Когда польша вошла в состав российской

Как и Финляндия, Царство Польское в составе Российской империи находилось фактически до конца ее существования как автономное образование, имеющее собственную конституцию. В 1915 году после оккупации польской территории австро-венгерскими войсками было образовано непризнанное Королевство Польское, а после окончания Первой мировой войны независимость Польши была гарантирована на

Речь Посполитая

По Люблинской унии 1569 года Польша и Великое княжество Литовское объединились в одно государство, названное Речью Посполитой (дословный перевод на польский язык латинского respublica). Это было нетипичное государственное образование: короля избирали сеймом и постепенно он терял рычаги управления страной. Значительной силой обладала шляхта, то есть дворянство. Однако работа сейма тоже была парализована, поскольку любое решение могло быть принято лишь единогласно. На протяжении XVII-XVIII вв. Речь Посполитая постепенно превращалась в объект европейской политики, а на ее территории претендовали значительно окрепшие соседи: Швеция и Московское царство. Несмотря на осознание польским обществом многочисленных проблем и безрадостных перспектив, никаких решительных шагов по исправлению ситуации сделано не было. Король стал номинальной фигурой, а шляхта не желала расставаться со своими привилегиями даже перед угрозой потери государством независимости.

К концу XVIII века больше всего в польских территориях были заинтересованы Пруссия, Австрия и Россия. Однако императрица Екатерина II стремилась сохранить независимую Польшу, поскольку это позволяло ей единолично контролировать это государство через своих ставленников. С такой позицией не были согласны австрийцы и пруссаки. Они оказывали давление на русское правительство, и Екатерина, понимая, что из-за польских земель может вспыхнуть новая война, согласилась на раздел.

В 1772 году Речи Посполитой был навязан договор, по которому она теряла треть своей территории. Россия получила восточные области Белоруссии и польскую часть Ливонии. В 1793 году произошел второй раздел. Россия стала обладательницей центральных областей Белоруссии и Правобережной Украины. Независимость сохранила лишь четверть Речи Посполитой. После неудачного в 1795 году Пруссия, Австрия и Россия разделили между собой остатки страны.

В ходе разделов был завершен процесс возвращения земель, утраченных На историческую польскую территорию Россия не претендовала, что позволило Екатерине отказаться от титула королевы польской.

Образование Царства Польского

Одной из причин создания автономного Царства Польского в составе Российской империи была необходимость добиться лояльности местного населения и тем самым обезопасить западные границы. Другая причина проистекала из деклараций Венского конгресса, проходившего после разгрома наполеоновской Франции. Три государства, участвовавшие в разделах, гарантировали автономию польским землям, но реализовано это было лишь русской стороной.

Важную роль в процессе создания автономии играл либерально настроенный русский император Александр I. Он искренне полагал, что это позволит организовать сотрудничество и взаимовыгодное существование между двумя славянскими народами.

Правовые аспекты

Включение в Царства Польского проходило согласно положениям Венских договоров, ратифицированных 3 мая 1815 года. Из них следовало, что польские земли закрепляются за Россией навсегда.

За время наполеоновских войн произошло перераспределение разделенных между тремя государствами земель. Так, помимо прежних территорий было присоединено к России Такое значительное территориальное приращение, безусловно, отвечало стремлению Александра создать для России плацдарм в Европе, но одновременно оно приносило и новые проблемы. Разрешить их предполагалось дарованием конституции Царству Польскому при Александре I. План императора вызвал резкое противодействие Англии и Австрии. В частности, представители этих государств, ссылаясь на шляхетскую анархию в последние годы существования Речи Посполитой, утверждали, будто бы поляки не достигли необходимого уровня развития, чтобы получить конституцию. Они предлагали ограничиться лишь введением местного самоуправления, но Александр решительно отверг такое предложение.

Подготовка польской конституции

После окончательного присоединения к России Царства Польского специального органа, занимающегося разработкой конституции, создано не было. Первый проект документа был подготовлен ближайшими советниками императора, в том числе князем Адамом Чарторижским - поляком по происхождению. Но Александра документ не удовлетворил. Во-первых, он был чрезмерно велик, а во-вторых, был проникнут олигархическим духом. Чарторижский согласился с замечаниями императора и приступил к разработке нового проекта.

К работе были привлечены многие видные польские общественные деятели. Их усилиями был составлен новый, состоящий из 162-х статей, конституционный проект. Император лично ознакомился с ним и внес поправки, касающиеся расширения его полномочий. Только после этого текст конституции на французском языке был подписан. 20 июня 1815 года он был обнародован, а со следующего года вступал в законную силу. Таким образом, на разработку конституции вошедшего в состав Российской империи Царства Польского ушло немногим больше двух недель.

Документ состоял из семи разделов, посвященных основным проблемам государственного устройства новообразованной автономии. Кратко их можно свести к следующему:

• основные принципы государственного устройства Царства Польского в составе Российской империи;
• закрепленные права и обязанности поляков;
• организация и функционирование исполнительной ветви власти;
• принципы формирования законодательных органов;
• отправление правосудия и организация польских судебных учреждений;
• формирование местных вооруженных сил.

Такая организация статей, их удельный вес от общего корпуса текста конституции (наиболее детально разработаны статьи, касающиеся исполнительной власти) полностью соответствует принятой годом ранее Конституционной Хартии во Франции.

Законодательная власть

Согласно конституции Царства Польского 1815 г. высшим законодательным органом становился двухпалатный сейм, в состав которого входил также польский царь (то есть, российский император). Сейм собирали раз в два года, в случае же необходимости внеочередной сессии, царь издавал специальный указ. Членов Сената, верхней палаты, назначал царь пожизненно из числа принцев, епископов, воевод и кастелянов. Для того чтобы стать сенатором, необходимо было преодолеть возрастной и имущественный цензы.

Нижнюю палату формировали из представителей губерний Царства Польского, и поэтому именовалась она Палатой послов. 77 человек принадлежали к числу дворян, а всего в палате заседало 128 депутатов. Численность Сената не должна была превышать половины от этого числа. Выборы в Палату послов были двухступенчатыми, а для избирателей действовал умеренный имущественный ценз.

Между двумя палатами было установлено равноправие: царь мог отправить законопроект в любую из них. Исключение делали лишь для законов, связанных с финансовой сферой. Их в обязательном порядке направляли сначала в Палату послов. Законодательной инициативой сейм не обладал. Голосование по законопроекту было открытым, никаких изменений текста не допускали, это было прерогативой Государственного совета. Царь при этом обладал правом абсолютного вето.

Исполнительная власть

Главой этой ветви являлся царь. Его полномочия были чрезвычайно широки. Так, лишь монарх имел право на объявление войны и заключение мира, а также управление вооруженными силами. Лишь он мог назначать сенаторов, епископов и судей. В ведении монарха находился также бюджет. Кроме того, царь обладал правом помилования и роспуска Палаты послов с назначением новых выборов.

Таким образом, царь был центральной фигурой в управлении Царством Польским. При этом все же был неограниченным монархом, поскольку был обязан принести присягу на верность конституции. Поскольку все время находиться в Польше он не мог, была введена должность наместника, которого назначал царь. Его полномочия совпадали с царскими за исключением права назначения высших должностных лиц.

При царе или наместнике учреждался совещательный орган - Государственный совет. Он мог составлять законопроекты, утверждать министерские отчеты, а также заявлять о нарушениях конституции.

Для решения текущих вопросов создали правительство, состоявшее из пяти министерств. Область их компетенции была следующей:

• вероисповедание и система образования;
• юстиция;
• распределение финансов;
• организация правоохранительных органов;
• военные дела.

Предпосылки польского восстания 1830 года

При Александре I Царство Польское в составе Российской империи было одной из наиболее динамично развивающихся областей. Экономический рост наблюдался во всех областях народного хозяйства, благодаря чему был преодолен дефицит бюджета. О повышении уровня жизни свидетельствует и рост населения: всего к 1825 году на территории автономии проживало 4,5 млн человек.

Однако накапливались и кризисные моменты. Прежде всего, польская национальная элита рассчитывала на включение в состав Царства Польского земель, приобретенных Россией в ходе трех разделов. Рассчитывать на это позволяла позиция императора Александра, но, столкнувшись с серьезным противодействием, император отказался от этой идеи.

Другим источником недовольства поляков была фигура наместника - брата императора, Константина. Хотя тот всячески пытался понравиться свои подопечным, его откровенно деспотические методы управления встречали глухое сопротивление. Среди офицеров участились случаи самоубийств, а интеллигенция объединялась в подпольные кружки, запрещенные после выступления декабристов.

Не вызвало радости и воцарение Николая I, в отличие от старшего брата не симпатизировавшего либеральным течениям и неприязненно относившегося к конституции. Несмотря на личное отношение, он все же принес присягу и намеревался сохранять сложившиеся с момента включения в состав Российской империи Царства Польского методы управления. Но поляки решили добиваться независимости. В 1828 году оформился "Военный союз", внутри которого разрабатывали планы вооруженного восстания.

Восстание и его последствия

Революция июля 1830 г. во Франции подтолкнула поляков к действию. Выдвинув лозунг восстановления Речи Посполитой в границах до первого раздела, польская армия выступила против русских частей. Наместник был свергнут и едва избежал расправы. Показательно, что Константину Павловичу доносили о брожении в армейских частях, но тот не спешил применять крутых мер, опасаясь польских националистов меньше, чем императора. Сам же Николай по решению повстанцев был низложен в качестве польского царя.

Несмотря на ожесточенное сопротивление, польская армия была наголову разбита 26 мая 1831 года. Вскоре под контролем повстанцев осталась только Варшава, державшаяся до 7 сентября. Решительными действиями императору Николаю удалось удержать Царство Польское в составе Российской империи. Но последствия восстания для поляков были трагичными. Николай получил возможность отменить конституцию и привести систему управления в соответствие с общеимперской. Были упразднены сейм и Госсовет, министерства заменили ведомственными комиссиями. Армия Царства Польского была расформирована, а возможность местного правительства распоряжаться финансами - значительно урезана.

После восстания

Привилегии Царства Польского при Николае I стремительно сокращались. На смену конституции пришел Органический статут 1832 года, в котором была заложена идея постепенного слияния Польши с Российской империей. Руководящие должности заместили русскими чиновниками, а ряд польских ведомств (например, путей сообщения или Варшавский учебный округ) вошел в прямое подчинение центральным органам управления.

Установившийся авторитарный режим вызвал массовую эмиграцию польской интеллигенции. Из-за границы они пытались путем распространения прокламаций и воззваний поднять на восстание польский народ, в особенности крестьянство. Однако сохранившиеся еще со времен Речи Посполитой противоречия между шляхтой и крестьянством были столь сильны, что ни одна из этих попыток не увенчалась успехом. Кроме того, николаевская администрация в противовес национализму выдвинула консерватизм и клерикализм. Влияние католической церкви сводило к нулю все попытки эмиграции убедить народ в необходимости борьбы за независимость.

В 1863 году поляки все же предприняли новое восстание, которое русской армии вновь удалось подавить. Очередная попытка освободиться от русского владычества показала, что интеграционный курс Николая I успехом не увенчался. Между двумя народами установились взаимное недоверие и неприязнь. Не облегчала ситуацию и насильственная русификация: в образовательных учреждениях преподавали историю России, да и само обучение вели на русском языке.

Необходимо отметить, что в образованных кругах едва ли не всех западных государств разделы Речи Посполитой считались исторической несправедливостью. Особенно ярко это проявилось, когда поляки оказались разделенными между двумя противоборствующими лагерями в годы Первой мировой войны и вынуждены были сражаться друг с другом. Осознавали это и многие русские общественные деятели, но высказывать подобные мысли вслух было опасно. Однако упорное стремление поляков к независимости сделало свое дело. На завершающем этапе Первой мировой войны американский президент в своих 14 пунктах по мирному урегулированию отдельно вынес польский вопрос. По его мнению, восстановление Польши в исторических границах являлось принципиальным вопросом. Однако расплывчатость термина "исторические границы" вызвала ожесточенные дебаты: считать ли таковыми те, что сложились к 1772 году или же границы средневекового Польского королевства? Неудовлетворенность решениями конференций в Версале и Вашингтоне привела к войне между РСФСР и Польшей, завершившейся победой последней. Но международные противоречия этим не исчерпывались. На ряд польских областей претендовали Чехословакия и Германия. Это, а также другие спорные решения мирных конференций после Первой мировой, привели к новой большой войне в Европе, первой жертвой которой стала независимая Польша.

Польша в Российской империи: упущенный шанс?

Россия потеряла присоединенную Александром I Польшу не из-за немецкой оккупации этой территории в годы Первой мировой, а по причине отсутствия стратегии при решении польского вопроса

Набор географических карточек Российской империи. Петербург. 1856 год

Успехи российских властей по наведению порядка после подавления восстания в Польше 1863–1864 годов отправили польский вопрос на далекую периферию европейской дипломатии. И не только дипломатии. В бюрократических кругах Петербурга, похоже, были лишь рады превращению вечно кровоточащей «польской раны» в нечто стабильное, второстепенное и не слишком беспокоящее. Мол, Польша отошла на второй план, и слава богу!

К чему это привело, мы знаем: в годы Первой мировой войны Россия безвозвратно утратила эту территорию. И причина не в одной немецкой оккупации. Россия потеряла Польшу гораздо раньше. В первую очередь из-за отсутствия продуманных решений пресловутого «польского вопроса».

Без стратегии в голове

Важно отметить, что и в XIX веке, и в начале ХХ столетия стратегия имперского поведения России в отношении польских подданных так и не была внятно сформулирована, тактическая же вариативность вынужденно сводилась к так называемой «роли личности в истории». Иными словами, политика в отношении поляков всецело зависела от личности того или иного чиновника, которому поручали курировать этот непростой регион.

По сей день любимая многими поляками, а чуть ранее и приоритетная для советской историографии точка зрения о невиданных и притом проводимых по единой программе жестокостях «проклятого царского режима» в Польше, выдаваемых за осознанную и долговременную политику империи, явно надуманна. Равно как и мнение об усиленной русификации Польши. Известный польский историк Лешек Заштовт совсем недавно заявил, что процессы русификации на землях Конгрессовой Польши (так стали ее называть после Венского конгресса и включения в состав Российской империи) были неглубоки и интенсивностью не отличались.

Монета Царства Польского с портретом Александра

Впрочем, при очевидном отсутствии жесткой стратегии подавления всего польского не было и продуманных планов выстраивания политики «мягкой силы», способной интегрировать поляков в российское общество и приобщить их к имперским ценностям. Во всем XIX веке положительный образ от российского присутствия в Польше сформировался и до сих пор сохраняется в исторической памяти поляков лишь в отношении многолетнего президента Варшавы Сократа Старынкевича.

Между тем Сократ Иванович никаких Америк не открывал: когда-то он начинал свою службу в Варшаве еще при Иване Паскевиче и затем только продолжил политику фельдмаршала, которая и в 1830–1850-е годы предполагала внимание к развитию городского хозяйства. Однако покоритель мятежной Варшавы в 1831 году благодарной памяти от поляков так и не дождался, тогда как генералу Старынкевичу, преобразователю варшавской системы ЖКХ, повезло больше. Правда, на уровне имперской стратегии и он ничего изменить не мог.

Охота пуще неволи

По идее, непосредственно самодержец всероссийский мог проявить интерес к польским делам и изменить их течение. К несчастью для польского населения империи Романовых, последний в истории монарх на российском троне был к нему абсолютно равнодушен.

Это равнодушие очень четко прослеживается в дневниковых записях Николая II, хранящихся в Государственном архиве РФ, масштабная публикация которых увидела свет совсем недавно, в 2011 и 2014 годах. На фоне описаний мельчайших деталей быта и тщательного перечисления охотничьих трофеев, включая многочисленных ворон, в обширном тексте личных записок царя мы не только не находим размышлений по поводу польского вопроса, но и практически не встречаем упоминаний о самих поляках!

Визит Николая II в польский город Холм (ныне Хелм)

Польские географические названия попадаются нередко: император любил бывать в пределах Привислинского края, почти каждый год с удовольствием охотился там на землях, принадлежащих царской фамилии, и порой подолгу задерживался в этих местах, как, например, в 1901 году, когда его отдых продолжался с 10 сентября по 4 ноября.

Об успехах на охоте у Николая II отзывы самые восторженные, а от польского гостеприимства он иногда даже страдал (запись от 25 сентября 1901 года): «За завтраком нажрался блинов так, что потом сильно спать хотелось». Местное же общество последний царствующий Романов замечал весьма избирательно: упоминания в дневнике изредка удостаивались лишь поляки из мира музыки – певцы Ян и Эдуард Решке, «скрипач и виолончелист Адамовские». О существовании польского дворянства император в дневниковых записях за 1894–1904 годы, составивших огромный том, сказал всего один раз, но и описывая «депутации от города и крестьян», которые он принимал в Скерневицах 21 октября 1901 года, он вообще не говорит о том, что депутации эти состоят из его польских подданных.

Польские крестьяне

Персонально из всех поляков венценосный автор удостоил вниманием лишь своего постоянного спутника на охоте графа Александра Велёпольского (1861–1914), при этом, правда, вариантов написания этой польской фамилии у царя сразу три: Велепольский, Велипольский и Велиопольский.

«Призвать к общей политической жизни»

Не было желающих что-то менять в польской политике ни среди членов многочисленной царской фамилии, ни среди приближенных к трону реформаторов, причем ни до, ни после судьбоносного 1905 года.

Кажется, подталкивать власти к решениям в этой сфере должно было бурно развивавшееся российское общество, но и здесь никаких существенных инициатив не прослеживается. Известный историк и секретарь ЦК партии кадетов в 1905–1908 годах Александр Корнилов был, пожалуй, самым компетентным специалистом по польскому вопросу в рядах либералов: в молодые годы он служил комиссаром по крестьянским делам в Царстве Польском, а в 1915-м выпустил небольшую книгу «Русская политика в Польше со времени разделов до начала ХХ века».

Самое любопытное, что следов каких-либо серьезных дискуссий по польскому вопросу в российском обществе именно начала ХХ столетия в работе Корнилова как раз и не обнаруживается. Изменения в позиции империи с началом военных действий в 1914 году историк связывает с наследием реформаторов Царства Польского полувековой (!) давности, сплотившихся вокруг одного из главных разработчиков крестьянских реформ Николая Милютина. По Корнилову получается, что великий князь Николай Николаевич Младший в начале Первой мировой войны вынужденно пользовался идейным наследием людей 1860-х, ибо с тех пор никто ничего нового полякам не предложил и даже особенно не пытался это сделать…

Александр Александрович Корнилов (1862–1925) – российский историк, автор книги «Русская политика в Польше со времени разделов до начала ХХ века»

К аргументам Корнилова нам стоит отнестись внимательно: мысли о Польше, высказанные еще во время восстания 1863 года, как выяснилось, не утратили своей перспективности и спустя 50 лет!

Так, известный славист Александр Федорович Гильфердинг в газете «День» представил два неотложных рецепта: «1) Доставить самостоятельность польскому крестьянству; 2) употребить в Польше все усилия для распространения серьезного научного образования. Самостоятельность крестьянства устранит польский вопрос, потому что устранит преобладание шляхты, которая его поддерживает; наука устранит мистически-религиозный сепаратизм и историческую фальшь из польского общества». Первую задачу, как мы знаем, Российская империя реализовала уже в крестьянской реформе Царства Польского 1864 года; о второй же не слишком и помышляла. В итоге проблема образования, отложенная на потом прежде всего по причине нехватки финансов, в начале ХХ века оставалась для Польши весьма актуальной.

Это ли не пример потерянного времени?!

Самым же прозорливым теоретиком по данному вопросу для кадета Корнилова и в 1915 году оставался… Михаил Катков. В текстах известного консервативного публициста историк выловил весьма логичные замечания. В передовице «Московских ведомостей» от 9 апреля 1863 года Катков восклицал: «Русские люди не желали бы, чтобы по усмирении восстания у польского края были отняты или стеснены виды на дальнейшее развитие. Не подавлять польскую народность, а призвать ее к новой, общей с Россиею политической жизни – вот что лежит в интересах России, самой Польши и целой Европы».

«Создание реального интереса»

Весной 1863 года Катков также отмечал: «Польский вопрос может быть решен удовлетворительным образом только посредством полного соединения Польши с Россией в государственном отношении. Россия может дать Польше более или менее близкие виды на такое управление, которое вполне удовлетворит всем законным требованиям ее народонаселения и далее которых не могут простираться виды европейских держав, которым угодно заниматься теперь судьбою Польши. Польский край может иметь свое местное самоуправление, быть обеспеченным во всех гражданских и религиозных интересах своих, сохранять свой язык и свои обычаи. Но децентрализованная сколько возможно в административном отношении Польша должна быть крепкою частью России в политическом отношении. Что же касается до политического представительства, то в соединении с Россией Польша может иметь его не иначе как в том духе и смысле, которые выработались историей России, а не по какому-нибудь искусственному типу, равно чуждому и польской, и русской истории».

Сложно сказать, насколько внимательно читал Каткова министр иностранных дел Сергей Сазонов, но и в начале 1914 года, когда на польском направлении уже запахло жареным, он в записке Николаю II писал, что решение польского вопроса «заключается в создании реального интереса, который бы связал поляков с русской государственностью».

Сазонов вполне в духе Каткова советовал царю «во имя великодержавных интересов» удовлетворить «разумные желания польского общества в области самоуправления, языка, школы и церкви». Дневников императора глава российской дипломатии, конечно же, читать не мог, а потому и сокрушался после революции в своих мемуарах, что в вопросах польской политики продвинуться так и не удалось по причине того, что «бюрократическому государству» было трудно «порвать с укоренившимися долгой практикой мнениями и привычками»…

Новое поколение поляков

На фоне полувекового промедления в разрешении польского вопроса стоит особо отметить, что Российская империя не реализовала здесь и те шансы, которые появились как бы сами собой. Дело в том, что к началу ХХ века польское образованное общество, значительную долю которого составляли представители шляхты, существенно изменилось по сравнению с ситуацией 1863 года. В 1900-е в жизнь вступало уже поколение поляков, у которых хорошее или даже отличное знание русского языка могло сочетаться с сохранением «польскости» и католической веры, причем эти ценности не находились между собой в конфликте.

Такой «новый человек» из польской шляхты был предельно адаптирован к условиям Российской империи и мог рассчитывать на жизненный успех скорее в Петербурге, нежели в Варшаве или Вильно.

Вспомним, к примеру, о Томаше Парчевском (1880–1932) – шляхтиче из Могилевской губернии. Окончив историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, он в 1911 году сначала столкнулся с тем, что его, как католика, не взяли на службу в авиацию, а затем был весьма удивлен, когда его определили учителем в кронштадтскую гимназию. «Должность была, как для поляка, немного необычна, а именно: я стал учителем русского языка, – писал он в воспоминаниях. – Поляк, католик и… учитель русского языка! По сути дела, все оказалось совсем просто: именно в 1911 году допустили к преподаванию русского языка внутри России и нерусских. Правда, нерусских специалистов почти не было. Во всем округе [учебном. – Ю. Б.] вместе со мной было два или три».

Юзеф Пилсудский (1867–1935)

Признавшись, что славистику в университете он выбрал «совершенно случайно», Парчевский отмечал: «У меня были исключительные естественные данные к этому предмету, ибо я постиг русский язык идеально, владея им много лучше обычных русских, даже моих коллег-учителей. Коллеги поначалу не имели ни малейшего сомнения в том, что я москаль. Только когда меня спросили, не ошибка ли в моем дипломе – графа о вероисповедании, я отвечал, что нет, что я католик и поляк. Как сегодня помню остолбенение коллег, особенно попа-законоучителя. И хоть с этим смирились, долго потом мотали головами: «Ну и ну! А как говорит! И откуда поляк так говорит по-русски? Вдобавок к тому с прекраснейшим петербургским акцентом!»»

Феликс Дзержинский (1877–1926)

Именно такой «новый человек» из шляхты, осознающий себя поляком и исповедующий католицизм, но аполитичный или готовый поддержать не польские, а общероссийские партии (Парчевский в 1917 году симпатизировал трудовикам и Керенскому, за что и был назначен Временным правительством губернатором Кронштадта), на самом деле и нужен был Российской империи в начале ХХ века.

ПОЛЬСКОЕ ОБРАЗОВАННОЕ ОБЩЕСТВО ПРОИЗВЕЛО НА СВЕТ НЕ ТОЛЬКО ЛЮДЕЙ, ПОДОБНЫХ ЮЗЕФУ ПИЛСУДСКОМУ И ФЕЛИКСУ ДЗЕРЖИНСКОМУ . Однако поляки, впитавшие в себя ценности российской цивилизации и лояльные России, так и не были ею востребованы

Польское образованное общество произвело на свет не только людей, подобных Юзефу Пилсудскому и Феликсу Дзержинскому. Однако поляки, впитавшие в себя ценности российской цивилизации и лояльные России, так и не были ею востребованы. Империя Романовых этого «нового человека» толком разглядеть не сумела. Исторический шанс не был реализован. «Дней Александровых прекрасное начало», обеспечившее России легитимное обладание бывшими землями Речи Посполитой, продолжения в силу отсутствия осознанной стратегии в отношении польского вопроса так и не получило.

Юрий БОРИСЁНОК, кандидат исторических наук

Было присоединено к России на вечные времена, за исключением области Познаньской, Галиции и города Кракова. По точному смыслу акта Венского конгресса, Польша входила в нераздельный состав Российской империи, и русскому государю предоставлялось неограниченное право учредить в польских областях такой порядок вещей, какой признает он за полезнейший и наиболее сообразный с выгодами своей державы. В воле русского государя Александра I было подчинить царство польское общим законам империи, и никто не дерзнул бы ему прекословить; единственное условие, возложенное на него Венским конгрессом, условие точное и положительное, состояло в нераздельном соединении царства с империей; поляки же, преданные во власть России жребием войны, не смели и думать о каком-либо ограничении своего победителя.

Границы Польши по решениям Венского конгресса 1815: зеленым цветом обозначено Царство Польское в составе России, голубым - часть наполеоновского герцогства Варшавского, отошедшая к Пруссии, красным - Краков (вначале вольный город, затем отошёл к Австрии)

Александр I, по собственному побуждению, без всякого постороннего влияния, в надежде привязать новых польских подданных к российскому престолу узами вечной благодарности, даровал им особенный образ правления, определенный Учредительной Хартией 12 декабря 1815 год . Перечислим основные её положения этой польской конституции .

Подтвердив Хартией 1815 основное начало, принятое Венским конгрессом, о неразрывном соединении царства с империей и сосредоточив в особе Императора и Царя все права державной власти, Александр I статьями Хартии создал в Польше и призвал к участию в законодательстве представительное собрание из двух палат – сената и сейма. Управление делами польских областей русский император поручил правительственному совету. Верхняя палата польского собрания Сенат, составленный из епископов, воевод и каштелянов, назначаемых государем пожизненно, образовал верхнюю палату; нижнюю представлял сейм, который предположено созывать, именем царя, через каждые два года, на один месяц, из депутатов от дворянства и общин. Каждый новый закон только тогда получал силу, когда одобрялся большинством голосов в обеих польских палатах и был утвержден государем; палатам, сверх того, дано право рассматривать бюджеты о доходах и расходах. Правительственный совет Польши был составлен, под председательством царского наместника, из пяти министров, назначаемых государем; они были исполнителями его воли, давали движение всему ходу дел, вносили проекты новых законов на рассмотрение палат и отвечали в случае отступления от хартии. Войдя в состав России, Польша сохранила свою отдельную армию. Доходы Царства Польского были предоставлены исключительно в его пользу; польскому дворянству русское правительство дозволило избирать маршалов для ходатайства по делам своим перед царским престолом. В городах Польши было введено муниципальное управление; книгопечатание объявлено свободным.

В доказательство чистоты своих намерений Александр I вверил управление делами Царства Польского таким людям, которых нельзя было подозревать в равнодушии к выгодам Польши. Наместником своим он назначил генерала Зайончека, старинного врага России, поседевшего в боях за свою отчизну, участника восстания Костюшки , служившего и в войске Наполеона , но благородного душою и ценившего великодушие государя. Министры были избраны также из числа самых ревностных поляков. Выгоды России охраняли только два лица, брат Александра I, цесаревич Константин Павлович, и действительный тайный советник Новосильцев : цесаревич командовал польской армией; Новосильцев имел голос в правительственном совете, со званием императорского комиссара.

По обнародовании Учредительной Хартии вошедшие в состав России поляки были вне себя от восторга и не находили слов для выражения беспредельной благодарности российскому государю, сознаваясь в душе, что только его беспримерное великодушие спасло их народные уставы. Вскоре, однако, они доказали, что постоянное чувство признательности не их добродетель. Не прошло и трех лет, как те же самые поляки возмечтали, что Александр I обязан был дать им ещё более широкую конституцию и что, следовательно, сила Учредительной Хартии выше его власти. Оттого уже на первом сейме, открывшемся 5 марта 1818 , возникли дерзкие притязания: имея дозволение докладывать государю о нуждах и желаниях находившейся в составе Российской империи Польши, сейм пустился в неуместные рассуждения о правах монарха и народа, без всякого основания обвинял царских министров и требовал разных несообразных законов.

Русский государь изъявил свое неудовольствие и при открытии второго сейма (1820) дал знать, что он твердо намерен охранять дарованную им хартию, но что поляки должны, со своей стороны, строго исполнять свои обязанности, не вдаваясь в бесполезные умствования, и содействовать правительству в благонамеренных усилиях его к обеспечению порядка, тишины и общего благоденствия. Вопреки этим предостережениям польский сейм, возглавляемый фамилией Немоевских, явно вступил в распрю с русским правительством, отверг без всякого повода предложенные министрами разные проекты законов, в том числе устав уголовный, и повторил те же требования, на которые дерзнул первый сейм. Дух противодействия Польши по отношению к российской власти обнаружился и в недоборе податей, отчего в доходах открылся значительный дефицит.

Портрет Александра I. Художник Ф. Жерар, 1817

Разгневанный государь объявил, что если Царство Польское не в состоянии удовлетворять собственным потребностям, то надобно устроить его иначе, и что, прежде готовый на увеличение дарованных преимуществ, он видит необходимость отменить некоторые статьи Учредительной Хартии для обеспечения общественной тишины. Важнейшей отменой было запрещение публичных прений на польском сейме, где тщеславные ораторы распаляли умы народа вредным пустословием. Сверх того, приняты меры против злоупотребления свободы книгопечатания. При открытии третьего сейма в 1825 году Александр I сказал положительно, что он не изменил намерения поддерживать хартию, но что от самих поляков, от их преданности российскому престолу и готовности содействовать правительству будет зависеть участь царства польского. Грозный смысл этих слов достопамятных образумил поляков. Сейм принял все законы, предложенные министрами. Александр выразил удовлетворение его деятельностью.

Между тем под благотворным скипетром Александра I в течение десяти лет Польша достигла такой степени народного благосостояния, что без несомненных исторических фактов трудно было бы поверить, до чего может довести своих подданных попечительное правительство. Не будем сравнивать это время со временами избирательного правления, когда Речь Посполитая, с ее златою вольностью, была только жертвою необузданного самовластия магнатов, споров религиозных, непримиримой вражды партий, кровавых междоусобий, корыстолюбия жидов , неустроенною внутри, слабою извне. Жалкое существование влачила Польша и перед самым вхождением в состав России, при мнимом восстановителе своем Наполеоне. Герцогство Варшавское служило Наполеону военным депо, откуда он брал солдат для пополнения своих легионов, погибавших в Австрии, Испании и России. В годы войн Бонапарта польский народ стонал под тяжестью налогов, насильственных поборов, конскрипций; воинские экзекуции разоряли города и села; о нуждах и бедствиях общественных никто не заботился, тем более об улучшении городов, об устройстве путей сообщения. Не процветала ни одна отрасль промышленности; торговли, кредита не было. Нашествие Наполеона на Россию в 1812 году разорило Польшу вконец: цвет ее народонаселения погиб в пределах нашего отечества.

Но после вхождения при Александре I в состав России Польша воскресла. Российский государь в 1815 принял под свою державу страну, покрытую песками и болотами, изредка возделанную трудами земледельца, с едва проходимыми дорогами, с бедными разбросанными хижинами, с городами, похожими на деревни, где гнездились жиды или скиталась оборванная шляхта, между тем как богатые магнаты расточали миллионы в Париже и Лондоне, вовсе не думая о своем отечестве. Нищая Польша под русским скипетром обратилась в государство благоустроенное, сильное и цветущее. Щедрая попечительность Александра I оживила все отрасли польской промышленности: поля, осушенные каналами, покрылись роскошными нивами; села выстроились; города украсились; превосходные дороги пересекли Польшу во всех направлениях. Возникли фабрики; польские сукна и другие изделия в огромном количестве появились в России. Выгодный для Польши тариф благоприятствовал сбыту ее произведений в пределах Российской империи. Варшава, доселе ничтожное место в торговом мире, обратила на себя внимание Европы. Польские финансы, истощенные Наполеоном, приведены в цветущее состояние попечительностью и великодушием Александра I, который отказался от всех коронных имений, обратив их в государственные, и все доходы Царства Польского предоставил в его исключительную пользу. Польский долг был обеспечен; кредит восстановился. Был учрежден национальный польский банк, который, получив от щедрого российского государя огромные капиталы, содействовал быстрому развитию всех отраслей промышленности. Попечением цесаревича Константина Павловича была устроена превосходная армия; польские арсеналы наполнились таким огромным количеством оружия, что его оказалось впоследствии достаточным для вооружения 100 000 человек.

Под российской властью в Польше очень быстро распространилось образование. В Варшаве был учрежден университет; открыты кафедры высших наук, дотоле в Польше небывалые; вызваны опытные наставники из-за границы. Лучшие польские студенты отправлялись в Берлин, Париж и Лондон на счет российского правительства; в польских областных городах были открыты гимназии и обводовые училища; возникли пансионы для воспитания девиц и военные школы. Законы, дарованные Польше Александром I и тщательно им охраняемые, водворили порядок, правосудие, безопасность личную, неприкосновенность собственности. Обилие и довольство царствовали повсеместно. За первые десять лет пребывания Польши в составе России народонаселение почти удвоилось, достигнув четырёх с половиной миллионов. Старинное изречение Polska nierzadem stoi (Польша живет непорядком) было забыто.

Столь же попечительно, столь же великодушно заботился о благоденствии Царства Польского преемник Александра I, Николай I . При самом восшествии на престол, подтвердив Учредительную Хартию, новый российский государь свято соблюдал дарованные ею выгоды, не требовал от Польши ни казны, ни войска, требовал только тишины, точного исполнения законов и усердия к престолу. Ей оставалось благословлять свою долю, и чувство живейшей признательности к монархам России передать самому отдаленному потомству. Поляки поступили иначе: благодетеля своего, императора Александра I, они огорчили неблагодарностью, тогда уже готовя тайно мятеж против России. На преемника его дерзнули в 1830 году поднять оружие.

Масса польского народа, все люди трудолюбивые и промышленные, земледельцы, мануфактуристы, благоразумные помещики, были довольны своею участью и не желали выходить из состава России. Но нашлись и многие люди мечтательные, так часто встречаемые в Польше, с несбыточными надеждами, малодушные в беде, высокомерные в счастье и неблагодарные. Эти личности и послужили питательной средой для Польского восстания 1830-1831 .

По материалам книги выдающегося дореволюционного учёного Н. Г. Устрялова "Русская история до 1855 года" (с некоторыми дополнениями)

Другим национальным районом, обладавшим первоначально широким государственно-правовым статусом, была Польша, получившая после присоединения к России Герцогства Варшавского название Царства Польского.

В XYIII веке стержень польской проблемы составляли украинские и белорусские земли, находившиеся под властью Речи Посполитой. Но Россия пока не ставила задач возвращения этих земель и даже отклонила проекты раздела Польши, предложенные Австрией, Пруссией и Швецией. Вместе с тем, стремясь обеспечить свое влияние в регионе, Россия активно вмешалась в дела о «польском наследстве». В случае смерти Августа II, она хотела видеть на польском престоле его сына. 2-м претендентом на польскую корону был Станислав Лещинский, тесть французского короля Людовика XY. Дипломатией и войнами (почти до 1735 года) польским королем стал Август III, сторонник России.

По решению Венского конгресса, завершившего победу над Наполеоном, в 1815 году большая часть Герцогства Варшавского, созданного императором французов из отобранных у Пруссии польских земель, была передана России и была присоединена к уже входившим в неё польским землям. Еще раньше, по Тилъзитскому договору Александра I с Наполеоном, к России отошла от Пруссии польская Белостокская область.

На этой территории было провозглашено Царство Польское. В 1815 году Александр I утвердил для Польши получила Конституционную хартию – «Учредительную хартию», в соответствии с которой в Польше вводилась автономия и давался статус королевства. Александр I даже присягнул «Учредительной хартии», и Император российский стал одновременно кролем польским. Наличие Конституции в Польше создало своеобразное положение, когда самодержавный в империи монарх стал ограниченным в ее части. Во время отсутствия царя в Польше его представлял наместник (поляк).

По мнению современных польских исследователей, статус Польши в составе Российской империи после 1815 г. можно определить как личную унию.

Конституция Царства Польского была более либеральной, чем Конституция Герцогства Варшавского, дарованная ему Наполеоном. Конституция Царства Польского вообще была наиболее либеральной из конституций тогдашней Европы.

В Центральной Европе Польша являлась единственным государством, обладавшим парламентом, избираемым прямыми выборами всеми общественными классами, хотя и с незначительным участием крестьян. С 1818 года стал избираться законосовещательный Сейм . Сейм состоял из двух палат: Сената и Посольской избы из 128 депутатов, избираемых на местах.

Сенат составляли представители знати, пожизненно назначаемые царем, посольскую палату («избу») составляла шляхта и представители общин (глины). Депутатов избирали на воеводских сеймиках, в которых участвовала только шляхта. Сейм созывался в 1820 и 1825 гг. Сейм обсуждал законопроекты, вносимые в него от имени императора и короля, или Государственного совета. Законодательной инициативой Сейм не обладал (им располагал Государственный совет), он мог лишь принимать или отвергать законопроекты. В представительных органах было обеспечено преобладание дворянства.

При Александре I Сейм созывался трижды – в 1818, 1820 и 1825 гг., и уже тогда наметился конфликт между конституционными учреждениями Польши и самодержавной властью.

Во время отсутствия царя в Польше его представлял наместник (поляк). Сейм не пользовался правом законодательной инициативы (им располагал Государственный совет), он мог лишь принимать или отвергать законопроекты. В представительных органах было обеспечено преобладание дворянства.

Исполнительная власть сосредотачивалась в руках наместника царя , при нем в качестве совещательного органа действовал Государственный совет . Управление Польшей стал осуществлять административный совет во главе с наместником императора и 5 министерствами: военного, юстиции, внутренних дел и полиции, просвещения и вероисповедания. Это был высший исполнительный орган, контролируемый наместником.

Судебные органы отделялись от администрации. Была провозглашена несменяемость судей и учреждено городское самоуправление. Территория Царства Польского была разделена на 8 воеводств, которые пользовались самоуправлением.

Провозглашалась свобода печати.

В Царстве Польском была сохранена своя армия, в качестве официального государственного языка выступал польский, органы власти формировались, как правило, из поляков. Существовал герб Царства Польского, католическая религия была объявлена пользующейся «особым покровительством правительства». Сохранилось гражданское законодательство, введенное в Герцогстве Варшавском в 1808 г., по образцу Кодекса Наполеона. Провозглашалась свобода печати.

Предоставление конституции Царству Польскому, как и другие льготы, было своеобразным утешением для поляков, лишившихся самостоятельного государства. Для России же включение нового края в состав империи оказалось источником беспокойств; всем протяжении XIX и даже XX в. В то же время вряд ли можно согласиться с мнением некоторых авторов, что для России присоединение такого в то время экономически развитого района не имело хозяйственного значения.

Даже столь широкие права, которые получило Царство Польское, не устраивали, впрочем, определенную часть поляков, преимущественно шляхту. Она мечтала о восстановлении независимой Польши, притом в границах Речи Посполитой, то есть с включением в ее территорию литовских, белорусских и украинских земель.

Это явилось главной причиной восстания 1830 – 1831 гг. Однако восстание привело к потере и существовавших вольностей. После подавления польского восстания 1830 г. Николаем I был издан (1832 год). Им стало определяться правовое положение края. «Органический статут», который отменял многие либеральные привилегии для территорий с польским населением: отменил польскую конституцию, а Польша объявлялась неотъемлемой частью империи. Польская корона стала наследственной в русском императорском доме.

Сейм упразднялся, а для обсуждения наиболее важных вопросов стали созываться собрания провинциальных чинов.

В марте 1832 году там было образовано особое наместничество, во главе с генералом И.Ф. Паскевичем. Он наделялся диктаторскими полномочиями. В 1837 году польские воеводства были преобразованы в губернии, делопроизводство переведено на русский язык. Из государства Царство Польское превратилось в провинцию.

Для управления судами в Варшаве создавались два департамента имперского Сената. Вся образовательная система перешла в подчинение Министерства народного просвещения. С 1839 года в гимназиях вводились русские программы, русский язык стал обязательным в школах. Были закрыты Варшавский и Виленский университеты.

Все это вызывало недовольства со стороны поляков, создавало условия для новых массовых выступлений. Наместничество в польских землях просуществовало до 1874 года, затем там было учреждено Варшавское генерал-губернаторство, а вся территория стала официально именоваться Привисленским краем.

Финляндия, Польша и другие западные районы империи, будучи включенными в нее, не стали тем не менее колониями России. По своему экономическому развитию они стояли на одном уровне с Центральной Россией, и их экономика продолжала успешно развиваться в составе империи.

Финляндия, Польша и другие западные районы империи, будучи включенными в нее, не стали тем не менее колониями России. По своему экономическому развитию они стояли на одном уровне с Центральной Россией, и их экономика продолжала успешно развиваться в составе империи. Переселение шло не на вновь присоединенные территории из метрополии, а как раз, наоборот – из Прибалтики и Белоруссии на восток, в глубь России. Западные районы империи стали не сырьевой, а наоборот, промышленной базой страны.

Надеюсь вы имеете ввиду именно Польшу и Россию, а не Польшу в составе СССР, потому расскажу про старые времена.

Когда Польша была в составе Российской Империи?

Формально, перестала быть самостоятельном государством 7-го или 8-го июня (в зависимости от трактовки события) 1815 года, после соглашение о переразделе Польских земель на Венском конгрессе. В результате, которого Варшавское княжество перешло в состав Российской Империи и было переименовано в Царство Польское. Где и просуществовало да окончание Первой Мировой Войны, после которой Российская империя возможность насильно удерживать часть территорий. Чем и воспользовалась польская элита, провозгласив независимость в 1918 году.

Почем Польша (Речь-Посполитая, в те времена) проиграла Российской Империи?

Тут нужно отметить два фактора. Во-первых, Речь-Посполитая начала «демократизацию» в своем государстве и дала слишком много вольностей шляхте. А так как ее никто не ограничивал (в наше время это делает народ, в развитых странах) то творили они что хотели. И государство пришло в упадок, потеряв экономическую и военную силу. Да и человеческий потенциал сильно упал, хорошие управленцы перестали попадать в властвующие структуры. Так случается, когда в общине/государстве начинается отрицательный отбор этил.

Во-вторых, Петр провел в Российской Империи невероятно эффективные реформы. Которые улучшили почти все элементы государства (кроме жизни простого люда). Он реформировал армию, превратив ее в одну с сильнейших на те времена. Поднял экономику, убрав с руководство «кумовство и протекцию». Даже бояр переучил жить по-новому, по-европейски. Сейчас еще ходит поговорка «Петр прорубил окно в Европу». Да и потом Российская Империя продолжила двигаться по заданному пути реформации (медленно, со скрипом но двигалась.)

А потом появился Наполеон, и начал захватывать всю Европу. И в одном с походов он пошел на России, с своими союзниками. Среди которых была Польская знать и войско. Наполеон проиграл, и его начали отгонять до Парижа. По пути захватывая все что можно. А после захвата Парижа состоялся новый раздел Европы, в следствии которого