Эпоха создания повести временных лет
До появления повести временных лет, на Руси существовали другие сборники сочинений и исторические записки, составляли которые, в основном, монахи. Однако все эти записи носили локальный характер и не могли представить полную историю жизни Руси. Идея же создания единой летописи принадлежит монаху Нестору, жившему и работавшему в Киево-Печерском монастыре на стыке 11 и 12 веков.
Среди ученых существуют некоторые расхождения по поводу истории написания повести. Согласно основной общепринятой теории, летопись была написана Нестором в Киеве. В основу первоначальной редакции легли ранние исторические записи, легенды, фольклорные рассказы, поучения и записи монахов. После написания, Нестор и другие монахи несколько раз перерабатывали летопись, а позднее сам автор добавил в нее христианскую идеологию, и уже эта редакция считалась окончательной. Что касается даты создания летописи, то ученые называют две даты - 1037 год и 1110.
Летопись, составленная Нестором, считается первой русской летописью, а ее автор - первым летописцем. К сожалению, до наших дней не дошло древних редакций, самый ранний вариант, который существует сегодня, датируется 14 веком.
Жанр и идея повести временных лет
Основной целью и идеей создания повести было желание изложить последовательно всю историю Руси, начиная от библейских времен, а затем постепенно дополнять летопись, кропотливо описывая все происходящие события.
Что касается жанра, то современные ученые полагают, что летопись нельзя назвать чисто историческим или чисто художественным жанром, так как в ней присутствуют элементы и того и другого. Поскольку Повесть временных лет несколько раз переписывалась и дополнялась, то ее жанр - открытый, о чем говорят порой не согласующиеся друг с другом по стилю части.
Повесть временных лет отличалась тем, что события, рассказанные в ней, не истолковывались, а просто пересказывались максимально бесстрастно. Задача летописца - передать все то, что происходило, но не делать выводов. Однако стоит понимать, что летопись создавалась с точки зрения христианской идеологии, поэтому и носит соответствующий характер.
Помимо исторического значения, летопись также была юридическим документом, так как содержала некоторые своды законов и наставления великих князей (например, поучение Владимира Мономаха )
Повесть можно условно разделить на три части.
В самом начале рассказывается о библейских временах (русские считались потомками Иафета), о происхождении славян, о призвании варяг для княжения, о становлении династии Рюриковичей, о Крещении Руси и становлении государства.
Основную часть составляют описания жизни князей (Олега, Владимира, Ольги ,Ярослава Мудрого и других), описания жизни святых, а также истории о завоеваниях и великих русских героях (Никита Кожемяка и другие).
Заключительная часть посвящена описанию многочисленных походов, войн и сражений. Также в ней содержатся княжеские некрологи.
Значение Повести временных лет
Повесть временных лет стала первым письменным документом, в котором была систематически изложена история Руси, становление ее как государства. Именно эта летопись в дальнейшем легла в основу всех исторических документов и сказаний, именно из нее черпали и черпают свои знания современные историки. Кроме того, летопись, имея открытый жанр, также стала литературным и культурным памятником русской письменности.
История создания
Древнерусская литература складывается после принятия христианства и охватывает семь веков. Основная ее задача - раскрытие христианских ценностей, приобщение русского народа к религиозной мудрости. "Повесть временных лет" ("Первоначальная летопись", или "Нестерова летопись") - одно из древнейших произведений русской литературы. Оно создано в начале XII века монахом Киево-Печерской лавры летописцем Нестором.
В названии летописи Нестор сформулировал свою задачу: "Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Русская земля стала есть". Оригинал "Повести..." до нас не дошел. В настоящее время имеется несколько копий. Из них самые известные две: рукописный пергаментный сборник 1337 года - хранится в Государственной публичной библиотеке имени М.Е.
Салтыкова-Щедрина (Лаврентьевская летопись) и рукописный сборник начала XV века - хранится в библиотеке Академии наук РФ (Ипатьевская летопись). Лаврентьевская летопись названа по имени её писца - монаха Лаврентия, который переписал её для Суздальского Великого князя Дмитрия Константиновича в 1337 году и поставил в конце свое имя.
Лаврентьевская летопись - это сборник, в состав которого вошли два произведения: сама "Повесть временных лет" и "Суздальская летопись", доведённая до 1305 года. Ипатьевская летопись названа по бывшему месту хранения - Ипатьевскому монастырю в Костроме. Это тоже сборник, в состав которого входит несколько летописей и в том числе "Повесть временных лет". В данном документе повествование доводится до 1202 года.
Главное различие между списками в их конце: Лаврентьевская летопись доводит повествование до 1110 г., а в Ипатьевском списке повесть переходит в летопись Киевскую.
Жанр, род летописи
Летопись - это один из жанров средневековой литературы. В Западной Европе он назывался "хроники". Обычно это описание легендарных и реальных событий, мифологических представлений. Академик Д.С. Лихачев по этому поводу говорил, что у древнерусской литературы был один сюжет - "мировая история" и одна тема - "смысл человеческой жизни". Летописцы не заносили в свои записи события частного характера, не интересовались жизнью простых людей. Как отмечал Д.С.
Лихачев, "попасть в летописные записи - само по себе событие значительное". Русские летописцы не только записывали события в хронологической последовательности, но и создавали свод письменных источников и устных преданий, а затем на основе собранного материала делали свои обобщения. Итогом работы становилось некое поучение.
Летописный свод включает в себя как краткие погодные записи (то есть записи о событиях, происшедших в определенный год), так и другие тексты различных жанров (повести, поучения, притчи, предания, легенды, библейские сказания, договоры). Основным в летописи становится рассказ о каком-либо событии, имеющий законченный сюжет. Прослеживается тесная связь с устным народным творчеством.
"Повесть временных лет" содержит изложение древнейшей истории славян, а затем и Руси от первых киевских князей и до начала XII в. "Повесть временных лет" не только историческая хроника, но одновременно и выдающийся памятник литературы. Благодаря государственному взгляду, широте кругозора и литературному таланту Нестора "Повесть временных лет", по словам Д.С. Лихачева, явилась "не просто собранием фактов русской истории и не просто историко-публицистическим сочинением, связанным с насущными, но преходящими задачами русской действительности, а цельной, литературно изложенной историей Руси".
Тематика
"Повесть временных лет" - первый общерусский летописный свод. В ней собраны исторические сведения о жизни Древней Руси, записаны легенды о происхождении славян, их расселении по Днепру и вокруг озера Ильмень, столкновении славян с хазарами и варягами, призвании новгородскими славянами варягов с Рюриком во главе и образовании государства Русь.
Предания, записанные в "Повести временных лет", представляют собой практически единственный источник сведений по формированию первого древнерусского государства и первым русским князьям. Имена Рюрика, Синеуса, Трувора, Аскольда, Дира, вещего Олега не встречаются в других источниках того времени, хотя делаются попытки отождествить некоторых исторических персонажей с перечисленными князьями.
Роль первых русских князей (Олега, Игоря, Святослава, Владимира) в борьбе с врагами, становление Киевского княжества - основополагающая тема "Повести временных лет".
Среди летописных текстов: рассказ о мести Ольги древлянам (945-946 гг.); рассказ о юноше и печенеге (992 г.); осада печенегами Белгорода (997 г.) - рассказ о смерти Олега от коня (912 г.) занимает особое место.
Идея анализируемого произвдения
Основной идеей "Повести..." является осуждение автором распрей между князьями, призыв к объединению. Русский народ представлен летописцем как равный среди других христианских народов. Интерес к истории диктовался насущными потребностями дня, история привлекалась для того, чтобы "поучить" князей - современников политической государственной мудрости, разумному управлению государством. Это и побудило монахов Киево-Печерской обители стать историками.
Таким образом, древнерусская литература выполняла задачу по нравственному воспитанию общества, формированию национального самосознания, выступала носителем гражданских идеалов.
Основные герои Повести временных лет
Героями летописей являлись в первую очередь князья. В "Повести временных лет" рассказывается о князе Игоре, о княгине Ольге, о князе Владимире Мономахе и других людях, живших в средневековой Руси. Например, в центре внимания одной из редакций повести находятся события, связанные с деятельностью Владимира Мономаха, где говорится о семейных делах Мономаха, данные о византийских императорах, с которыми состояли в родстве Мономахи. И это не случайно.
Как известно, Владимир Мономах был Великим Киевским князем в 1113-1125 гг. Он был известен народу как патриот и активный защитник Руси от половцев. Мономах был не только полководцем и государственным деятелем, но и писателем. В частности, он написал "Поучение детям".
Среди первых русских князей Нестора привлекает князь Олег. Князь Олег (? - 912) - первый киевский князь из рода Рюриковичей. Летопись говорит, что Рюрик, умирая, передал власть родственнику своему, Олегу, так как сын Рюрика, Игорь, был в то время очень мал. Три года Олег княжил в Новгороде, а затем, набрав войско из варягов и подвластных ему племен чуди, ильменских славян, мери, веси, кривичей, двинулся на юг.
Олег хитростью завладел Киевом, умертвив княживших там Аскольда и Дира, и сделал его своей столицей, сказав: "Это будет мать городов русских". Объединив славянские племена севера и юга, Олег создал мощное государство - Киевскую Русь. Со смертью Олега связано в летописи известное сказание. По счету летописца, Олег княжил 33 года, с 879 г. (год смерти Рюрика) по 912-й.
Он обладал выдающимся талантом полководца, а его мудрость и предусмотрительность были столь велики, что казались сверхъестественными. Современники прозвали Олега Вещим. Удачливый князь-воин прозван "вещим", т.е. волшебником (правда, при этом летописец-христианин не преминул подчеркнуть, что прозвище дали Олегу язычники, "людие погани и невеголоси"), но и ему не удается уйти от своей судьбы.
Под 912 г. летопись помещает поэтическое предание, связанное, очевидно, "с могилой Ольговой", которая "есть... и до сего дни". Это предание имеет законченный сюжет, который раскрывается в лаконичном драматическом повествовании. В нём ярко выражена мысль о силе судьбы, избежать которой никто из смертных, и даже "вещий" князь, не в силах.
Легендарного князя Олега можно назвать первым русским деятелем общенационального масштаба. О князе Олеге было сложено много песен, легенд и преданий. Народ воспевал его мудрость, умение предсказывать будущее, его талант великолепного военачальника, умного, бесстрашного и находчивого.
Сюжет, композиция Повести временных лет
Олег княжил долгие годы. Однажды он призвал к себе волхвов-прорицателей и спросил: "От чего суждено мне умереть?" И волхвы ответили: "Примешь ты, князь, смерть от своего любимого коня". Опечалился Олег и сказал: "Если так, то никогда больше не сяду на него". Он приказал увести коня, кормить его и беречь, а себе взял другого.
Прошло немалое время. Как-то раз вспомнил Олег своего старого коня и спросил, где он сейчас и здоров ли. Ответили князю: "Уже три года прошло, как умер твой конь".
Тогда воскликнул Олег: "Солгали волхвы: конь, от которого они сулили мне смерть, умер, а я жив!" Он захотел увидеть кости своего коня и поехал в чистое поле, где лежали они в траве, омытые дождями и выбеленные солнцем. Князь тронул ногой конский череп и сказал, усмехнувшись: "От этого ли черепа смерть мне принять?" Но тут из конского черепа выползла ядовитая змея - и ужалила Олега в ногу. И от змеиного яда умер Олег.
По словам летописца, "оплакивали его все люди плачем великим".
Художественное своеобразие произведения
"Повесть временных лет", рассказывая о месте русского народа среди других народов мира, об истории его становления, вводит нас в атмосферу эпического народно-песенного отношения к русской истории. В "Повести временных лет" наличествует как эпическое изображение, так и поэтическое отношение к родной истории. Вот почему "Повесть временных лет" - это не только произведение русской исторической мысли, но и русской исторической поэзии.
Поэзия и история находятся в ней в неразрывном единстве. Перед нами литературное произведение, созданное на основе устных рассказов. Именно устным источникам "Повесть временных лет" обязана и своим великолепным, сжатым и выразительным языком. Историзм, лежащий в основе древнерусской литературы, предполагал некую идеализацию изображаемого. Отсюда художественное обобщение, отсутствие изображения внутренней психологии героя, его характера.
Вместе с тем в летописи явно прослеживается авторская оценка.
Особенностью "Повести временных лет" является необычайно для того времени поэтический слог. Стиль летописи лаконичен. О6разная речь включает в себя частое обращение к прямой речи, к пословицам и поговоркам. В основном летопись содержит церковнославянскую лексику, которая тесно переплетается с разговорным русским языком. Отражая действительность, летопись отражает и язык этой действительности, передает речи, которые были на самом деле произнесены.
В первую очередь это влияние устного языка сказывается в прямой речи летописей, но и речь косвенная, повествование, ведущееся от лица самого летописца, в немалой степени зависит от живого устного языка своего времени - прежде всего в терминологии: военной, охотничьей, феодальной, юридической и т.д. Таковы были те устные основы, на которых зиждилось своеобразие "Повести временных лет" как памятника русской исторической мысли, русской литературы и русского языка.
Значение произведения "Повесть временных лет"
Нестор был первым древнерусским феодальным историографом, который связал историю Руси с историей восточноевропейских и славянских народов. Кроме того, особенностью повести является ее прямая связь со всемирной историей.
"Повесть временных лет" - это не только образец древнерусской литературы, но и памятник культурной жизни народа. Сюжеты летописи широко использовали в своем творчестве многие поэты. Особое место принадлежит знаменитой "Песни о вещем Олеге" А.С. Пушкина. Поэт рассказывает о князе Олеге как о былинном богатыре. Олег много совершал походов, много сражался, но судьба берегла его. Пушкин любил и знал русскую историю, "предания веков".
В легенде о князе Олеге и его коне поэта заинтересовала тема рока, неизбежности предначертанной судьбы. В стихотворении звучит и гордая уверенность в праве поэта на свободное следование своей мысли, созвучная древнему представлению вера в то, что поэты - провозвестники высшей воли.
Волхвы не боятся могучих владык, А княжеский дар им не нужен; Правдив и свободен их вещий язык И с волей небесною дружен.
Правду нельзя ни купить, ни обойти. Олег избавляется, как ему кажется, от угрозы смерти, отсылает коня, который должен, по предсказанию кудесника, сыграть роковую роль. Но через много лет, когда он думает, что опасность миновала - конь мертв, судьба настигает князя. Он трогает череп коня: "Из мертвой главы гробовая змея Шипя между тем выползала".
Рассказанная А.С. Пушкиным легенда о славном князе Олеге наводит на мысли о том, что у каждого своя судьба, ее не обманешь, и друзей своих нужно любить, беречь и не расставаться с ними при жизни.
Это интересно
Письменность появилась на Руси вместе с принятием христианства, когда из Болгарии перешли к нам богослужебные книги и стали распространяться посредством переписывания. Хотя в то отдаленное время сходство между всеми языками разных славянских племен было несравненно большее, чем теперь, - все-таки язык церковно-славянский отличался от русского разговорного или народного как по отношению к фонетике, так и по отношению к этимологии и синтаксису.
Между тем наши предки, по мере распространения христианства и грамотности, все более и более знакомились с этим языком письменности: они слушали его во время богослужения, читали на нем церковные книги и переписывали их. Само обучение грамоте на Древней Руси совершалось по книгам церковно-славянским.
Отсюда понятно, что церковно-славянский язык должен был оказать сильное влияние на речь грамотных людей того времени, и влияние это до такой степени было велико, что когда на Руси стала зарождаться литература и когда появились первые писатели, то в основу своей книжной речи они положили церковно-славянский язык.
Но с другой стороны, русский народный, или разговорный, язык, употреблявшийся издавна в обыденной жизни, не вытеснялся этим занесенным книжным языком, а существовал с ним рядом, и книжные люди, в какой бы степени ни усвоили церковнославянскую речь, невольно вносили в эту речь элементы живого разговорного языка, и чем далее, тем все больше и больше усиливалось это присоединение русской разговорной речи к языку церковно-славянскому.
Это присоединение русского элемента к письменному языку в литературных произведениях древнего периода выразилось и по отношению к этимологическим формам, и по отношению к синтаксическому строю языка, и еще более - по отношению к фонетике.
Таким образом, в литературных произведениях древнерусской словесности смешиваются языки церковно-славянскии и русский разговорный, а потому литературный язык Древней Руси может быть назван славяно-русский.
Язык Несторовой летописи также славяно-русский и также представляет смешение элементов обоих языков.
(По книге П.В. Смирновского "История русской словесности")
Лихачев Д.С. Великое наследие. Классические произведения литературы Древней Руси. - М.: Современник, 1980.
Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. - М.: Наука, 1979-
Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. - М.; Л., 1947.
Осётров Е. Живая древняя Русь. - М.: Просвещение, 1984.
Рыбаков Б А Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. - К., 1963.
Смирновский П.В. История русской словесности. Часть первая. Древний и средний периоды. - М., 2009.
Среди жанров древнерусской литературы летопись занимает центральное место. Развивался этот жанр в течение восьми веков (X-XVIII века). Дошедшие до нас летописи были изданы Академией наук под общим названием "Полное собрание русских летописей".
Когда и где началось русское летописание? Современные ученые считают, что в первой половине XI века в Киеве и Новгороде. Летописанием преимущественно занимались монахи. Составлялись летописи по поручению князя, игумена или епископа. Если летопись велась по прямому поручению князя, то она обычно носила официальный характер, отражала политические взгляды этого правителя, его симпатии и антипатии.
Но составители летописей, даже выполняя определенный "заказ", нередко проявляли независимость мысли и даже подвергали критике действия и поступки князей, если они казались им заслуживающими порицания. Древнерусские летописцы всегда стремились писать правду, "не украшая пишущего".
"Повесть временных лет" - выдающийся исторический и литературный памятник, отразивший становление древнерусского государства, его политический и культурный расцвет, а также начавшийся процесс феодального дробления. Созданная в первые десятилетия XII века, повесть дошла до нас в составе летописных сводов более позднего времени. Самые старшие из них - Лаврентьевская летопись (1377), Ипатьевская (1420-е годы) и Первая Новгородская летопись (1330-е годы).
Все последующие летописные своды XV-XVI веков непременно включали в свой состав "Повесть временных лет", подвергая ее редакционной и стилистической переработке.
Как отмечает Д.С. Лихачев, летописец сравнил книги с реками: "Се бо суть рекы, напояющие вселенную" ("Повесть временных лет", год 1037). Это сравнение летописца как нельзя более подходит к самой летописи. Величавое логическое изложение русской истории, действительно, может быть уподоблено торжественному и могущественному течению большой реки.
В этом течении летописного повествования соединились в единое и величественное целое многочисленные притоки - произведения разнообразных жанров. Тут и предшествующие летописи, и сказания, и устные рассказы, и исторические предания, созданные в различной среде: дружинной, монастырской, княжеской, а порой ремесленной и крестьянской.
Из всех этих истоков - "исходящих мудрости" - родилась и "Повесть временных лет": создание многих авторов, произведение, отразившее в себе и идеологию верхов феодального общества, и народные думы и чаяния, произведение эпическое и лирическое одновременно - своеобразное мужественное раздумье над историческими путями нашей родины 1 . Ее патриотический пафос во времена монголо-татарского нашествия свидетельствовал о единстве Русской земли.
"Повесть временных лет" - произведение родное для всякого русского человека. Она повествует о начале Русской земли, о начале русского народа голосом далеких и вместе с тем близких нам русских людей XI-начала XII века.
Летописец начинает свое повествование с таких слов: "Вот повести минувших лет, откуда пошла русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла русская земля".
Рассмотрим теперь композицию 2 "Повести временных лет".
В вводной части излагается библейская легенда о разделении земли между сыновьями Ноя - Симом, Хамом и Иафетом - и легенда о вавилонском столпотворении, приведшем к разделению "единого рода" на 72 народа, каждый из которых обладает своим языком. Определив, что "язык (народ) словенеск" от племени Иафета, летопись повествует далее уже о славянах, о населяемых ими землях, об истории и обычаях славянских племен.
"Все они (эти племена) имели свои обычаи и законы своих отцов и предания, и каждый, свой нрав. Поляне имеют обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливый перед снохами своими и сестрами, матерями и родителями... великую стыдливость имеют... имеют и брачный обычай... А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски, убивали друг друга, ели все нечистое, и браков у них не бывало, но умыкали девиц у воды...
А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как звери,.. устраивали игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни... имели же по две и по три жены" 3 .
Постепенно сужая предмет своего повествования, летопись сосредоточивается на истории полян, рассказывает о возникновении Киева.
Точная датировка начинается с 852 года.
Судьбоносным событием для Руси, развития ее культуры и книжности явилось создание славянской азбуки Кириллом и Мефодием в 863 году. Летопись рассказывает об этом так: русские князья обратились к царю Михаилу с просьбой прислать им учителей, которые "могли бы рассказать о книжных словах и смысле их". Царь послал им "искусных философов" Кирилла (Константина) и Мефодия. "Когда же братья эти пришли - начали они составлять славянскую азбуку и перевели Апостол и Евангелие. И рады были славяне, что услышали они о величии Божьем на своем языке" 4 .
В летописи повествуется о важнейших событиях IX века - призвании варягов, походе на Византию, завоевании Киева Олегом, о его княжестве, приводятся тексты договоров князя с Византией и народные предания о нем: рассказ о походе на Царьград с эпизодами фольклорного характера (Олег подступает к стенам города в ладьях, двигающихся под парусами по суше, вешает свой щит над воротами Константинополя).
Летопись передает эти события так: и пошел Олег на конях и кораблях, и было кораблей числом две тысячи. Летописец рассказывает, как греки "затворили город", а Олег вышел на берег и начал воевать. И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на них корабли, и с попутным ветром подняли они паруса и пошли со стороны поля к городу. В этом эпизоде русский князь проявил смекалку, мудрость и отвагу. Испуганные греки обещали Олегу богатую дань и вынесли ему пищу и вино.
Но Олег отказался от даров неприятеля, потому что догадался, что вино отравлено. Такая проницательность князя удивила греков, и сказали они: "это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас от Бога". И Олег собрал в Царьграде богатую дань. Так летописец рисует образ русского князя, придавая ему черты мудрого полководца.
В летописи сохранилось предание о смерти Олега. Волхв предсказал князю смерть от любимого коня. Олег усомнился в этом пророчестве, пожелал увидеть кости умершего коня, но выползшая из черепа змея ужалила его. В соответствии с каноном жанра летописец заканчивает повествование сценой оплакивания князя: "оплакивали его все люди плачем великим".
Этот летописный эпизод лег в основу баллады А.С. Пушкина "Песнь о вещем Олеге". Поэта привлекла поэтичность этой легенды. В летописи он стремился угадать "образ мыслей и язык тогдашних времен".
В летописи рассказывается и о князе Игоре, о его походах на Византию. Летописец отмечает, что смерть Игоря была неожиданной и бесславной. Осуждая чрезмерную жадность князя, "желание большего богатства", летописец сдержанно рассказывает о походе Игоря за данью, когда он с малой частью дружины вернулся к древлянам и был убит. Летописец мотивирует поступок древлян народной пословицей: "Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его".
Все историки России и Украины всегда с особым трепетом вспоминают "Повесть временных лет". Это своеобразный сборник о жизни и подвигах русских князей, о жизни Киевской Руси... "Повесть временных лет" создана на основе Киево-Печерского и сведения летописей (в 1097 году они были объединены в Киево-Печерское сведения). Именно на основе этих летописей и появился этот известная во всем мире летопись.
В течение 1113-1114 годов на основе всех предыдущих кодексов создается знаменитый труд . Сам он пишет, что хочет рассказать о знаменитых во всей Европе князьях и их подвигах. Взяв за основу работу своих предшественников, Нестор добавил от себя очерк расселения народов после потопа; дал очерк праславянской истории (выводя славян из-за Дуная), славянского расселения и географии самой Восточной Европы.
Особенно подробно остановился он на древней истории Киева, ведь хотел увековечить родной в истории. Историческая часть этой летописи начинается 852 годом, а заканчивается 1110. Русичей Нестор называет варяжским (скандинавским) племенем, которое привел знаменитый Рюрик. По мнению Нестора, Рюрик пришел на призыв самих славян и стал родоначальником русской княжеской династии. Заканчивается "Повесть временных лет" 1112 годом.
Нестор был хорошо знаком с греческой историографией и имел, скорее всего, доступ к княжескому архиву, из которого он приводит текст договоров с греками. Труд Нестора отмечается большим литературным дарованием и проникнут глубоким патриотизмом, гордостью за , которая славилась во всем мире.
Впоследствии в 1116 году появилась вторая редакция "Повести временных лет" Нестора, созданная игуменом Михайловского монастыря в Киеве Сильвестром. Стоит сказать, что эта летопись является основным источником для изучения политической, экономической, культурной и частично социальной истории Киевской Руси, а также истории русских земель в период феодальной раздробленности.
Используя официальные ежегодные записи событий, иностранные источники, преимущественно византийские, народные легенды и предания, составители летописей рассказывали о событиях, связанных с жизнью светских и духовных феодалов. Летописцы стремились показать историю Руси в связи с историей соседних племен и народов неславянского происхождения.
Также на летописях значительной мере отразилось и то, что их писали , причины событий объясняли вмешательством божественных сил. В связи с тем, что летописные списки являются возведением ряда летописей, их показания часто имеют противоречивый характер.
Повесть временных лет (ПВЛ) - самый важный источник по истории Древней Руси и самый противоречивый. Некоторые исследователи предлагают относится к нему как к сборнику легенд и сказаний, другие продолжают изучать, находя новые факты из истории Руси, третьи (в основном археологи) пытаются связать топографическую и этнонимическую информацию из Повести с данными археологических изысканий и, сказать по правде, не всегда им это удается.
Актуальнейшим вопросом остается проблема отнесения Повести к сонму исторических источников. Однозначного решения, думается, не существует, правда всегда где-нибудь посередине. В настоящей статье мы попытаемся ответить на вопрос: может ли Повесть временных лет быть источником по изучению истории и культуры Древней Руси и если да, достоверен ли этот источник.
Повесть временных лет "отметилась" практически во всех известных сегодня науке летописных сводах. Она создавалась на рубеже XI-XII вв. и носит компилятивный характер. ПВЛ состоит из двух частей. Первая - космогоническая - описывает становление русского народа и русского государства, выводя их генеалогию от Ноя и его сыновей.
В первой части нет дат и фактов, она больше легендарная, былинно-мифическая, и служит цели - объяснению и закреплению независимости недавно народившейся Русской Православной Церкви. Это достаточно логично, автор повести - монах Киево-Печерского монастыря - Нестор, соответственно он объясняет историю Руси исходя из христианской парадигмы, однако же, к собственно науке это не имеет отношения, разве только к истории религии.
О формировании славян как этноса мы узнаем, к сожалению, не из источника, который в первых строках сообщает нам, что будет рассказывать о том "откуда есть пошла русская земля", а из хроники гота - Иордана, жившего в VI в. нашей эры. Странно то, что "Нестору" об этом Иордане ничего не известно. По крайней мере никаких заимствований или перекличек с этой хроникой в тексте ПВЛ нет.
В историографии подчеркивается тот факт, что Нестор для своего труда пользовался неким другим, не дошедшим до нас сводом (древнейшим, как любовно и с трепетом называют его исследователи), однако, почему-то не пользовался хроникой Иордана. Начальный свод, которым по мнению всех историков пользовался Нестор, это та же летопись, но переработанная, в которую добавлены события современные автору труда.
Можно предположить, что Нестору неизвестно было о готах и об их историках , соответственно у него не было доступа к "Гетике" Иордана. Не согласимся с данным предположением. Во время Нестора, да и задолго до него, Русь не жила в изоляции, готы - ближайшие ее соседи. Кроме того, монастыри во все времена были собранием знаний и мудрости, именно в них хранились книги, и переписывались эти книги для сохранения потомков там же.
То есть фактически именно у Нестора и более того только у него был доступ к другим письменным источникам, не только русским, но и византийским и готским. Библиотека при Киево-Печерской лавре была создана еще при Ярославе Мудром. Князь специально направил монахов в Константинополь, чтобы они привезли оттуда книги и, думается, не настаивал на том, чтобы отбирались только книги церковные.
Так что библиотека в Печерском монастыре была достойной, и в ней скорее всего было множество хроник, на которые мог бы опираться Нестор. Но почему-то не опирался. Ни одного из известных историков античности или раннего средневековья (за исключением Арматола, о чем ниже) не цитируется в ПВЛ, будто и не было их вовсе, будто Русь, описанная в Повести, это некая мифическая страна, вроде Атлантиды.
Повесть Временных лет еще и наиболее давняя из известных нам. Как говорилось выше, было установлено, что ПВЛ писалась на основании другого, еще более древнего источника (свода), не дошедшего до нас, но это заключение лингвистов, не историков. Хотя историки и приняли эту гипотезу.
Известный языковед Шахматов в течение практически всей своей жизни изучал текст ПВЛ и выделил языковые пласты, характерные для той или иной эпохи, на основании чего заключил, что летопись заимствует какие-то фрагменты из более старшего по времени текста. Известно также, что помимо этого древнейшего свода автор Повести широко опирался на Хронику Георгия Арматола, написанную в IX веке. Византиец Арматол рассказывает общую историю от сотворения мира до 842 года.
Космогоническая часть Повести почти слово в слово повторяет этот византийский текст.
Таким образом, неизвестно на какие источники опирался летописец при создании датированной части летописи с 842 г., кроме уже упомянутого Начального свода, части которого использовал Нестор для описания деяний первых русских князей. Никакие материальные свидетельства о существовании этой летописи не сохранились (не существуют?)
Что касается главного вопроса, об отнесении ПВЛ к историческим источникам, то в науке он решен однозначно. ПВЛ была и есть летописью, на основе которой реконструирована древнерусская история. На самом деле историческим источником может быть признано абсолютно все, любое свидетельство эпохи, как устное, так и письменное, а также изобразительное и даже психологическое (культурное), например обычай или мем.
Таким образом, Повесть действительно очень большой и значимый источник - сколько фактов, имен и событий в ней описано! В Повести перечислены и первые князья Русской земли, рассказано о призвании варягов на Русь.
К счастью, сегодня, мы уже можем не ограничиваться лишь одной Повестью, а посмотреть так называемые параллельные источники, т.е. документы и свидетельства, созданные в то же самое время, что и ПВЛ или описывающие тот же самый промежуток времени. В этих источниках, по счастью, находим мы и княгиню Ольгу и кагана Владимира Святого, так что да, в данной части Повесть действительно может считаться источником, ибо согласуется с другими свидетельствами, а значит пишет правдиво.
Не согласуются только даты: о каких-то событиях Повесть рассказывает нам, приводя подробности, о каких-то умалчивает. То есть можно сказать, что основных исторических персонажей автор летописи не выдумал, однако их "деяния" не всегда передавал верно - что-то приукрасил, что-то выдумал, о чем-то умолчал.
Острым вопросом остается проблема автора Повести. Согласно канонической версии автор ПВЛ - это монах Печерского монастыря Нестор, который и составил весь текст. Некоторые вставки в Повесть принадлежат другому монаху - Сильвестру, жившему позже Нестора. В историографии мнения по данному вопросу разделились. Кто-то полагает, что Нестор написал только вступительную сакральную часть летописи, кто-то присуждает авторство полностью ему.
Нестор. Скульптурная реконструкция по черепу, автор С. А. Никитин, 1985 г.
Татищев, написавший фундаментальный труд по истории России с древнейших времен и включивший Повесть в свою авторскую летопись, не сомневается в том, что Нестор - исторический персонаж, а не собирательный образ всех летописцев и что именно он автор ПВЛ.
Историк удивляется тому, что епископ Константинопольской Православной церкви Петр Могила из 17 века не видит, почему-то, что Нестор и есть автор Начального свода, на основании которого последующие переписчики делали вставки в летопись. Татищев полагал, что не дошедший до нас древнейший свод принадлежит перу Нестора, а сама Повесть в том виде, в котором она дошла до нас, суть плод труда монаха Сильвестра.
Любопытно, что Татищев сообщает, что у епископа Могилы одна из лучших библиотек, и что владыко мог бы повнимательнее посмотреть там, глядишь и обнаружил бы у себя Начальный свод.
Упоминание авторства Нестора мы находим только в Хлебниковском списке ПВЛ, это - летописный свод 16 века, который был отреставрирован и отредактирован в 17 веке, под руководством кого бы вы думали? - того же Петра Могилы. Епископ тщательно изучал летопись, делал пометки на полях (пометки эти сохранились), однако, почему-то не увидел имя монаха, либо же увидел, но значения не придал.
А после этого написал: "Несторово писание русских деяний чрез войны потеряно для нас, почитай, написал Симон епископ суздальский". Татищев полагает, что Могила говорит о продолжении несторовой летописи, которая и потерялась, а начало, то есть то, что сохранилось, безусловно, принадлежит перу Нестора. Заметим, что самый первый епископ суздальский по имени Симон (а их было несколько) жил в начале XII в.
Нестор умер в 1114 году, так что вполне возможно, что Татищев верно понял Могилу и имелось ввиду, что Симон Суздальский епископ продолжил повесть Нестора, однако ж, неизвестно с какого именно момента, на чем именно остановился Нестор.
В целом, вопрос с авторством Нестора в настоящее время сомнений почти не вызывает. Но необходимо помнить, что Нестор был не единственным автором Повести. Соавторами были и Симон Суздальский, и другой монах - Сильвестр, и многочисленные переписчики следующих поколений.
Хотя и этот момент можно оспорить. Тот же Татищев подметил в своей "Истории Российской" любопытный факт, по его мнению, вся летопись написана одним и тем же наречием , то есть стилем, тогда как если авторов несколько, то слог письма хоть чуть-чуть, но должен отличаться. Кроме разве что записей после 1093 г., которые явно сделаны другой рукой, но тут уже нет никакой тайны - игумен Выдубецкого монастыря Сильвестр прямо пишет, что именно он теперь составляет летопись. Возможно, что новые лингвистические изыскания помогут пролить свет на этот интересный вопрос.
Очень плохо в Повести временных лет решен вопрос с хронологией. И это сильно удивляет. Слово "летопись" означает, что запись ведется по годам, в хронологическом порядке, иначе это и не летопись вовсе, а художественное произведение, например, былина или сказ. Несмотря на то, что ПВЛ именно летопись, источник по истории, практически во всех работах по историографии ПВЛ можно встретить такие фразы: "дата вычислена здесь неточно", "имеется ввиду...
(год такой-то)", "на самом деле поход происходил годом ранее" и т. п. Абсолютно все историографы сходятся во мнении, что какая-нибудь дата, да неправильная. И заключается это, естественно, не просто так, а потому, что то или иное событие было задокументировано в другом источнике (так и хочется сказать "более надежном, чем нестерово летописание"). Даже в первой строке датированной части летописи (!) Нестор допускает ошибку. Год 6360, индикта 15. "Начал царствовать Михаил...".
Согласно Константинопольской эре (одна из систем летосчисления от сотворения мира) 6360 г. - это 852 год, тогда как византийский император Михаил III взошел на престол в 842 году. Ошибка в 10 лет! И это еще не самая серьезная, поскольку ее было легко отследить, а что там с событиями, где задействованы только русские, коих византийские и болгарские хронографы не охватили? О них остается только гадать.
Кроме того, летописец приводит вначале текста своего рода хронологию вычисляя сколько лет прошло от тех или иных событий до других. В частности, цитата: "а от Христова рождества до Константина 318 лет, от Константина же до Михаила сего 542 года". Михаил сей, полагаем это тот, который начал царствовать в 6360 году. Путем нехитрых математических вычислений (318+542) получаем 860 год, что теперь не согласуется ни с данными самой летописи, ни с другими источниками.
И таких несовпадений - легион. Возникает вполне закономерный вопрос: зачем вообще было расставлять какие бы то ни было даты, если они взяты приблизительно, а некоторые так и вообще из разных летосчислений и хронологий. Д. Лихачев, много времени посвятивший изучению ПВЛ, полагает, что ставил даты в летописи не сам Нестор, а поздние переписчики, которые не только "подсказывали" ему в каком году случилось то или иное событие, но и иной раз просто переиначивали всю историю.
Разделить правду и вымысел в таком коллективном труде пытается уже не одно поколение историков.
Историк И. Данилевский считает, что слово "летопись" не обязательно означает описание событий в хронологическом порядке, подтверждая это тем, что, например "Деяния апостолов" также прозывается летописью, хотя никаких отсылок к датам в них нет.
Отсюда можно заключить, что на самом деле труд Нестора - это переработка не какого-то другого источника, того же самого Начального свода, но суть некий рассказ, который летописец расширил, а последующие переписчики проставили в нем даты. То есть Нестор и не ставил задачей установить хронологию древнерусских событий, а только передать общий культурный контекст в котором формировалась Русь как государство. По нашему мнению это ему удалось.
В литературе отмечается , что в период, когда создавалась Повесть, на Руси был неразвит жанр истории, в котором, например, написана "История Иудейской войны" Иосифа Флавия или истории Геродота. Соответственно ПВЛ - это своего рода новаторское произведение, автор которого переработал существовашие легенды, деяния и жития, чтобы они соответствовали летописному жанру. Отсюда и путаница с датами. С этой же точки зрения Повесть является прежде всего памятником культуры, а уже во вторую очередь источником по истории Древней Руси.
Невольно, каждый историограф, изучающий ПВЛ, становится либо в позицию адвоката, изобретая оправдания Нестору, например, почему в заглавии два раза подчеркивается, что речь пойдет "откуда есть пошла Русская земля" (буквально так: "Откуду есть пошла Руская земля , кто в Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть ") или почему о формирование русского этноса излагается по Ветхому завету, а не по историческим хроникам.
Другие, встают в позицию обвинителя и указывают, что, например, о крещении Руси Нестор все выдумал и история о трех посольствах, которые предлагали Владимиру Красное Солнышко на выбор три веры не более чем сказка, поскольку Русь к тому времени уже была христианской и доказательства этому имеются (Историк уже писал об этом в статье "Крещение Руси: как это было ").
Но именно историографы используют Повесть как важный источник для своих исследований, поскольку присутствие автора-составителя читается в каждой строчке ПВЛ: каких-то князей Нестор любит, каких-то клеймит, некоторые события выписаны с особой тщательностью, некоторые года пропущены вовсе - мол не было ничего существенного, хотя параллельные источники утверждают иное.
Именно образ автора помогает лучше понять умонастроения просвещенной части населения Древней Руси (книжников, священников) по отношению к той роли, которую Русь играет на политической арене нарождающейся феодальной Европы, а также выразить авторское мнение относительно внешней и внутренней политики правящей верхушки.
На наш взгляд, определяя жанр, а следовательно и достоверность ПВЛ как исторического источника, следует руководствоваться тем названием, которое дал автор своему труду. Он назвал его не временником, ни хронографом, не анналами, ни житием, ни деяниями, он назвал его "Повестью временных лет". Несмотря на то, что "временные лета" звучит достаточно тавтологично, определение "повесть" очень подходит Несторовому труду.
Мы видим самое что ни на есть повествование, иногда перескакивающее с места на место, иногда нестройное хронологически - но ведь этого же и не требовалось. Перед автором стояла задача, которую он и раскрывает читателю, а именно: "Откуду есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити". И, узнав о ней, мы понимаем, что автор наверняка выполнял некий социальный заказ, иначе почему так важно, кто "первее" стал князем? Не все ли на равно, кем был Кий и откуда он пришел?
Однако, для летописца вопрос о первом правителе очень важен, а все потому, что скорее всего во время написания летописи перед автором стояла задача показать легитимность тогдашнего князя и его колена. В указанное время великим киевским князем был Свтяополк Изяславич, а затем Владимир Мономах. Последнему и было необходимо обосновать свои права на Киев, по его заказу и разбирался летописец, кто "первее нача княжити".
Для этого же и приведена в Повести легенда о дележе земли сыновьями Ноя - Симом, Хамом и Яфетом. Это подметил в своей работе "Читая Повесть временных лет " Владимир Егоров. По мнению Егорова, эти слова Повести "Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части. И был единый народ" имеют целью пошатнуть основы лествичного права, когда киевский престол наследовал старший в роде, а не прямой потомок (сын).
И если Владимир Мономах наследовал своему брату Святополку именно по старшинству в роде, то уже по смерти Мономаха киевским князем становится его сын - Мстислав Владимирович, прозванный Великим. Таким образом, реализуется право каждому жить в своем роде. Кстати легенда о сыновьях Ноя и о дележи ими земли, по мнению Егорова, чистый вымысел. В Старом Завете никаких подробностей о земельной сделке не приводится.
Кроме самого текста ПВЛ критике часто подвергается и ее перевод на современный русский язык. Сегодня известна лишь одна версия литературного перевода, выполненная Д. С. Лихачевым и О. В. Твороговым, и на нее есть немало нареканий. Утверждается, в частности, что переводчики довольно вольно обращаются с исходным текстом, заполняя орфографические лакуны современными нам концептами, что приводит к путанице и нестыковкам в тексте самой летописи.
Поэтому продвинутым историкам рекомендуется все же читать Повесть в оригинале и строить теории и выдвигать положения на основе древнерусского текста. Правда для этого необходимо выучить старославянский.
Тот же В. Егоров указывает на такие, например, несоответствия перевода и древнерусского исходника. Старославянский текст: "ты Вар ѧ̑ гы Русь. ӕко это друзии зовутсѧ Свее. друзии же Оурманы. Аньглѧне. инѣы и Гете", а вот перевод Лихачева-Творогова: "Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы".
Как видим, шведы в летописи на самом деле названы свеями, как и положено в указанную эпоху, но переводчик почему-то решил их осовременнить. "Гете" почему-то названы готландцами, хотя таких народов не наблюдается более нигде, ни в каких других хрониках. Зато есть ближайшие соседи - готы, которые очень созвучны "гете". Почему переводчик решил ввести готландцев вместо готов остается загадкой.
Большая путаница в Повести отмечается в связи с рассмотрением этнонима русь , который присваивается то варягам, то исконным славянам. То говорится, что варяги-рось пришли княжить в Новгород и от них произошло название Руси, то говорится, что племена, исконно обитавшие на Дунае и были русь. Таким образом, полагаться на Повесть в данном вопросе не представляется возможным, а значит и понять "откуда пошла русская земля" - то ли от варягов, то ли от имени речки Рось не получится. Как источник здесь ПВЛ ненадежна.
В Повести временных лет очень много позднейших вставок. Сделаны они были и в XIII, и в XIV, и даже XVI веках. Иногда их удается отследить, когда термины и этнонимы уж очень сильно отличаются от древнерусских, например, когда немецкие народы называют "немцами" мы понимаем, что это поздняя вставка, тогда как в XI-XII веках их называли фрягами. Иногда они сращиваются с общей канвой повествования и выделить их может только лингвистический анализ. Суть в том, что правда и вымысел слились в Повести в один большой эпический пласт, из которого трудно вычленять отдельные мотивы.
Итак, всему вышесказанному, можно заключить, что Повесть временных лет, конечно, фундаментальный труд по истории культуры Древней Руси, однако труд тенденциозный, выполняющий социальный заказ правящей великокняжеской династии, а также преследующий цель помещения Руси в континуум христианского мира, дабы найти в нем свое законное место.
В связи с этим пользоваться Повестью как историческим источником стоит с особой осторожностью, опираться при выведении каких-либо положений на старославянский текст, либо же почаще сравнивать перевод с оригиналом. Кроме того, при выведении тех или иных дат и составлении хронологий в обязательном порядке консультироваться с параллельными источниками, отдавая предпочтение хрониках и анналам, а не житиям тех или иных святых или настоятелей монастырей.
Еще раз подчеркнем, что на наш взгляд, ПВЛ прекрасное литературное произведение, с вкраплением исторических персонажей и фактов, но являться историческим или историографическим источником она ни в коей мере не может.




