которая в конце XIII века находилась под властью темника Ногая, а в XIV веке образовала отдельную Ногайскую Орду. Позднее, в XVI веке, она распалась на ряд более мелких орд, разбросанных на огромном пространстве от Черного моря до Иртыша.
В 1557 году Большая Ногайская Орда под руководством мурзы Исмаила приняла русское подданство (их потомки известны сейчас как астраханские татары). Его противники откочевали с частью ногаев на Кубань и стали вассалами крымского хана.
После присоединения к России Крымского ханства (1783 г.) мелкие ногайские орды, проживавшие в Причерноморье, эмигрировали в Турцию, Болгарию и Румынию, а оставшиеся слились с крымскими татарами. Что же касается северокавказских ногайцев, то в 1788 году после упорного сопротивления, оказанного русским войскам, они в основном перешли в российское подданство, будучи сконцентрированными в основном на территории Кизлярской степи в Прикаспии.
Следует отметить и тот факт, что из обрусевшего ногайского рода происходил и главнокомандующий русскими войсками на Кавказе генерал А. П. Ермолов.
ЧЕЧЕНЦЫ (НАХЧИ)
Происхождение чеченцев до сих пор вызывает много споров, поскольку об их древнейших судьбах не имеется никаких достоверных данных, кроме собственных чеченских легенд о чужеземцах-арабах, прибывших из Передней Азии и основавших этот народ. Очевидно, чеченцы (как и отпочковавшаяся от них в начале XIX века небольшая этническая группа, получившая позднее название ингушей) - это потомки арабских завоевателей, совершавших в VII-VIII веках походы против Хазарского каганата. Возможно, какая-то незначительная группа арабских воинов действительно осела или затерялась в труднодоступных ущельях Северного Кавказа и, смешавшись с частью хазар и представителями местных дагестанских народов, дала начало племени "нахча" или "вайнахскому народу", как до XVIII века называли предков чеченцев и ингушей. Жили нахчи исключительно в горной части Северного Кавказа между Дарьяльским ущельем у верховья реки Шаро-Аргуна.
Сильные степные племена (сначала болгары, хазары и аланы, а затем - кабардинцы, ногайцы и кумыки) не пускали их селиться на равнины и в степи вплоть до XV-XVI веков. Лишь в XV веке спустившиеся с Акинских гор нахчи основали первые два селения на равнине, а начиная с XVI века расселились по некоторым долинам реки Сунжи и ее притоков. Занимались они тогда в основном скотоводчеством и жили патриархальным бытом, сразу попав в зависимость от кабардинских и кумыкских князей, которым долгое время по причине своей малочисленности платили дань. Однако позже они освободились от этой зависимости, сплотились и, в свою очередь, стали нападать на соседей. Таким образом, к XIX веку чеченские племена приобрели репутацию особо воинственных и непокорных.
В конце XVII - начале XVIII века в Чечню из Дагестана был принесен ислам, который к середине XIX века стал там господствующей религией, что во многом объясняло последующую кровавую конфронтацию чеченцев с терскими казаками. Уже в начале XVII века нахчи-чеченцы вступили с русскими в борьбу за сферы влияния на Кавказе.
В 1732 году из крепости Святой Крест (на реке Сулак) на территорию Чечни был направлен воинский отряд. В малой Чечне у аула Чечень произошло вооруженное столкновение русских с чеченцами. По реляции начальников с1 тех пор за племенем нахча укоренилось этническое название чеченцев.
В 1785 году при первых попытках России присоединить Чечню там развернулось вооруженное движение под руководством чеченца Ушурма, взявшего себе имя шейха Мансура, длившееся 6 лет (1795-1791 гг.). После нескольких неудачных попыток взять терские города Кизляр и Моздок движение это было подавлено, а сам Ушурма попал в плен. Активное участие приняли чеченцы в кавказских войнах XIX века, сражаясь на стороне Гази-Магомеда, ГаМзата и Шамиля против русской армии и постоянно пополняя фанатичные банды фундаменталистского "движения мюридов". И хотя к 1859 году вооруженное сопротивление горцев было в основном подавлено, чеченцы и позднее неоднократно затевали всевозможные мятежи и погромы.
ИНГУШИ (ГАЛГАИ)
Ингуши - довольно молодой этнос. В конце XVIII "o- начале XIX века из среды чеченских племен выделились так называемые галгаи, или галгаевцы. Ядром нового объединения стали собственно Галгаи - союз трех селений, расположенных в ущелье реки Ассы, к которому позже присоединились другие группы чеченцев - феаппи, занявшие в галгаевских селениях подчиненное положение. Свое современное название - ингуши галгаевские чеченцы получили в середине XIX века от аула Ангуш, расположенного у выхода из Тарского ущелья. В 1810 году они подписали договор с Россией о добровольном принятии российского подданства и заняли нейтральную позицию в происходящих тогда на Кавказе кровопролитных войнах. В этот период их численность не превышала нескольких тысяч человек.
В 1817 году главнокомандующий русскими войсками генерал А. П. Ермолов начал проводить тактику окружения непокорных горных районов Кавказа сплошным кольцом кордонов, прорубая просеки в труднодоступных лесах и переселяя горцев на равнину под надзор русских гарнизонов. Одними из первых искусственному переселению на плоскость подверглись галгаевцы. В 1817 году Ермолов заложил на реке Сунже редут Назрань, куда он, дабы обезопасить Владикавказ от нападений враждебных чеченцев, выселил галгаев-ингушей, в то время дружественных России (отсюда происходит еще одно их название -; "назрановцы").
В 1830 году большая часть ингушей снова была выселена из гор на равнину в окрестности Назрани. Переселения впоследствии неоднократно повторялись, так что к концу XIX века в горах, на коренной своей территории, осталось менее 25 процентов общего количества ингушей. Обособление ингушей-галгаев от основной массы чеченцев, вызванное их неучастием в чеченской войне против русских, привело к тому, что в середине XIX века их стали выделять в особый народ.
В дооктябрьский период у ингушей, как и у всех остальных чеченцев, господствовали натуральное хозяйство и патриархально-родовой строй. Ингуши целыми аулами жили на арендованных у терских казаков землях, за которые им ежегодно приходилось платить 400-500 тысяч рублей. Быстрый, лавинообразный прирост народонаселения в чечено-ингушских селениях приводил к тому, что в них (особенно в горных аулах) непрерывно возрастал класс безземельных селян, которые спускались с гор в долины и активно пополняли армию люмпенов - ударную силу будущей "революции". До 1917 года 89 процентов всех ингушей и 77 процентов чеченцев арендовали землю у терских казаков и российской казны.
ДРУГИЕ НАРОДЫ ТЕРСКОЙ ОБЛАСТИ
Образованная в 1806 году, окончательно сложившаяся в 1860 году и существенно расширенная в 1905 году, Терская область являлась полиэтничным административным образованием с преобладающим влиянием русской нации. В ее состав входили земли нынешних Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Чечено-Ингушетии, Северного Дагестана и Южного Ставрополья. На территории Терской области и в примыкающих к ней районах верховья Кубани проживали также кабардинцы и черкесы, карачаевцы и балкар-цы, кумыки и немцы, грузины и армяне, персы, татары и другие.
Кабардинцы и черкесы - потомки древних абхазо-адыгских племен, известных в русских летописях под именем касогов, живших до XIII века в низовьях Кубани, которые особенно усилились в XV-XVI веках, распространив свою власть на предкавказские равнины. К середине XIX века их насчитывалось около 300 тысяч человек, однако большинство абхазов и адыгов эмигрировало в Турцию и ее ближневосточные владения во второй половине XIX века.
В терских городах проживали также армяне, грузины, персы, евреи, греки и т. д.
Укрепив свою власть на Кавказе, русская администрация в 1820-е годы запретила здесь чрезвычайно распространенный торг невольниками. По самым минимальным оценкам, на протяжении XVIII века ежегодно с Кавказа в Константинополь, Египет и Левант (Ливан) вывозилось до 12 тысяч рабов! Турки вывозили "живой товар" главным образом через порты Поти и Анапу. Кроме того, на Каспии также существовал другой пункт работорговли - кумыкское село Эндерей, откуда невольников отправляли в Персию. Особым спросом пользовались красивые девушки, предназначавшиеся для султанских гаремов, а также юноши. Любители поохотиться за живым товаром среди представителей горских народов не переводились до середины XIX века.
В 1905 году Терская область (с центром во Владикавказе) делилась в административном отношении на четыре казачьих отдела (Пятигорский, Моздокский, Кизлярский, Сунженский) и шесть преимущественно национальных округов: Владикавказский (осетины), Назрановский (ингуши), Нальчикский (кабардинцы и бал кар цы), Хасавьюртовский (кумыки), Грозненский и Веденский (чеченцы).
ТЕРЕК ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 1917-го
Февральский, а затем октябрьский перевороты 1917 года стали отправной точкой в трагедии терского казачества. Созванный по инициативе северокавказской организации РСДРП(б) 2-й областной съезд народов Терека, открывшийся 16 февраля 1918 года в Пятигорске, провозгласил Советскую власть на Тереке, а 4 марта объявил Терскую область автономной советской республикой в составе РСФСР. А чеченцы при помощи грозненских большевиков созвали в селе Гойты "съезд чеченского народа" и избрали свой руководящий орган - Гойтский народный совет во главе с Т. Эльдеохановым и А. Шериповым. Ингуши под руководством Г. Ахриева и 3. Тутаева тогда же "реорганизовали" Ингушский национальный совет. Оба эти национальных органа заявили о своей полной поддержке Советской власти.
В массах же терского казачества и части дружественного им осетинского населения с весны 1918 года началось "контрреволюционное брожение", вызванное авантюристической политикой большевистского руководства. В июне 1918 года "контрреволюционерами" был убит председатель Терского совнаркома - большевик С. Буачидзе.
Противники большевиков концентрировались в районе города Петровска (ныне - Махачкала), куда летом 1918 года прибыл сформированный из остатков русских войск в Персии отряд в составе 18 сотен терских казаков под начальством офицера-осетина Л. Ф. Бичерахова. В этот период белое повстанчество широкой волной охватило всю территорию кубанского казачества, не оставив в стороне и Терскую область. Одной из главных причин этого всеобщего взрыва согласно свидетельствам очевидцев было то, что во время боевых действий красные войска подвергли полному разгрому станицы казаков: летом 1918 года ими были уничтожены тысячи жителей станиц Терской, Сунженской, Фельдмаршальской и хутора Терского Войска. Многие казачьи семьи остались без крова, вынуждены были бежать. Но это были только первые и далеко не самые кровавые эпизоды новой советской политики на Тереке.
30 августа 1918 года произошли провокационные покушения на Ленина и Урицкого, и центральный СИ К издал 5 сентября 1918 года свое знаменитое постановление "О красном терроре", согласно которому предписывалось защитить "Советскую власть от классовых врагов путем изолирования их". Указывалось также, что "подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейскому заговору и мятежам". Не миновал красный террор и Терскую область.
Вот что писал в книге "Красный террор" русский эмиграт С. Мельгунов: "За Урицкого и Ленина действительно погибли тысячи невинных людей. Тысячи по всей России были взяты заложниками. Какова их судьба? Напомним хотя бы о гибели генерала Рузского, Радко-Дмитриева и других заложников в Пятигорске. Они в количестве 32 были арестованы в Ессентуках "во исполнение приказа Народного Комиссариата внутренних дел тов. Петровского", как гласило официальное сообщение, заканчивавшееся угрозой расстрела их "при попытке контрреволюционных восстаний или покушения на жизнь вождей пролетариата". Затем были взяты заложники в Кисловодске и в других местах. Всего числилось 160 человек, собранных в концентрационном лагере в Пятигорске...
В № 157 местных "Известий" от 2 ноября был опубликован следующий приказ ЧК, возглавляемой Г. Артабековым: "Вследствие покушения на жизнь вождей пролетариата, в гор. Пятигорске 21 октября 1918 по постановлению ЧК расстреляны нижеследующие заложники и лица, принадлежащие к контрреволюционным организациям". Дальше шел список в 59 человек, который начинался ген. Н. В. Рузским (героем первой мировой войны). Тут же был напечатан и другой список в 47 человек, где вперемежку шли: сенатор, фальшивомонетчик, священник. Заложники, как сообщалось, "были расстреляны". Это ложь. Заложники были зарублены (Красная Армия на Северном Кавказе испытывала "большой недостаток в огнеприпасах"). А вещи убитых были объявлены "народным достоянием"... И в дальнейшем процветала та же система заложничества".
Терская область в это время была охвачена пламенем антибольшевистского восстания, вспыхнувшего после появления в районе города Пятигорска отряда Бичерахова.
Вокруг этого отряда начали группироваться терское казачество и антибольшевистские элементы. Общее число повстанцев в этом районе определялось в 15 тысяч бойцов. Лишь в ноябре на помощь красным войскам в Терской области (состоявшим главным образом из "революционных рабочих" города Грозного, а также горцев-чеченцев и ингушей, которым большевики пообещали отдать казачьи земли) были двинуты особая колонна с Кубани и подкрепления из Ставрополья, нанесшие ряд чувствительных поражений терским казакам и отрядам Бичерахова и в короткое время (к концу ноября 1918 года) очистившие от них всю область.
По поводу этого поражения издававшаяся на Кубани белогвардейская газета "Наш голос" 1 декабря 1918 года писала: "Десятитысячная армия вдребезги истомленных непрерывными боями людей вынуждена была сдаться красноармейцам. Командующий армией генерал Мистулов застрелился. Терское краевое правительство, временно образовавшееся в Моздоке, бежало в горы. В связи с событиями на Тереке туда направляются корпус генерала Покровского и партизанские отряды полковника Шкуро".
К концу 1918 года лишь 4-5 тысяч бойцов казачьих и горских отрядов армии Бичерахова продолжали оказывать сопротивление. Однако торжество большевиков было недолгим. В январе - феврале 1919 года армия Деникина при поддержке терского казачества полностью разгромила войска Кавказско-Каспийского фронта и заняла всю Терскую область. Уцелевшие большевики бежали в горы, где стали формировать "партизанские отряды" из ингушей и чеченцев.
Массовое участие чеченцев и ингушей в красном движении объяснялось несколькими причинами. Во-первых, большевистские вожди обещали им предоставить даром на плодородных равнинах огромные земельные наделы, дома и имущество, принадлежавшие казакам (большевики, как и наши сегодняшние "демократы", всегда были "добрыми" за чужой счет). Во-вторых, чеченцам и ингушам в случае победы большевиков представлялась возможность пограбить и понасильничать в казачьих станицах (чем они не преминули воспользоваться в 1920 и 1921 годах). В-третьих, под видом классовой борьбы очень удобно было сводить счеты в традициях застарелой кровной мести. И, наконец, в-четвертых, большевики, руководствуясь знаменитым тезисом "о праве наций на самоопределение", обязались создать в будущем для каждого из этих народов по отдельной советской республике, а поскольку "самоопределение" в чеченских ущельях было не слишком удобно, то в качестве "довеска" к этим горским автономиям приписывались никогда не принадлежавшие им обширные казачьи территории на равнинах.
Заручившись, таким образом, поддержкой горцев, прокоммунистические "повстанческие войска" и части 11-й армии в марте 1920 года отбросили белогвардейцев от Владикавказа и окончательно заняли всю Терскую область. Вот тогда-то "красные чеченцы" и "красные ингуши" разгулялись на славу. Да так круто, что сам будущий "Великий Кормчий" - И. В. Сталин вынужден был их утихомиривать.
"Советская власть, - говорил он в своем докладе на съезде народов Терской области 17 ноября 1920 года, - стремилась к тому, чтобы интересы казачества не попирались. Она не думала, товарищи казаки, отбирать у вас земли. У нее была одна только мысль - освободить вас от ига царских генералов и богатеев. Она вела эту политику с начала революции. Казаки же вели себя более чем подозрительно. Они все глядели в лес, не доверяли Советской власти. То они путались с Бичераховым, то якшались с Деникиным, с Врангелем.
А в последнее время, когда мира с Польшей еще не было, а Врангель наступал на Донецкий бассейн, в эту минуту одна часть терского казачества вероломно - иначе нельзя выразиться - восстала против наших войск в тылу. Я говорю о недавнем восстании Сунженской линии, которое имело целью отрезать Баку от Москвы. Эта попытка временно удалась казакам. Горцы в этот момент оказались, к стыду казаков, более достойными гражданами России.
Советская власть долго терпела, но всякому терпению бывает конец. И вот, вследствие того, что некоторые группы казаков оказались вероломными, пришлось принять против них суровые меры, пришлось выселить провинившиеся станицы и заселить их чеченцами. Горцы поняли это так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отбирать скот, бесчестить женщин. Я заявляю, что если горцы думают так, то они глубоко ошибаются" (Сталин И. В. Собр. соч., т. 4, с. 399-400). Еще раньше - 29 февраля 1920 года - созванный в Москве опереточный 1-й Всероссийский съезд трудового казачества объявил о "ликвидации казачьего сословия". В резолюции съезда специально указывалось, что "казачество отнюдь не является особой народностью или нациею, .а составляет неотъемлемую часть русской народности". А поскольку большевистское "право наций на самоопределение" на такую "народность", как русская, не распространялось, то все автономные казачьи области автоматически ликвидировались, а их земли совершенно произвольно делились между союзными республиками и национально-административными автономиями.
Созванный большевиками для этой цели 17 ноября 1920 года "Съезд народов Терской области" официально провозгласил уничтожение Терской области и создание на ее месте Горской АССР, образование которой было утверждено декретом ВЦИК от 20 января 1921 года. Внутри указанной "республики" создавались национальные округа, которые в дальнейшем должны были послужить основой для образования отдельных автономных областей. Города Грозный и Владикавказ становились самостоятельными административными единицами.
Одновременно большевистское руководство приступило к осуществлению программы организованного грабежа зажиточного казачества. Под предлогом "ликвидации последствий аграрной политики царизма" Политбюро ЦК РКП(б) 14 октября 1920 года приняло постановление, согласно которому наделение землей горцев должно было проходить за счет "кулацкой части казачьего населения". Состоявшиеся на местах весной-летом 1921 года окружные партконференции постановили решать аграрный вопрос на Северном Кавказе путем "отчуждения излишков казачьих земель для постоянного наделения ею безземельных горцев". А чтобы при изъятии горцами указанных "излишков" казаки не возмущались, решением Кавказского бюро ЦК РКП(б), которое тогда возглавлял Г. К. Орджоникидзе, 17 апреля 1921 года 70 тысяч казаков
В течение суток были выселены со своих родных мест! 35 тысяч из них были уничтожены по дороге на железнодорожную станцию. Не щадили даже женщин, детей, стариков. А в опустевшие дома казачьих станиц селились спустившиеся с горных ущелий семьи "красных ингушей" и "красных чеченцев".
Поскольку с наиболее активной частью терского казачества было покончено и "искусственно создавались более обширные, чем ранее, территории с горским населением, большевики уже в 1922 году приступили к постепенному расчленению Горской АССР. Сначала от нее в качестве автономных областей отделились Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия. Затем 30 ноября 1922 года в автономную область выделилась Чечня. Город Грозный с близлежащими станицами был преобразован в губернию. Наконец, 7 июля 1924 года Горская АССР была упразднена, а на ее территории были образованы две автономные области - Северо-Осетин-ская и Ингушская и один округ - Сунженский. Город Владикавказ выделялся как самостоятельная административная единица, непосредственно подчиненная РСФСР, и продолжал оставаться административным центром и Северо-Осетинской, и Ингушской автономных областей. В 1925 году, при организации Северо-Кавказского края, город Грозный и Сунженский округ вошли в его состав на правах самостоятельных округов. Однако 4 февраля 1929 года они были включены в состав Чеченской автономной области. В январе 1934 года состоялось объединение Чеченской и Ингушской областей. 5 декабря 1936 года Чечено-Ингушская и Северо-Осетинская автономные области были преобразованы в автономные республики. В 1923-1925 годах для чеченцев и ингушей была создана письменность, и к 1940 году число грамотных среди первых возросло до 85 процентов (в 1920-м - 0,8 процента), среди вторых - до 92 процентов (в 1920-м - 3 процента).
Для управления автономными областями в большевистских партшколах были выращены кадры национальной бюрократии. В 1930- 1931 годах на территориях бывшей Терской области проведена сплошная насильственная коллективизация, сопровождавшаяся новыми жестокими репрессиями против терского казачества (тысячи их семей были высланы в Сибирь), а в 1933 году весь Северный Кавказ пережил страшный голод, организованный Лазарем Кагановичем, от которого пострадали прежде всего хлеборобы-казаки. Не обошли стороною терцев и кровавые чистки 1937-1938 годов.
До 1936 года терское казачество находилось на положении "постоянно подозреваемого" в контрреволюционных настроениях. Лишь в 1936 году казакам разрешили служить в армии. А в 1937 году в юго-восточной части Ставропольского края создается Кизляр-ский национальный округ -> автономия для ногайцев и части терских казаков.
На землях же, отошедших под горские автономии, в 1926- 1928 годах была проведена кампания по примирению семей, находившихся в кровной вражде, и организована борьба против имевшего место прежде всего среди ингушей и чеченцев систематического насильственного умыкания женщин и других пережитков.
В годы войны ингушей и чеченцев постигла трагическая судьба. Они повторили все то, что когда-то сами проделали над терскими казаками. По приказу Сталина и Берии 23 февраля 1944 года началось выселение ингушей и чеченцев в Казахстан и Киргизию. Всего было выселено 310,6 тысячи чеченцев и 81,1 тысячи ингушей. Позднее к ним добавилось еще около 70 тысяч демобилизованных из армии солдат и офицеров. Чечено-Ингушская АССР ликвидировалась. Большая часть ее территории вместе с частью Ставропольского края и упраздненным Кизлярским национальным округом была объединена в образованную 22 марта 1944 года Грозненскую область. Незначительный район - территория бывшего Сунженского и частично Назрановского округов - передавался в состав Северо-Осетинской АССР
В период хрущевской "оттепели" чеченцы и ингуши были реабилитированы. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1957 года Чечено-Ингушская АССР была восстановлена за счет территорий расформированной Грозненской области и значительной части Северо-Осетинской АССР, от которой отрезали восточные районы с такими городами, как Назрань (бывшая Кос-та-Хетагурово), Малгобек, Карабулак и т. д. Не обошлось и без знаменитого хрущевского сумасбродства.
(К сожалению, автор статьи не указывает причины выселения ряда народов Северного Кавказа в 1944 году. Причины эти состоят в том, что большинство населения данных народов активно сотрудничало в 1942-1943 годах с гитлеровскими оккупантами, которые, как в свое время и большевики, тоже обещали горцам создание независимого северо-кавказского государства. - Ред.)
В состав Чечено-Ингушской АССР включались не только незаконно приписанные к ней в 1929 году город Грозный и казачий Сунженский округ (вернее, его часть), но и никогда не входивший в нее до 1957 года Шелковский район, издревле населенный терцами и ногайцами. Однако небольшая часть бывшего Сунженского округа осталась в пределах Северной Осетии, что явилось предметом постоянных претензий на него со стороны ингушей. С середины 1950-х годов и до последнего времени в пограничных осетино-ингушских районах периодически возникали всевозможные конфликты и распри.
Следует также отметить, что значительная часть уничтоженной в 1957 году Грозненской области, также населенная терскими казаками и ногайцами, была почему-то передана Дагестанской АССР (имеется в виду Кизлярская степь). И, наоборот, в 1920-1930-х годах исконные равнинные районы Южного Дагестана (Куба, Шеки и т. д.). почему-то оказались включены в состав Азербайджанской ССР. Эти антиисторические переделы территорий являются постоянной причиной возникновения кровавых этнических конфликтов.
В эпоху "перестройки" резко возросла напряженность в отношениях между осетинами и казаками, с одной стороны, и ингушами и чеченцами - с другой. Вся центральная пресса - как "демократическая", так и коммунистическая, при освещении событий на Северном Кавказе стала в один голос повторять чечено-ингушскую версию местной истории в духе однобокой русофобской "гласности". Ко времени подоспел и очередной шедевр "перестроенной" литературы - .повесть А. Приставкина "Ночевала тучка золотая", предназначенный для того, чтобы вышибать жалостливую слезу над страданиями сосланных чеченцев и ингушей из глаз сердобольных и исторически неграмотных советских обывателей.
Поднятая "яковлевско-коротичевской" прессой русофобская волна захлестнула ныне всю страну и раздула из тлеющих искр бушующие пожарища межнациональных конфликтов. Многие представители кавказских автономных образований заполнили "большую прессу" статьями с придуманными ими астрономическими цифрами о численности горцев до их якобы "поголовного истребления русскими войсками" и эмиграции в Турцию в середине XIX века. По этим расчетам, к началу XIX века в Кавказских горах и предгорьях якобы обитало 6 миллионов адыгов, черкесов и кабардинцев, 4 миллиона лакцев и т. д. Если эти цифры сложить, получится, что численность кавказских горцев в 5-10 раз превышает численность населения всей России того времени?!
Все чаще стали раздаваться требования изгнать всех русских с Северного Кавказа, а на их место переселить миллионы турок, курдов и арабов из стран Передней Азии, в жилах которых, возможно, течет какая-то доля кавказской крови. Одетые с иголочки молодые люди горских национальностей, получившие университетское образование по специальным квотам для представителей "национальных меньшинств" (в русских областях) или "коренных национальностей" (в автономиях), а чаще всего просто купленное за взятки, развернули разнузданную пропаганду в попытке убедить себя и других в том, что все русское - второстепенное, неполноценное, чуждое, враждебное, всячески доказывая при этом, насколько местные языки и культуры древнее русского языка и русской культуры, насколько лучше жилось бы горцу, не притесняй его, беднягу, старший брат - русский.
Усиливается в регионе и влияние исламского фундаментализма.
На состоявшейся в августе 1990 года сессии Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР депутат Бейсултанов от имени "Народного фронта Чечено-Ингушетии" и "Вайнахской демократической партии" потребовал предоставить ЧИАССР статус союзной республики, сохранив большинство ингушей в ее составе. А на части территории, принадлежащей Северной Осетии, Ставропольскому краю и Дагестанской АССР, по его мнению, следует образовать Вайнахскую ССР, заселив ее избыточным чечено-ингушским населением и потомками 15 тысяч чеченцев-карабулаков, выехавших в середине века в Турцию и на Ближний Восток.
Такие поползновения не могли не вызвать законного возмущения представителей терского казачества, которые созвали ряд общевойсковых кругов, потребовав своей полной реабилитации и отмены всех преступных актов Верховного Совета РСФСР, направленных против казачества (начиная от постановлений ВЦИК 1918 года и заканчивая хрущевскими указами № 721/4 и № 724/4 от 1957 года), а также восстановления казачьего самоуправления и "принятия государственных мер по совмещению административно-территориальных и этнических границ в местах исторического проживания казаков". Однако эти призывы не находят места на страницах "перестроенной" прессы.
Вызывает заслуженную обеспокоенность и решение 9 тысяч чеченцев записаться добровольцами в отряды "республиканской гвардии", к формированию которой в январе 1991 года призвали Ельцин и Хасбулатов. Слишком свежи еще воспоминания об интернациональных карательных частях красных латышей, мадьяров, ингушей и чеченцев, заливших кровью просторы России в годы гражданской войны. Кто знает, не готовятся ли наши "демократические вожди" бросить в бой чеченские батальоны карателей с тем, чтобы подавить сопротивление русского народа и установить в стране диктатуру необольшевиков-демороссов?!

Светлогорск Калининградской обл.

Сколько раз в детстве я проезжала по этой трассе, в гости к маминой сестре — тёте Лиде. Так хотелось поскорее попасть на Каспий! Нередко ехала одна, — родители сажали на поезд или в автобус, а в Махачкале уже встречала тетя. Не было ни страха, ни опасений, что с ребенком что-то случится. Названия населенных пунктов, расположенных вдоль трассы, звучали как песня: Алпатово, Капустино, Мекенская, Ищёрская, Калиновская, Старо-Щедринская, Червленная-Узловая, Наурская, Гребенская… Исконно русские, казачьи старицы, воспетые еще Львом Толстым в его «Казаках», в стихотворениях Пушкина , Лермонтова .

Выходцами их этих мест были многие прославленные деятели науки и культуры, к примеру, великий русский пианист, дирижер нью-йоркского филармонического оркестра Василий Сафонов , дочь которого Анна Тимирева была гражданской женой Колчака . Из казачьих земель вышло и немало талантливых военачальников. Но, пожалуй, самым известным был атаман Наурский, Ищёрский и Галюгаевский Емельян Пугачев , памятник которому установлен в одном из парков Моздока. В 1771 году он бежал с Моздокской гауптвахты, чтобы вскоре возглавить народное восстание.

В дореволюционное время территории нынешних Наурского и Шелковского районов были частью Терской области и входили в казачьи отделы. Станица Наурская была частью Азово-Моздокской линии еще в 70-х годах XVIII века. Однако в начале 1920-х годов Терская область была упразднена и раздроблена на несколько частей для «развития» национальных республик. Кабардино-Балкарии достался Прохладненский район, ингушам — Сунженский, Карачаево-Черкесии — станицы Зеленчукская и ряд других. Дагестану — Кизлярский округ, а Моздокский район был в 1944 году отторгнут от Ставропольского края и через тонкий перешеек прикреплен к Северо-Осетинской АССР. Но самый щедрый подарок сделал Ч-И АССР генсек Хрущев , подаривший республике два богатейших казачьих района — Наурский и Шелковской. С распадом в 1992 году Чечено-Ингушской АССР на два отдельных субъекта, эти земли должны были автоматически возвратиться в состав Ставрополья. Вместо этого, тогдашние власти Чечни начали решать этот вопрос по принципу — нет человека, нет проблем. Начался настоящий геноцид в отношении русского и казачьего населения.

Только по официальным, сильно заниженным данным, к примеру, существовавшего в тот период Министерства по делам национальностей и региональной политике РФ, в Чечне за период с 1996 по 1998 годы было убито более 21 тысячи русских. А число изгнанных вообще не поддается никакому исчислению, это, приблизительно, более трехсот тысяч человек. И, если чеченцам за утраченное имущество выделялись компенсации в размере 360 тысяч рублей, то русским беженцам полагалось в три раза меньше- 120 тыс. рублей. На эти деньги не то, что обустроиться, закрепиться на новом месте невозможно. Многие русские, бежавшие из Чечни, равно, как и армяне, украинцы, кабардинцы, так и не смогли обжиться в новых краях, пополнили ряды бомжей или умерли до срока.

Эта трагедия, происходящая на наших глазах, так и не получила должной правовой оценки. В то время, как российские и западные правозащитники не переставая горланят о «зверствах режима» по отношению к некоторым кавказским народам, припоминая России даже Кавказскую войну 19 века, подлинную трагедию казачества и русского населения Чечни они предпочитают не замечать.

Двойные стандарты, особенно очевидные, когда речь идет об интересах России. Нередко от таких вот «омбудсменов» приходится слышать, что русские на Кавказе — оккупанты и жалеть их нечего…

Специально для этих господ хочу дать небольшую историческую справку. Поселения русичей на берегах Каспия видел еще князь Олег во время своих походов в 943−45 г. г. А казаки, считающиеся потомками сарматских племен, смешавшихся с пришлыми гуннами, жили в этих краях еще с незапамятных времен. Сообщения о них есть в хрониках 10−12 веков. В конце XV века в состав этого народа влились бежавшие на Кавказ «сторожевые казаки» и крестьяне Великого княжества Рязанского. Воеводы Ивана Грозного после завоевания Астраханского ханства (1556 г.) встретили на Тереке издавна живших там казаков и заключили с ними военный союз. И, поскольку казаки селились на восточных и северных склонах Терского хребта, т.н. «гребнях», они получили название «гребенские». Гребенцы оказали немалую помощь царским военачальникам при строительстве пограничной крепости Терки (Терского городка), основанного в 1567 г. в устье реки Сунжа, в затем в 1599 г. перенесенной в устье реки Терек близ впадения в него притока Тюменки. В эти края в 16 веке переселились и донские казаки в реки Калитвы, а с конца 16 века прибыло немало казаков с Волги, Хопра. Они составили «низовое», терское казачество, возникшее позже гребенского. Официальной датой образования Терского казачьего войска считается 1577 год.

Казачьи поселения не раз подвергались набегу горских и кочевых племен, безжалостно истреблявших казаков, бравших их в плен. В 1685 году терские казаки были временно оттеснены с гор, а в 1707 году большинство старинных казачьих городков было уничтожено кубанским султаном Каибом . В 1712 году уцелевшие гребенцы расселились в низовьях Терека.

Во время персидского похода Петра I в 1722 г. на реках Астрахани и Сулаке были расселены донские казаки с семьями, получившие название Астраханского войска (позже — «семейного войска»). В том же 1732 году была основана крепость Кизляр. При поддержке терских казаков в период с 1735 по 1850 годы была возведена целая полоса станиц и военных укреплений, таких как Моздок (в этом году мой родной город отметит свое 250-летие), крепость Грозная, Владикавказ, Георгиевская, Усть-Лабинская, Екатеринодар. В 1763 году была создана Азово-Моздокская линия, а в 1860 году образована Терская область. Причем казаками считали себя не только этнические русские, но и представители других народов, принявших православие и образовавшие Горский казачий полк.

В 1894 году численность терских казаков составляла 162 тысяч человек, а в 1916 году их было уже 255 тысяч. Проживали они в 70 городах, станицах и хуторах Терской области, были не только замечательными воинами, но и прекрасными земледельцами, виноградарями, охотниками и рыболовами. Во главе войска стоял наказной атаман, он же являлся начальником Терской области.

Но в 20 веке история терского казачества была поистине трагичной. Казаки подверглись безжалостному истреблению, были изгнаны с родной земли. В результате «расказачивания», тысячи семей были сосланы в Сибирь, а их дома захватывали горские «пролетарии», сиречь бандиты. Но когда в 1944 году депортировали уже самих представителей горских народов, власть отнеслась к ним намного гуманнее, чем казакам, позволив брать с собой и теплые вещи, скот. И, если переселение горцев принято считать «преступлением режима», — а потомки депортированных получили солидные компенсации, их республики приросли исконно казачьими землями, — то геноцид казачества и русского населения Кавказа, так до сих пор до сих пор не получил должной оценки. Равно как не получили компенсаций за утраченное имущество и потомки изгнанных с родных земель казаков.

Более того, с приходом к власти Дудаева , русские вновь подверглись беспощадному истреблению. Обезлюдели казачьи станицы. Особенно трагична участь русских жителей Грозного (напомню, русской крепости, основанной в 1818 году) и обитателей Наурского и Шелковского районов. Головорезы не жалели ни детей, ни стариков. В своей статье «Русские на Тереке» («Спецназ России», № 10, 1999 г.) я рассказала, как был зверски убит последний русский житель станицы Шелковская. 90-летнего старика, не сумевшего заплатить боевикам продуктовую дань по причине полного отсутствия продуктов, озверелые боевики закололи ножницами для стрижки овец. К сожалению, факты массового истребления русского населения Чечни всячески замалчивались. Наши СМИ воспевали боевиков, представляя их чуть ли не «борцами за свободу».

После подписания т.н. «хасавюртовского мира» истребление казаков и русских стало массовым явлением. По сути, эти земли стали нашим русским Косово, но об этой трагедии не принято вспоминать и говорить. Хотя ненаказанное зло, как известно, влечет новые преступления.

С восстановлением т.н. «конституционного порядка» у чудом уцелевших жителей этих районов забрезжила надежда, что наконец-то прекратится истребление русских. Но оно продолжилось и при новой власти. В 2003 году вместе с жителями станицы Ищерская я хоронила 47-летнего потомственного казака Николая Ложкина , похищенного и зверски убитого боевиками. Преступление это, как и многие другие, так и не было раскрыто. Зато российских офицеров, обвиняемых в убийстве «мирных жителей», наша безжалостная Фемида карала быстро и жестоко.

Казачество Наурского и Шелковского районов после похищения Николая Ложкина (тогда люди еще не знали, что он уже убит) приняли обращение к российским властям, которое даже сейчас, спустя десять лет после его написания, невозможно читать без волнения. Это поистине, крик души. Хочу процитировать выдержки из текста обращения.

«Мы, русские, проживающие к нашему несчастью и по злой воле судьбы на территории Чечни, безмерно уставшие от безропотного ожидания своей участи, принимаем это обращение, чтобы заявить всем, кто способен нас услышать, что мы прекращаем быть удобной для власти частью населения, которую принято не замечать во имя сиюминутных политических планов… Мы расцениваем похищение атамана Ложкина как сигнал о том, что вновь вернулись те времена, когда русские были легкой добычей бандитов, наше имущество безнаказанно разграблялось, наш труд безвозмездно эксплуатировался, а людей с легкостью лишали жизни. Это время вновь вернулось с теми, кто глумился над нами, а сейчас носит милицейскую форму, с теми, кто перекрасился, сменив бандитские регалии на партбилеты „Единой России“ и чиновничьи портфели, с теми, кто ошалев от безнаказанности грабит страну, присосавшись к дыре в бюджете под названием» восстановление Чечни". Мы устали высматривать в большой политике Кремля и Грозного хоть что-то, что могли бы расценить, как благодарность за пролитую кровь, покалеченные и утраченные жизни, украденное и отобранное у нас имущество и спокойствие за судьбы детей, за нашу помощь замерзающим «федералам», за непоколебимую преданность Родине, которая, действиями властей, в очередной раз предала нас, плюнув в душу. Нам надоело смотреть на комические потуги применить общероссийские стандарты жизненного уклада к Чечне Противно смотреть, как амнистированные банды заканчивают дележ Чечни…

Мы пришли к выводу, что законопослушное ожидание светлого будущего в конце-концов приведет к полному выдавливанию нас из наших станиц. Мы хотим, чтобы из Москвы хоть кто-нибудь сказал, для чего мы здесь. Мы хотим, чтобы у властей нашлось мужество сказать: «В наши планы не входит забота о русских, поскольку в настоящее время это политически невыгодно». Если мы услышим такие слова, то потребуем, чтобы нас организованно вывезли отсюда вместе с названиями наших станиц, обеспечили жильем и работой. Мы не желаем мыкаться по стране в поисках пристанища и хлеба, как наши, ранее уехавшие земляки. Если вы скажете, что Россия нуждается в нас здесь, будьте готовы к честному диалогу, кропотливой работе, непопулярным решениям…

Мы не успокоимся, пока не начнется работа с нашими представителями над разрешением проблем русских в Чечне. Мы не успокоимся до тех пор, пока власть официально не признает, что в Чечне должны быть специальная политика федерального центра по отношению к русским и не приступит к ее реализации. Ждем ответа и оставляем за собой право на акции протеста, если наши требования будут в очередной раз проигнорированы".

По тем обращением стояло более трехсот подписей. Но своеобразным ответом на него стало убийство одного из авторов — Михаила Мельникова и его больной сестры Веры . И люди поняли, что им нечего ждать от властей. Станицы покинули почти все, кто здесь жил, чьи предки возводили тут дома и заводы, возделывали землю и растили скот. Все имущество исконных обителей притеречных земель перешло в руки новых хозяев. Интересно, как живется им в захваченных домах, часто обагренных кровью их хозяев? Не мучают муки совести? Впрочем, вряд ли.

И вот еду вновь по знакомой трассе. Названия станиц — те же, но только не видно больше русских лиц на улицах станиц. Изменился и их облик. Вместо традиционных саманных хаток и аккуратных кирпичных домов, — обложенные дорогим красным кирпичом дворцы с огромными заборами. Лишь в станице Гребенская вижу полуразвалившийся казачий домик, хозяина которого, скорее всего, постигла трагическая судьба. Не осталось в станицах и русских церквей…

Справедливости ради, следует сказать, что нынешний руководитель ЧР Рамзан Кадыров проявляет определенное внимание к «русскому вопросу», пытается привлечь в республику русских специалистов. При нем был восстановлен Храм Архангела Михаил в Грозном, разрушенный во время боевых действий. Но только молится там уже некому. О многовековом русском присутствии на этой земле напоминают лишь чудом сохранившиеся русские кладбища. Наверное, скоро не останется даже этих скромных могилок с православными крестами. Будут лишь прежние названия у станиц на терских берегах, напоминающие о былом величии терского казачества, но не будет самих русских и казаков.

Пора бы понять, что без русского народа, его мудрого, объединяющего начала, нет будущего и у ныне здравствующих народов, любящих попенять России за ее «имперское прошлое». Только пусть знают, что вместо покидающих регион русских, сюда придет бесконечная межплеменная бойня. И новые хозяева, которые будут управлять этими междоусобицами. Пора бы местным националам, опьяненным своими «успехами» и слабостью России, задуматься над своим будущим, которое вряд ли будет радужным. Ибо сотворенное зло имеет свойство возвращаться по принципу бумеранга.

При повреждении здания, на трещины устанавливают особые скрепы, т.н. «маячки», разрыв которых сигнализирует о скором обрушении дома. Наурский и Шелковской районы -своеобразные «маячки», предупреждающие русских людей о грядущих вызовах времени. Без сохранения русского присутствия на Кавказе не будет и самой России. Чтобы понять это, надо побывать в покинутых казаками станицах.

У станицы Калиновская замечаю внезапно вылетевшего из заснеженных камышовых зарослей белого аиста. Водитель-чеченец, на маршрутке которого возвращаюсь из Махачкалы, проводил величественную птицу грустным взглядом: «Наверное, ранили его, вот и остался, не улетел». И вдруг я подумала, что не птица это, а мятежная казачья душа, которая кружит над родными краями и никак не хочет, не может их покинуть. Ибо Родина, как и мать, одна.

Северная Осетия-Чечня-Дагестан