Сестринское дело как часть истории человечества

Организация ухода за больными в нашей стране тесно связана с деятельностью общин сестер милосердия. Первые такие структуры в нашей стране создавались по линии частной благотворительности.

В марте 1844 г. в Санкт-Петербурге по инициативе и на средства Великой княгини Александры Николаевны и принцессы Терезии Ольденбургской была основана первая в России православная община сестер милосердия (с 1873 г. -- Свято-Троицкая община сестер милосердия в честь существующей при общине церкви Святой Троицы). Согласно уставу общины, который был утвержден в 1848 г., ее целью было "попечение о бедных больных, утешение скорбящих, приведение на путь истинный лиц, предававшихся порокам, воспитание бесприютных детей и исправление детей с дурными наклонностями".

Община включала: отделение сестер милосердия; женскую больницу; богадельню для неизлечимых больных; исправительную школу; пансион; приют для приходящих детей; отделение "кающихся Магдалин".

Профессиональная подготовка сестер милосердия включала обучение основным гигиеническим правилам ухода за больными, некоторым лечебным процедурам. Впоследствии круг их обязанностей был существенно расширен. Помимо работы в отделениях общины, сестры милосердия бескорыстно осуществляли уход за больными в малоимущих и бедных семьях.

Покровская община сестер милосердия была учреждена в 1859 г. в Петербурге Великой княгиней Александрой Петровной. Согласно уставу (1861 г.) целью общины являлось "попечение о приходящих больных, подготовка опытных сестер милосердия и воспитание бедных и бесприютных детей".

В училище осуществлялась подготовка 100 фельдшериц; обучение включало два этапа - подготовительный (гимназический) и специальный (медицинский). Учебная программа предусматривала изучение анатомии, физиологии, физики, фармакологии, клинических дисциплин, малой хирургии, десмургии, методов ухода за больными. Курс обучения составлял 4 года. Окончившие училище сестры милосердия получали аттестат, дающий право работы в качестве помощника лекаря.

В 1866 г. княгиня Н. Б. Шаховская создала общину сестер милосердия "Утоли моя печали" (название иконы Божией Матери). При общине, созданной при тюремной больнице, позднее были открыты сиротский приют для девочек, больница и амбулатория. Впоследствии община стала самой крупной в России, в 1877 г. она насчитывала 250 сестер милосердия.

Особое место в деятельности первых общин сестер милосердия занимает Крестовоздвиженская община, которая была учреждена в Петербурге в самом начале Крымской войны по инициативе Великой княгини Елены Павловны (день создания общины -- 5 ноября 1854 г. совпал с православным праздником Воздвижения Креста Господня -- символа христианской веры). Это было первое в мире женское медицинское формирование по оказанию помощи раненым на поле боя. Помощь раненым силами сестер милосердия этой общины явилась прообразом деятельности будущего Общества Красного Креста.

Крымская война показала пользу женского ухода за ранеными и больными, который осуществлялся воюющими сторонами. Это на основании опыта Крымской войны Н. И. Пирогов напишет то, что войдет во все медицинские энциклопедии и учебники мира: "Война -- это травматическая эпидемия. Как при больших эпидемиях всегда недостает врачей, так во время больших войн всегда в них недостаток". Он убедился на практике, что в такой ситуации в интересах раненого и больного необходимо расширить функции медицинской сестры, они должны быть шире, чем у сиделки, и качество оказания медицинской помощи должно быть выше. А профилактические мероприятия по предупреждению болезней, особенно инфекционных, по созданию условий выздоровления оказались настолько разительными, что, как отметил Н. А. Семашко, Н. И. Пирогов доказал, что "будущее принадлежит предупредительной медицине". Доказали это и сестры милосердия, работавшие под руководством Н. И. Пирогова в труднейших условиях Крымской войны.

Проанализировав опыт первых общин сестер милосердия, можно отметить, что принципиальных отличий в их деятельности не было. Неизменными качествами сестер были строгая нравственность, любовь и милосердие к ближнему, трудолюбие и самоотверженность, дисциплинированность и беспрекословное подчинение начальству. Уставы общин, хотя и были строгими, но, в отличие от монастырских, сохраняли за членами общины некоторые элементы свободы. Сестры имели право наследовать и владеть собственным имуществом, при желании могли вернуться к родителям или вступить в брак. Среди сестер милосердия было много женщин и девушек знатного происхождения. Однако устав не позволял делать кому-либо "скидки", да никто и не стремился к привилегиям, все с одинаковой самоотверженностью переносили тяготы трудовых будней мирного времени и лишения и опасности фронтовой жизни.

С другой стороны, следует подчеркнуть социальную направленность сестринской, акушерской и фельдшерской помощи в России, которая прежде всего предназначалась для бедных, беременных, новорожденных, детей, стариков, больных и раненых. Кроме того, она была направлена на оказание помощи пострадавшим от войн, стихийных бедствий, эпидемий. Предоставлялись не просто уход и физическая помощь больному, раненому, сироте-ребенку, но было организовано гуманитарное и профессиональное образование (приюты и школы при общине). Все, что может быть названо современным термином "социальная реабилитация и адаптация".

Прослеживается и разделение сфер деятельности по оказанию помощи: помощь в госпиталях и больницах проходила под контролем врача и была от него зависима, поскольку врач рассматривал сиделку, хожатого или сердобольную вдову как "орудие, от верности и точности которого зависит успех лечения": работа сестер в приютах, богадельнях была менее зависима от врача, предоставляла больше самостоятельности в действиях, так как, кроме ухода, подразумевала обучение, привитие навыков, в том числе и профессиональных.

Организация сестринской помощи, направленная в основном на социально незащищенные группы населения, была экономически эффективной. Так, деятельность воспитательных домов, доходы которых значительно превышали расходы, позволила на заработанные средства открывать больницы для бедных. Развитие сестринской и акушерской помощи поддерживалось обществом и государством.

Российское общество Красного Креста: 1866 г. явился новым этапом в развитии дела женского ухода за больными и в России. По инициативе лейб- хирурга И. А. Нерановича и доктора Ф. Я. Кареля стали предприниматься шаги для создания Общества Красного Креста. 3 мая 1867 г. в Государственном совете бы утвержден устав общества, получившего название "Российское общество попечения о больных и раненых воинах". В 1879 г. оно было переименовано в Российское общество Красного Креста.

Общество приняло на себя функции по подготовке опытного санитарного персонала для нужд военного времени, организации госпиталей на фронте, по сбору пожертвований и оказанию материальной помощи раненым и больным. В его деятельности на разных этапах активно участвовали многие выдающиеся медики -- Н. И. Пирогов, Н. В. Склифосовский, С. П. Боткин, С. И. Спасокукоцкий, Н. А. Вельяминов, Н. Н. Бурденко и др.

Общество Красного Креста России конца XX века представляло собой замкнутую организацию. Во главе его в Петербурге стояло Главное управление, а на местах создавались окружные управления, расположенные на территории военных округов; в губернских городах имелись местные управления и в уездных городах -- комитеты. Всего существовало 109 общин Красного Креста. Все вновь открываемые общины сестер милосердия находились в ведении Общества Красного Креста.

Первая община Красного Креста была учреждена в 1868 г. в Москве. Процесс создания общин сестер милосердия Обществом Красного Креста шел медленно. За период с 1871 по 1881 г., главным образом в связи с войнами, было открыто 11 общин, из которых наиболее известными были Елисаветинская в Варшаве, Мариинские в Киеве и Иркутске, Касперовская в Одессе, Александровская в Санкт-Петербурге. Замедлил рост числа общин и голод в стране в 1891--1892 гг.

Принципиальных различий в уставах общин Красного Креста не было. Основной целью общин была подготовка опытного женского персонала для ухода за больными и ранеными, как в военное, так и в мирное время. Подготовка персонала осуществлялась в своих лечебных учреждениях и амбулаториях. Помимо ухода за больными в собственных лечебных учреждениях, сестры милосердия общин направлялись в местные военные госпитали, городские, земские и частные больницы, а также в случаях стихийных бедствий сестры работали в составе санитарных отрядов.

Опыт Великой Отечественной войны, как и Крымской войны показал, что медицинские сестры в интересах больных и раненых выполняли ряд врачебных функций. Они доказали, что могут работать самостоятельно, особенно при проведении профилактических, противоэпидемических и реабилитационных мероприятий. Медицинские сестры находились ближе к больным и раненым, именно они чаще находились на поле боя. Поэтому не случайно среди медицинских работников, удостоенных высшей правительственной награды -- звания Героя Советского Союза, было больше медицинских сестёр, чем врачей.

Возникновение и развитие сестринского дела за рубежом

Известно, что у истоков развития сестринского дела за рубежом стоят три ранних образа медицинской сестры. Это фольклорный образ «сестра-мать» - период, когда уход за больными осуществлялся на дому женщинами из числа домашних и ограничивался лечением обрядами и травами. Другой религиозный образ «божий работник» - период, характеризующийся появлением всевозможных богаделен, где за больными ухаживали служители церкви. И третий этап («темный» период), это образ «слуги» - когда помощь стали оказывать люди, получившие специальное образование. Особенность и недостаток последнего периода в том, что медицинская сестра выступает лишь в роли исполнителя указаний врача.

В развитии сестринского дела в странах Европы в XIX веке большую роль сыграла деятельность выдающейся личности, англичанки Флоренс Найтингейл (1820-1910).

Флоренс родилась во Флоренции (Италии), в богатой аристократической семье и получила блестящее образование для женщины своего времени. Она прекрасно знала литературу, владела пятью иностранными языками, изучала математику и естественные науки, занималась живописью и музыкой. Но спокойная и обеспеченная жизнь не привлекала девушку. Флоренс искала возможность активно помогать бедным и больным. Но в то далекое время деятельность, связанная с милосердием, оказанием помощи нуждающимся, считалась занятием, не достойным знатной женщины. Девушка пожертвовала яичным счастьем, дорогими отношениями с родителями, но осталась верна своему призванию. Благодаря упорству и настойчивости, она в 1851 году поступает в общину сестер пастора Ф. Флендера в Германии, где и получает сестринское образование.

Через два года Флоренс занимает пост заведующей больницей для учительниц в Лондоне. Во время эпидемии холеры в Лондоне, она работает сестрой милосердия в холерной больнице. Имя Флоренс Найтингейл приобретает известность, и ей предлагают заведовать Королевской больницей, но начавшаяся Крымская война (1853-1856) изменила ее планы.

Сестры милосердия во главе с Флоренс энергично взялись за переустройство госпиталя, за обеспечение в военно-полевых условиях максимально эффективного санитарного режима и сестринского ухода. Они добились снижения смертности с 42% до 2%. По ночам повсюду мелькал огонек Флоренс Найтингейл. Прозванная солдатами «Женщиной со светильником» она не отходила от больных и раненых. К концу войны под руководством Флоренс работало уже 125 сестер милосердия. После окончания войны, перед отъездом в Англию, она на свои деньги поставила на высокой горе над Балаклавой в Крыму большой крест из белого мрамора в память о погибших солдатах, врачах и медицинских сестрах. Помощь на театре военных действий принесла Флоренс еще большую известность. Ее именем на родине был назван корабль. Королева Виктория неоднократно приглашала замечательную женщину в резиденцию и подарила ей бриллиантовую брошь с надписью: «Блаженны милостивы».

После окончания Крымской войны Флоренс Найтингейл продолжила свою деятельность в медицине, но уже на другом уровне. Она пишет много книг и статей о назначении, роли, деятельности и подготовке сестер. Выходят в свет такие работы как «Заметки о госпиталях», «Заметки о сестринском деле», «Как надо ухаживать за больными» и многие другие, которые получают восторженную оценку медиков и в настоящее время. Влияние мисс Найтингейл на положение женщин в Великобритании было огромным. В 1856 году одна высокопоставленная дама так отозвалась о мисс Найтингейл: «Важнейшим делом Флоренс было то, что благодаря ей в обществе возросло мнение о возможностях женщин, их работе».

Много времени и сил отдавала Флоренс делу подготовки медицинских сестер. В 1860 году по инициативе Найтингейл в Лондоне при больнице Святого Фомы была открыта испытательная школа для сестер милосердия. В течение 27 лет этой школой руководила подготовленная Флоренс квалифицированная медицинская сестра. Заканчивая школу, сестры милосердия произносили составленную Найтингейл торжественную клятву, где были такие слова: «Всеми силами я буду стремиться помочь врачу в его работе и посвящу себя обеспечению здоровья тех, кто обратился ко мне за помощью».

Умерла Флоренс Найтингейл в возрасте 90 лет, она похоронена в кафедральном соборе Святого Павла в Лондоне. Самоотверженная женщина стала примером служения людям и прообразом международного милосердия. Медалью с ее изображением награждают за особые заслуги отличившихся медицинских сестер. На оборотной стороне медали латинская надпись по кругу гласит: «Pro Vera Misericordia et cara Humanitate Perennis decor universalis» -«За истинное милосердие и заботу о людях, вызывающие восхищение всего человечества» и посередине гравированная фамилия владельца. Медаль Флоренс Найгингейл была учреждена в 1912 году. К настоящему времени этой медалью награждено около 1000 человек, из них 46 российских медицинских сестер.

В 1934 году Международный Совет медицинских сестер совместно с Лигой обществ Красного Креста основал международный денежный фонд имени Флоренс Найтингейл, целью которого является содействие делу подготовки и переподготовки медицинских сестер во всем мире. Имя Флоренс известно во всем мире. Ей посвятил поэму «Святая Филомена» американский поэт Т. Лонгфелло. В ее честь в Лондоне и во Франции воздвигнуты памятники. Изображение Флоренс мы можем встретить и на денежных купюрах, и на почтовых марках. Ежегодно, 12 мая, в день рождения Ф. Найтингейл, во многих странах проводится в ее память «День больницы». Ее имя носят многие медицинские школы в разных странах.

Большая, роль в развитии сестринского дела за рубежом принадлежит международному обществу Красного Креста. Международный комитет помощи раненым во главе с А. Дюнаном созвал в октябре 1863 года в Женеве конференцию с участием представителей 13 стран, на которой был выработан устав Международной организации Красного Креста и принята эмблема общества.

Наибольших успехов в развитии сестринского дела в XIX-XX веках добились США, где впервые была создана Американская Медицинская Ассоциация. (АМА). В 1873 году в США открываются первые три сестринские школы по модели школ Ф. Найтингейл в Лондоне, с 1877 года начата подготовка патронажных сестер по уходу за больными на дому.

К 1869 году относится создание Американской Ассоциации Красного Креста, первым президентом которой стала Клара Бартон. В 1886 году в США. было создано первое профессиональное Общество медицинских сестер, а в 1899 году Международный Совет сестер; в этом же году в Колумбийском университете был впервые создан годичный курс академической подготовки сестер для работы в области сестринского администрирования.

С 1900 года стал выходить первый профессиональный сестринский журнал "American Journal of Nursing", первым его редактором была медицинская сестра Софья Пальмер. В 1907 году впервые в мире получила ученое звание профессора в области сестринского дела М. A. Nutting, которая заняла должность профессора кафедры сестринского образования в учительском колледже Колумбийского университета, готовившего сестер-администраторов и преподавателей.

В 1919 году в США образован Комитет по изучению сестринского образования, а с 1920 года введены первые магистерские программы в сестринском деле. С 1952 года стал издаваться первый международный научный журнал по сестринскому делу "Nursing Research", сейчас число профессиональных сестринских журналов только в США издается более 200. С I960 года стали появляться программы докторантур в области сестринского дела; к концу 70-х годов число медсестер, имеющих степень доктора наук, достигло в США 2000 человек.

В 1971 году в Международном Совете сестер был создан постоянный комитет медицинских сестер при ЕЭС, первым президентом которого стала медсестра Мари-Поль Флоран. В 1973 году Американская Ассоциация сестер создала в США Национальную академию сестринских наук. В 1977 году Международная организация труда (МОТ) приняла Конвенцию N° 149 о сестринском персонале, в которой закреплены роль, положение, использование, условия и нормативы сестринского обслуживания. С 1979 года по решению Совета Министров ЕЭС было положено начало созданию общей основы для подготовки и деятельности сестринского персонала Европы.

Важным свидетельством признания и необходимости дальнейшего развития и совершенствования сестринского дела для здравоохранения всех стран является тот факт, что с 1948 года, когда была создана Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), советником по сестринскому делу и акушерству 26 лет проработала госпожа Дороти Холл, которая неоднократно отмечала, что неправильное использование сестринского персонала затормозило не только развитие сестринского дела, но и всего здравоохранения в целом.

За рубежом, как и в России, главным стимулом развития "раннего сестринского дела" послужило возникновение и распространение христианства. В связи с этим в основу сестринского дела были положены христианские идеалы и ценности: милосердие, доброта, забота о ближнем. Привлечение в раннем Средневековье к деятельности по уходу за больными и ранеными женщин из богатых и знатных семей, движимых христианскими идеалами, не только повышало престиж этого дела, но и явилось важнейшим фактором, обусловившим создание таких учреждений, как больница, приюты, госпитали и хосписы. Возникновение светских сестринских общин также способствовало дальнейшему развитию сестринской помощи, основанной на принципах автономии от церкви и, по существу своему, более связанной с медициной.

Многочисленные войны, стихийные бедствия, массовые эпидемии и связанные с ними кризисные явления являлись важными социальными факторами, способствовавшими дальнейшему развитию сестринского дела. Поиски наиболее рациональных форм и методов сестринской помощи в периоды военных кампаний способствовали активизации научных исследований в области сестринского дела. Существование этой закономерности подтверждается участием сестринского персонала в Крымской, в I и II мировых и других войнах.

Началом современного сестринского дела можно считать реформы, предложенные Ф. Найтингейл в области профессиональной подготовки сестер, их деятельности, управления сестринскими службами на основе применения специально разработанных ею научных методов, что оказало определяющее влияние на развитие сестринского дела во всем мире в последующие периоды. Укреплению социального и профессионального статуса сестры в значительной мере способствовало также создание с конца XIX века национальных и международных сестринских ассоциаций, обществ и союзов.

Создание многоуровневой системы сестринского образования, ранжирование сестринского персонала по уровням профессиональной квалификации были обусловлены, в первую очередь, экономическими причинами, так как система здравоохранения в западных странах развивалась как прибыльный бизнес, обеспечивающий условия быстрого технологического прогресса и создание широкого рынка медицинских услуг.

Развитие сестринского дела в России

Благотворительная лечебная помощь на Руси появилась с XI века, с созданием богаделен и убежищ-келий при монастырях. Так, в 1070 году в Киево-Печерском монастыре была открыта богадельня-убежище-дом во имя св. Стефана для проживания нищих, слабых, хромых, слепых и прокаженных. Такое же заведение было открыто в 1091 году Переславским епископом Ефимом. Осуществляли уход за калеками и больными монахи. После принятия христианства при монастырях стали создаваться «больничные палаты». То место, где боль кладет человека «ниц», стали называть «больницами». Некоторые так и назывались - больничными, например, монастырь Федора Студита в Москве.

Исторических сведений о женской медицинской деятельности на Руси очень мало. Но уже в XI веке был создан первый отечественный медицинский трактат под названием «Мази», который был для того времени уникальным. Его автором явилась внучка князя Владимира Мономаха Евпраксия Мстиславовна (Евпраксия-Зоя), которая глубоко изучила народную медицину и осветила в своем труде вопросы физиологии, гигиены, пропедевтики и профилактики некоторых заболеваний. Широкую популярность получил «Изборник Святослава», в котором были описаны нормы христианской морали, приведены советы по питанию, рекомендации по соблюдению личной гигиены. Николай Святоша (в крещении Панкратий Давыдович Черниговский) в 1142 году построил в Киеве монастырь, именуемый в летописях «больничным». За больными присматривали монахи - «лчецы» - безвозмездные врачеватели, которые осуществляли уход и лечили молитвами, «зельями» и овощами.

Со времен княжения Константина Всеволодовича Мудрого (1216-1218) представители княжеского рода стали посещать больных. Александр Невский говорил о необходимости княжеской помощи бедным, сиротам и вдовам. Известно, что Дмитрий Донской и его супруга Евдокия лично посещали больных на дому, «оказывая милостыню» на пропитание. Как правило, в больничных кельях количество больных не превышало 10-12, а лечение ограничивалось по тем временам лишь молитвами и растительной пищей. Выздоровление объяснялось и считалось исключительно Божьей помощью. В исторических источниках XIV века упоминаются имена крестьянской девушки Февронии, княжеской дочери Ефросиний, Федосии Морозовой и других, занимавшихся уходом за больными людьми.

В 1551 году на Стоглавом соборе было решено устроить богадельни для прокаженных. Больные должны были призреваться за счет вкладов царя, митрополита и монастырей. В крупных городах полагалось устраивать богадельни: «Да повелит благочестивый царь всех прокаженных и состаревшихся написати по всем градам... да в коем ждо граде устроити богадельни мужские и женские. И тех прокаженных и престаревшихся и не могущих нигде главы подклонити, устроити в богадельнях пищею и одеждою... приставити к ним здравые стрые и баб стряпчих, сколько будет пригоже» (Стоглав. СПб., 1863, с. 226). Случилось так, что эти идеи не были воплощены в жизнь в XVI веке (вопреки тому, что писал составитель первой книги о благотворительности (1818) Астог, утверждавший, что в Московском государстве при жизни Ивана Грозного учреждались больницы).

Многие отечественные историки медицины (в их числе Л. Ф. Змеев, Н. Я. Новомбергский и другие) полагали, что первая (в современном понимании) больница, в которой лечили врачи, а обслуживали монахи, была построена в 1618 году при Троицком монастыре (Сергиев Посад).

В XVII веке многие русские монастыри процветали, богатели и это позволяло строить при них богадельни и небольшие дома для больных (больницы). Большую помощь в создании таких келий, богаделен и домов оказал патриарх Никон. С его помощью были основаны богадельни в Московском Знаменском монастыре, в Гранатном дворе у Никитских ворот, в Ново-Иерусалимском монастыре. В «Слове о приютах» он предложил создать общество милосердия, члены которого будут посещать дома бедных и несчастных и заниматься благотворительностью.

Со вступлением на трон династии Романовых милосердием и благотворительностью помимо царя и высших церковных иерархов начинают заниматься знатные светские феодалы. Одним из таких пионеров был придворный дворянин Ф. М. Ртищев, который в 1650 году на территории Андреевского монастыря открыл приют для бедных больных, нищих и пьяных, где врачевали лекари и даже доктор. Это, по-видимому, была первая городская больница. В годы русско-польской войны (1654-1667) Ртищев оборудовал дома для больных и раненых.

Стали появляться указы, касающиеся благотворительности: 1670 год - о создании приказа для строения богаделен; 1674 год о том, что все богадельни, содержащиеся правительством, должны отныне содержаться за счет патриаршей казны. В царствование Алексея Михайловича государство впервые стало проявлять заботу об увечных престарелых воинах.

Благотворительность на Руси до конца XVII века оставалась деятельностью угодной Богу и влекущей отпущение самых тяжких грехов. С конца XVII века больницами стал управлять патриарший приказ, а затем они перешли в ведение приказа аптекарского. В это же время за счет государственной казны в Москве строится больница для получивших тяжелые ранения на государственной службе. В том же указе монастырям предписывалось «лечить безденежно» и «лекарства держать недорогие». При каждой больнице обязательно должны были находиться трое: «дохтур, аптекарь и лекарь».

Допетровская благотворительность, выражающаяся в ручной, случайной милостыне, способствовала появлению нищих-профессионалов. Поэтому Петр I развернул активную борьбу с промысловым нищенством, которая сопровождалась полным запретом частной благотворительности. Был издан ряд указов по борьбе с нищенством и бедностью: о штрафе за подачу милостыни нищим, о больных нищих, которые «не могут ходить для собирания милостыни». Такие лица должны были помещаться в домовые богадельни патриарха, причем деньги на их содержание брались из патриаршей казны. В 1710 году царь издал указ, согласно которому престарелые, раненые, увечные офицеры и солдаты, не годные к военной службе, помещаются в московские богадельни.

Впрочем, состояние государственной казны не позволяло оказать помощь всем раненым и увечным в многочисленных петровских войнах. С 1715 года в воспитательных домах, созданных специальным указом царя, должны были служить женщины, в обязанности которых входил и уход за больными детьми. Но основная забота Петра сосредоточилась не на гражданских, а на военных медицинских учреждениях, которые в мирное время обслуживали всех больных. В вышедшем в 1716 году Воинском уставе отмечена преимущественная роль женщины в уходе за больными: «потребно всегда при десяти больных быть для услужения одному здоровому солдату и нескольким женщинам, которые оным больным служить имеют и платье на них мыть». В последующих регламентах и уставах военных госпиталей характер женской санитарной помощи все более конкретизируется и уточняется.

В 1722 году Петровский указ предписывал богадельням призревать слепых, увечных, дряхлых, престарелых, не могущих работать. Во всех монастырях полагалось учредить странно-приимницы или лазареты для престарелых и больных. Вместе с тем появился указ, говорящий о том, что две трети монастырских финансов должно тратиться на больницы и увечных, и лишь одна треть - на содержание самих монахов. Стали открываться приюты для брошенных младенцев.

В связи с проведением Петром I реформ, создается так называемая «Медицинская коллегия» (канцелярия), которая для работы в госпиталях в 1728 году ввела штатные единицы для женщин по уходу за больными. С 1735 года Генеральным регламентом о госпиталях количество работниц при больных определялось характером и тяжестью заболеваний последних. Этим начинаниям Петра суждено было прерваться почти на 100 лет. Отсутствие прочной системы организации женского труда в госпиталях и заинтересованности командования в нем приводило к тому, что в большинстве госпиталей он со временем либо исчез совсем, либо носил временный характер. В результате больные и раненые в госпиталях, особенно в военное время, находились практически на полном самообеспечении. При преемниках Петра, вплоть до Екатерины II, новые больницы не открывались, а открывались богадельни и братства, где заботились и о хронических больных.

В первые годы Екатерининского правления содержание богаделен инвалидных домов было возложено на Экономическую коллегию. В 1764 году был издан указ об организации в каждой губернии Приказов общественного призрения, которые должны были заниматься попечительством больниц, богаделен, работных домов для ленивых и смирительных домов для душевнобольных. Учреждались больницы и приюты для неизлечимо больных.

В 1764 году открывается Московский Воспитательный дом (в будущем Дом охраны младенца), государственное учреждение под монаршим покровительством, управлял домом генерал-поручик И. И. Бецкой. Одновременно был учрежден Московский родильный госпиталь, в котором находили приют беременные женщины из бедных слоев населения. В 1772 году в Петербурге создается еще один Воспитательный дом как отделение Московского, к которому в 1778 году присоединяется и родильный приют.

К середине XVIII века женский уход за больными стал осуществляться и в гражданских больницах. В Павловской больнице в Москве для ухода за больными по штату полагалось иметь баб-сидельниц из жен и вдов больничных солдат. Одна из них предназначалась для осматривания больных женщин и проведения простейших процедур. Позже для улучшения ухода за больными в Павловской больнице было постановлено нанимать исключительно женскую прислугу - сидельниц и кухарок. Но даже такое неквалифицированное обслуживание больных было распространено лишь в незначительной части больниц Петербурга и Москвы.

В конце XVIII века появляется большое количество смирительных и сиротских госпиталей, богаделен для призрения увечных и престарелых, создаются новые лечебницы и больные. Присмотр за всеми этими учреждениями был возложен на Главный магистрат и на полицию. В XVIII веке в России стали известны первые фельдшера. Их тогда называли «рудометами» или «цирульниками».

Характерным для первых медицинских школ в России была слитность фельдшерского и врачебного образования. Через 2-3 года после поступления успевающие ученики получали звание «подлекарей» (что примерно соответствовало званию фельдшера), затем еще через 1-2 года им присваивалось звание лекаря. В 1798 году врачебное образование было отделено от фельдшерского.

Следующий шаг в развитии женского ухода за больными - появление службы «сердобольных вдов». В 1803 году при воспитательных домах в Петербурге и Москве были учреждены так называемые «вдовьи дома», предназначенные для призрения неимущих, увечных и престарелых жен и вдов лиц, состоящих на государственной службе. В 1804 году попечителю Московского воспитательного дома было предложено построить рядом с больницей для бедных новый дом для вдов с тем, чтобы некоторые из них за умеренную плату приняли на себя присмотр за больными так, чтобы «все больные получили бы надзор благотворительных вдов». Но лишь в 1813 году при Петербургском вдовьем доме было принято решение употребить некоторое число вдов для работы в Мариинской больнице для бедных, а также для ухода за больными на дому.

Дежурные вдовы должны были наблюдать за благоустройством в палатах, за порядком в раздаче больным пищи и лекарств, за чистотой и опрятностью больных, их постелей и белья, за поведением больных и посетителей. Доктора и лекари должны были давать вдовам необходимые наставления по уходу за больными. «Сердобольные вдовы» должны были осваивать некоторые медицинские приемы, чтобы в случае необходимости самим оказывать помощь больным.

Прошедшие испытательный срок «сердобольные вдовы» приводились к присяге с вручением знака отличия - золотого креста, который предписывалось носить на шее всю жизнь, даже если «сердобольная» выходила в отставку. Со второго года службы «сердобольные вдовы» могли посещать больных в частных домах, получая за свой труд плату.

В 1818 году из Петербургского вдовьего дома в Москву были посланы четверо «сердобольных вдов» с целью руководства двенадцатью избранными на испытание вдовами в московскую больницу для бедных. Существование службы «сердобольных вдов» определялось доходами «вдовьих домов» и крупными пожертвованиями благотворителей.

При нашествии Наполеона на Россию в 1812 году помощь раненым на добровольных патриотических началах оказывали русские женщины. Они кормили и обогревали раненых солдат, перевязывали им раны, выхаживали вплоть до выздоровления. Это привело к созданию в ноябре 1812 года в Петербурге «Патриотического женского общества», предназначенного для оказания помощи населению, пострадавшему от нашествия врага. Жизнь показала, что при большом поступлении раненых и больных лечебные учреждения были не в состоянии обойтись без вспомогательного женского труда. Поэтому в 1818 году была создана государственная служба сиделок, которые обучались в больницах санитарно-гигиеническому уходу за больными и имели штатные должности при больницах.

В связи с большой потребностью в таких помощницах в 50-х годах XIX века в Петербурге открылась школа «Русских нянек». А в 1822 году главный врач Мариинской больницы для бедных в Москве X. Ф. Оппель выпустил «Руководства и правила, как ходить за больными, в пользу каждого, сим делом занимающегося, а наипаче для сердобольных вдов, званию сему особенно себя посвятивших». Это было первое руководство по уходу за больными. В нем X. Ф. Оппель утверждал: «Без надлежащего хождения и смотрения за больными и самый искусный врач мало, или и никакого даже, в восстановлении здоровья или отвращения смерти успеха сделать не может». Таким образом, X. Ф. Оппель, считавший, что сердобольная вдова - «Орудие в руках врача», невольно указал на необходимость партнерских отношений в лечении больного. Обращаясь к «своим любезным друзьям и помощницам», он призывал их следовать своему долгу, выполнять «стократно повторяемые вам мною правила, как ходить за больными в больницах и посторонних домах».

Таким образом, до середины XIX века служба «Сердобольных вдов» оставалась единственной формой профессионального участия женщин в уходе за больными в России.

В средние века в Европе создавались общины сестер и братьев милосердия. Позднее уход за больными целиком взяли на себя женские общины. Первая такая община сестер милосердия была учреждена Павлом Винцентом во Франции. В России, в 1844 году, принцесса Терезия Ольденбургская предложила открыть в Петербурге «Сердобольное заведение», деятельность которого была бы вверена общине сестер милосердия.

В основу первой в России общины сестер милосердия была положена мысль о том, что попечение о больных и другие формы милосердия могут быть делом личного подвига. Община была открыта 9 марта 1844 года. Через 4 года был утвержден устав «Заведения общины сестер милосердия». Свое название «Свято-Троицкая» община получила лишь в 1873 году. Первоначально она включала 7 отделений; отделение сестер милосердия, женскую больницу, богаделыо для неизлечимых, пансион, приют для приходящих детей, исправительную детскую школу, отделение кающихся, или Магдалин.

Со временем большинство отделений было закрыто и деятельность общины направилась исключительно на служение бедным больным и на подготовку сестер милосердия. В 1845 году был открыт «Покой для приходящих больных», не нуждающихся в больничном лечении, получивший позже название амбулаторной лечебницы.

По уставу общины в нее принимались девушки и вдовы от 20 до 40 лет. Первый год работы был испытательным, женщины проходили курс обучения и на деле проверяли свои душевные и физические качества, необходимые для этой трудной работы. Обучение осуществлялось врачами, состоящими в общине на службе. Сестрам преподавали правила ухода за больными, способы перевязки ран, фармацию и рецептуру. Через год сестры давали присягу и становились полноправными членами общины. Это была особая форма подвижничества, выдержать которую могли только сильные духом. Сестры принимали больных, дежурили в больнице и в частных домах. Со временем их стали приглашать в частные и государственные больницы и госпитали. Условия жизни сестер милосердия резко отличались от таковых у «Сердобольных вдов». Исполнение тяжелых и сложных обязанностей, аскетический быт, дисциплина, отсутствие зарплаты, пенсии, выходных и отпусков приводили к тому, что многие сестры покидали общину через несколько лет. Только четвертая часть сестер пробыла в общине более 10 лет. Тем не менее работа их была более значительна по объему и качеству медицинского обслуживания населения, чем деятельность «Сердобольных вдов».

Кроме врачей, состоявших на постоянной службе в общине, с консультативной целью для лечения больных приглашались многие известные врачи Петербурга. С 1845 по 1856 годы больницу общины посещал Н. И. Пирогов, производил в ней наиболее сложные операции и вскрытия тел умерших. Работа в общине позволила ему высказать впоследствии следующую мысль: «Доказано уже опытом, что никто лучше женщин не может сочувствовать страданиям больного и окружать его попечениями неизменными и, так сказать, несвойственными мужчинам».

Так как спрос на деятельность сестер милосердия намного превышал возможности одной общины, в России назрела необходимость создания новых общин. В конце 1844 года в Петербурге княгиня М. Ф. Барятинская основала «Общину сестер милосердия литейной части», целью которой было «оказание помощи нуждающимся и страждущим», проживающим в этом районе города, В 1853 году община получила устав и название «Община во имя Христа-Спасителя в Санкт-Петербурге». Сестрами становились после предварительного шестимесячного испытания совершеннолетние девицы и вдовы. Они были обязаны ходить за больными, преимущественно бедными, в их жилищах. В 50-х годах при общине были организованы приемная для больных, женская больница и ясли с больничным отделением. С 1853 по 1875 годы 23 сестры милосердия этой общины оказали помощь 103758 больным.

В том же 1844 году Софья Степановна Щербатова (в девичестве Голицына) на правах первой дамы столицы основывает благотворительное общество «Дамское попечительство о бедных в Москве», вошедшее в состав Ведомства учреждений императрицы Марии. Под эгидой этого общества открываются один за другим детские приюты, богадельни для престарелых, училища и прочие благотворительные заведения.

В 1845 году Софья Степановна принимает на себя обязанности председательницы Совета детских приютов. В 1848 году во время эпидемии холеры в Москве, С. С. Щербатова основывает общину сестер милосердия, получившую название Никольской.

К организации данной общины она привлекла известного доктора Федора Петровича Гааза. Ф. П. Гааз был одним из первых врачей, привлекших женщин к уходу за больными. Им первым в штатное расписание Павловской больницы в Москве был включен женский обслуживающий персонал: «Для улучшения ухода за больными вместо состоящих для ухода инвалидных солдат и жен их поставлено определить по найму исключительно женскую прислугу - сидельниц, вместо поваров иметь кухарок».

В 1850 году в Одессе была учреждена «Стурдзовская богадельня сердобольных сестер». Богадельня состояла из общины сестер и больницы для их практического обучения.

Позже была организована бесплатная лечебница для приходящих больных и детская больница. Медицинское обслуживание получали только больные женского пола. При больнице состояли старший врач и несколько и лекарей-помощников. Как и Петербургская служба сестер милосердия, Одесские «Сердобольные сестры» едва справлялись с наплывом желающих получить хотя бы какую-нибудь медицинскую помощь.

Во время Крымской войны (1853-1856) особенно остро проявился недостаток сестер милосердия. Русская женщина всегда отзывалась сердцем на народные бедствия и шла бескорыстно на помощь в горе, в нужде и несчастии. Великая княгиня Елена Павловна взяла на себя организацию женской помощи больным и раненым на поле битвы. Таким образом, в 1854 году в Петербурге была создана община сестер милосердия, названная Крестовоздвиженской. Пошли туда богатые и знатные, бедные и простые - все одинаково воодушевленные горячим желанием послужить людям в несчастии, помочь и утешить в страданиях. Устав общины был составлен Н. И. Пироговым.

Главной целью общины была подготовка сестер милосердия для ухода за ранеными и больными в действующей армии. Известно, что Н. И. Пирогов предложил разделить сестер на перевязочных, дежурных, аптекарек и сестер-хозяек. Он разработал специальные инструкции для каждой из этих групп. Сестры милосердия вели журнал, где отмечали недостатки в уходе за ранеными и больными, обнаруженные во время дежурств. Это значительно повышало качество их работы и ответственность.

Забывая собственную опасность, эти святые женщины дни и ночи проводили в госпиталях и на перевязочных пунктах. Сестры Крестовоздвиженекой общины помогали хирургам во время операций: следили за пульсом, держали руку или моту во время ампутации и даже накладывали лигатуру на сосуд, из которого после отнятия конечности сочилась артериальная кровь.

Они помогали докторам на перевязках, подавали больным лекарство, питье. Ни гангрена, ни тиф, ни холера - ничто не страшило этих отдавшихся на великий христианский подвиг женщин. С необыкновенной кротостью и терпением отвечали они на капризы больных, успокаивали их ласковым словом, утешали скорым выздоровлением.

В результате перегрузки передовых госпиталей ранеными Н. И. Пирогов предложил создать госпиталь в Екатеринославле. После его развертывания началась эвакуация раненых из Крыма. Н. И. Пирогов лично организовывал отправку раненых и больных, выделял для ухода за ними в пути лучших сестер милосердия. Много сделали сестры милосердия для улучшения медицинской помощи раненым и больным при введении Н. И. Пироговым сортировки.

Во время Крымской войны и сестры Никольской общины вместе с отрядом «Сердобольных вдов» Московского вдовьего дома помогали в действующей армии. Именно в период Крымской войны русская женщина впервые вышла из сферы домашней жизни на поприще государственной службы, показав высокие деловые и нравственные качества.

Примером явилась дочь Петербургского губернатора Екатерина Михайловна Бакунина. Когда формировалась община сестер милосердия для помощи раненым на театре военных действий, Е. М. Бакунина жила в Москве и оттуда, руководствуясь лучшими побуждениями, стремлением оказывать помощь раненым на бастионах Севастополя, она ходатайствовала о зачислении в общину. В связи с этим Е. Бакунина стала посещать московские больницы с целью знакомства с делом ухода за больными.

Из Петербурга не было известий, родные и близкие были против затеи Екатерины Михайловны, и она вынуждена была написать в Петербург следующие замечательные слова: «Внучка адмирала Ивана Логиновича Голенищева-Кутузова желает ходить за матросами, то странно, кажется, отказывать ей в этом...» Е. М. Бакунина все-таки выехала в Севастополь и своей деятельностью там заслужила полное признание и любовь со стороны раненых и уважение Н. И. Пирогова: «Е. М. Бакунина вела все дела присмотра за уходом больных с таким тактом, энергией и совестливостью, что полученный успех оказался блестящим и для всех здравомыслящих людей неоспоримым. Все, что прежде удерживали и не выдавали, и теперь еще старались удерживать, но Бакунина, пунктуально исполняя мои и других медиков предписания, настоятельно вытребовала недоданное».

Е. М. Бакунина участвовала и в русско-турецкой войне (1877-1878) в качестве члена отряда Красного Креста на Кавказе.

В целях поощрения и увековечения заслуг сестер в Крымской войне комитетом Крестовоздвиженской общины был учрежден позолоченный крест. 158 сестер были награждены этим крестом, 68 сестер были представлены к бронзовой медали «За оборону Севастополя», среди них Екатерина Хитрова, Екатерина Бакунина, Дарья Севастопольская и многие другие. Вернувшись домой, они продолжали трудиться у постели больных.

В марте 1856 года в Петербурге Обществом призрения бедных была создана Максимилиановская лечебница для приходящих больных. За два месяца существования она оказала бесплатную помощь 180 больным. В этой лечебнице по инициативе главного врача Крестовоздвиженской общины В. И. Тарасова работали сестры милосердия, вернувшиеся с Крымской войны.

Они были также прикомандированы к больницам для чернорабочих, к Елизаветинской детской больнице. Немного позднее сестры милосердия были введены в военно-сухопутные госпитали. Цель В. И. Тарасова состояла в подготовке «деятельных помощниц врача», но, кроме того, и в помощи бедным больным, которым предоставлялась возможность бесплатно лечиться.

Движение сестер милосердия стало распространяться по России. Несколько сестринских общин было открыто в Москве. Из Никольской общины выделилась группа сестер милосердия во главе с княгиней Н. Б. Шаховской, которая в 1866 году учредила общину сестер милосердия «Утоли моя печали». Сестры этой общины работали в тюремной больнице. Через 8 лет было выстроено главное здание общины, в котором было устроено общежитие сестер.

На третьем этаже здания была психиатрическая больница на 70 коек, а в центре здания находилась церковь. Плата за лечение была довольно высока: в общей палате - 100 руб; в отдельной - 200 руб. В 1892 году начала функционировать бесплатная амбулатория, названная Александро-Мариинской. Была выстроена больница, которая давала приют и лечение детям и молодым людям до 18 лет, тут же размещался приют для престарелых сестер общины на 30 человек.

В 1866 году Дамское попечительство о бедных создает совершенно новое для России учреждение - приют во имя св. Марии Магдалины для женщин, девушек и малолетних девочек, занимавшихся проституцией и пожелавших встать на праведный путь. Первой руководительницей приюта была княгиня Ольга Алексеевна Голицына - дочь С. С. Щербатовой. Женщины и девушки, прожившие в приюте 3 года, получали право на его попечение, заключавшееся в оказании помощи в трудоустройстве. Они работали сиделками в больницах, устраивались в мастерские и частные дома. Выходившие замуж получали скромное приданое.

Вслед за Александровской в Москве открылись другие общины сестер милосердия. Наиболее крупной явилась Покровская. При этой общине действовали: приют для детей-сирот, шестиклассная школа, фельдшерские курсы, школа шелководства, амбулатория, больница, госпиталь, дом для престарелых монахинь и сестер милосердия. В Уставе общины определялись следующие задачи: подготовка сестер милосердия, оказание помощи больным, воспитание детей.

Существовало три разряда сестер: испытуемые, младшие, старшие - крестовицы (5 лет работы). Все те, кто хотел поступить в сестры милосердия, предварительно проходили испытательный срок по крайней мере один год. В 1867 году было создано Общество попечения о раненых и больных, которое в дальнейшем было переименовано в Российское Общество Красного Креста, основной задачей которого являлась подготовка сестер милосердия.

В 70-х годах под руководством С. П. Боткина организована община Святого Георгия (Георгиевская) по подготовке сестер милосердия. К 1877 году Россия имела 300 дипломированных сестер. Опыт Крымской кампании получил развитие в русско-турецкой войне (1877-1878), на театрах военных действий в Черногории и в Сербии. Перед началом русско-турецкой войны на учете было всего 279 сестер. Председатель общества попечения о раненых и больных запросил у Главного военно-госпитального комитета об ускоренной (6-недельной) подготовке сестер.

Ряд общин медицинских сестер Петербурга (Свято-Троицкая, Крестовоздвиженская, Георгиевская и Покровская) стали принимать женщин на курсы. Аналогичные курсы подготовки сестер милосердия открылись и в других городах России.

Весной 1878 года в войсках разразилась эпидемия тифа. Тиф с каждым днем разрастался, и вскоре все госпитали оказались переполнены больными. Почти все медсестры переболели тифом, немало их погибло. Несмотря на невероятно тяжелые условия работы в госпиталях, сестры по-прежнему сохраняли самообладание и с еще большей самоотверженностью обслуживали раненых и больных. Они провели гигантскую работу на эвакопунктах. Если учесть, что Дунайская армия за всю кампанию потеряла ранеными 43 416, а больными 875 543 человека, значительная часть которых была эвакуирована в Россию, то можно себе представить титанический труд сестер, работавших на эвакопунктах и санитарном транспорте. Более 5% от общего числа сестер стали жертвами тифа и других заболеваний.

Все участницы войны получили медали, учрежденные в память о русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Шесть медицинских сестер были награждены серебряными медалями «За храбрость», и почти все сестры - знаком отличия Красного Креста.

Многие сестры милосердия, вернувшиеся домой, остались материально необеспеченными и не у дел. По ходатайству главного военно-госпитального комитета 23 января 1879 года был издан приказ о материальной помощи и назначении пенсии, что несколько улучшило положение сестер, вернувшихся с войны.

В 1897 году Русское общество Красного Креста учредило в Петербурге институт братьев милосердия, существовавший до 1917 года, целью которого была подготовка мужского персонала по уходу за больными и ранеными и оказанию помощи в несчастных случаях, с двухгодичным сроком обучения.

В 1901 году возникла община сестер милосердия св. Апостола Павла. Задачи общины были следующими: оказание помощи больным, бедным, которая выражалась в бесплатном уходе за ними на дому по запросам участковых попечительств, городских и университетских клинических амбулаторий. Не остались безучастными медицинские сестры и к военным действиям в русско-японской войне (1904-1905).

В 1904 году получила развитие новая форма помощи пострадавшим воинам - посемейный приют, стали создаваться частные лазареты и госпитали.

В целом, общины сестер милосердия были своеобразными трудовыми коммунами, где функционировали детские приюты и школы, больницы и амбулатории, ремесленные и художественные мастерские и обязательные постоянно действующие курсы медицинских сестер. Уставы общин мало чем отличались один от другого.

Неизменными их условиями были целомудрие и строгость поведения, любовь и милосердие к ближнему, трудолюбие и самоотверженность, дисциплинированность и беспрекословное подчинение начальству. Уставы общин хотя и были строгими, но в отличие от монастырских сохраняли за членами общины некоторые элементы свободы. Сестры имели право владеть наследственным и собственным имуществом, при желании могли вернуться к родителям, вступить в брак. Среди сестер милосердия было много женщин и девушек знатного происхождения. Однако устав не позволял никому делать никаких скидок, да никто и не стремился к привилегиям, все с одинаковой самоотверженностью переносили тяготы трудовых будней мирного времени и лишения и опасности фронтовой жизни.

В 1914 году началась первая мировая война. С первых же дней объявления войны все находившиеся в России женщины дома Романовых принялись за организацию лазаретов, санитарных поездов, складов белья и медикаментов, приютов и мастерских для увечных воинов, помощи семьям солдат. Уже к декабрю 1914 года в Москве было открыто 800 лазаретов.

Вдовствующая императрица Мария Федоровна учредила госпитали в Минске, Киеве и Тифлисе. Лазареты организовали и все великие княжны. Но блестящие светские дамы не ограничивались попечительством и ассигнованием денег. Они работали.

Когда началась война, императрица Александра Федоровна вместе со старшими дочерьми Ольгой и Татьяной прошла кратковременные курсы ухода за ранеными. Простыми сестрами милосердия они ежедневно трудились в царскосельском лазарете - на операциях подавали инструменты, делали перевязки, в том числе самые сложные, требовавшие большого профессионализма, ухаживали за ранеными, чистили инструменты, работали на складе - делали бинты, готовили к отправке на фронт одежду и медикаменты.

В сохранившихся дневниках Великой княгини Ольги Николаевны, не предназначенных для постороннего, особенно чувствуется неподдельный интерес, любовь и сострадание к людям. Императрица Александра Федоровна писала о перевязках, которые делала, о состоянии подопечных раненых, о смерти тех, к кому успела привязаться и кого успела полюбить. Из записок Великого князя Александра Михайловича: «...иногда и солдаты отказывались верить, что сестра, которая так нежно и терпеливо за ними ухаживала, была родною сестрою Государя и дочерью императора Александра III».

В 1914 году вышло распоряжение пригласить на добровольных началах вдов и направить их в Санкт-Петербургскую больницу для «прямого назначения как ходить и смотреть за больными». После годичного испытания они были приведены к присяге, после которой на каждую посвященную императрица Мария Федоровна возложила особый знак - золотой крест, на одной из сторон которого было написано: «Сердоболие». Женский труд в медицине становится заметным явлением и занимает подобающее ему место в лечении и уходе за ранеными и больными. Высокие моральные качества, служение страдающим людям становятся традицией русских сестер милосердия.

После Октябрьской революции 1917 года практически все центры подготовки сестер милосердия подчинялись Главному управлению Российского Общества Красного Креста (РОКК). 7 августа 1918 года Совнарком РСФСР издал декрет, которым Советскому Красному Кресту были присвоены юридические права общественной организации, работающей на основе Женевской конференции 1864 года. Председателем Советского Красного Креста был назначен заместитель Наркома здравоохранения и начальник Главного военно-санитарного управления 3. П. Соловьев. Функции подготовки сестер были переданы Наркомздраву. 15 октября 1921 года Международный Красный Крест опубликовал Постановление о признании Советского Красного Креста.

До революции практически не существовало подготовки медицинских сестер по охране материнства и младенчества. Только в 1905 году в Москве по инициативе акушера А. Н. Рахманова был основан первый образцово поставленный родильный дом, в котором, кроме оказания квалифицированной акушерско-гинекологической помощи, детей впервые отделяли от матерей в детские палаты и уход за ними поручали специальным сестрам. Поэтому в 1918 году Институтом охраны материнства и младенчества был поставлен вопрос о необходимости подготовки сестер данного профиля. Были открыты 9-месячные курсы по их подготовке, которые через четыре года стали 2-годичными.

После Октябрьской революции подготовкой медицинских сестер занимались школы, открытые в 1920 году. Для этих школ Наркомздрав утвердил «План обучения и программы школ сестер милосердия». В задачу школ входило «подготовить ухаживающий персонал у постели больных, умелый, добросовестный, правильно понимающий свою роль в жизни лечебного заведения». В Положении о школах особенно подчеркивалась необходимость сугубо практического метода обучения: «Центр тяжести обучения сестер в правильно поставленной школе должен лежать в практических занятиях у постели больных». Поэтому признавалось необходимым «постоянное пребывание учащихся в больнице на протяжении всего рабочего дня».

В 1922 году средние медицинские учебные заведения перешли в ведение Главпрофобра Наркомпроса РСФСР. В 1927 г. утверждается Положение о медицинской сестре, в котором были четко определены обязанности медицинской сестры по уходу за больными. С этого времени профессиональный статус медицинской сестры был определен.

25-30 октября 1922 года была проведена 1-я Всероссийская конференция по среднему медицинскому образованию, на которой были определены типы средних медицинских учебных заведений и основные профили подготовки медицинских сестер. Для практической работы лечебных учреждений было признано необходимым готовить медицинскую сестру по следующим направлениям: сестра для лечебных учреждений, по охране материнства и младенчества (позже сестра-воспитательница), для социальной помощи.

В стране начали создаваться фельдшерско - акушерские школы, школы по подготовке сестер по уходу за больными, сестер по охране материнства и младенчества, курсы по переквалификации ротных фельдшеров. В Москве был организован специальный профилактический техникум по подготовке сестер социальной помощи.

К 1924 году были составлены новые учебные планы и программы для школ (позднее курсов) подготовки сестер по уходу за больными. В пояснительной записке к учебному плану была указана особенность этих программ: «Сестра должна быть не только механическим выполнителем назначения врача, но она должна ясно отдавать себе отчет в значении указанного метода лечения».

В январе 1926 года в Москве состоялась 2-я Всероссийская конференция по среднему медицинскому образованию, которая подготовила реформу по унификации обучения среднего медицинского персонала. Все медицинские училища, школы, курсы были преобразованы в медицинские техникумы, в которых всем поступающим давалась единая общемедицинская подготовка с дальнейшей специализацией. Срок обучения медицинских сестер в них составил 2,5 года.

В 1927 году Красным Крестом стали создаваться первые санитарные дружины. Были организованы курсы Советского Красного Креста, носившие название «Курсы сестер запаса». Преподавание на этих курсах велось бесплатно, окончившие их получали удостоверение, дававшее право выполнять обязанности медицинских сестер в военное время.

На 3-й и 4-й Всероссийских конференциях по среднему медицинскому образованию, проходивших в 192 5- 1929 гг., принцип политехнического образования медицинских сестер был закреплен и углублен. На смену определения «сестра милосердия» пришло другое - «медицинская сестра».

В 1930 году руководство средним медицинским образованием было передано в ведение наркомздравов союзных республик. В 1931 году срок обучения на всех отделениях медицинских техникумов был сокращен до 2 лет. Вместе с этим был взят курс на узкую специализацию, впервые началась подготовка рентгенотехников, лаборантов, помощников санитарных врачей. В этот период стали открываться вечерние и заочные отделения.

До 1936 года система подготовки средних медицинских работников в союзных республиках была различной как по профилям подготовки, так и по срокам обучения. Единая система среднего медицинского образования в СССР была определена постановлением СНК СССР от 8 сентября 1936 года «О подготовке средних медицинских зубоврачебных и фармацевтических кадров».

В связи с развитием сети лечебных и профилактических учреждений было решено принимать на службу наряду с выпускницами техникумов также и сестер запаса. В связи с этим организациями Красного Креста были созданы полноправные двухлетние курсы и курсы доквалификации. В 1934 году их окончили 20 000 человек, получивших юридические права медицинских сестер с полным курсом обучения.

На курсах Красного Креста обучение происходило без отрыва от производства. Красный Крест организовывал также подготовку сестер-парашютисток, бортсестер, была начата подготовка колхозных медицинских сестер по особым сокращенным программам.

В 1938 году Общество Красного Креста и Красного Полумесяца передало свои лечебные учреждения органам здравоохранения. Постановлением СНК СССР от 8 сентября 1936 года была создана единая система среднего медицинского образования в СССР. 1 июля 1939 года был организован центральный методкабинет по среднему медицинскому образованию при Наркомздраве СССР. К 1940 году обеспеченность населения средними медицинскими кадрами по сравнению с дореволюционным уровнем возросла в 8 раз и составила 24 средних медицинских работника на 10 000 человек.

Медицинские сестры нового поколения, подготовленные в системе Наркомздрава и Общества Красного Креста, получили боевое крещение на полях сражений у озера Хасан (1938), на реке Халхин-Гол, во время вооруженного конфликта с Финляндией, проявив героизм и мужество при оказании медицинской помощи советским воинам. Они работали не только в госпиталях, но и в передовых частях под огнем противника. Хирург профессор М. Н. Ахутин писал: «Эти женщины умели делать все, по мере необходимости они из медицинских сестер превращались в прачек и поварих. Они отлично подчинялись воинской дисциплине и вместе с нами переносили все тяжелые напряженные моменты».

В годы Великой Отечественной войны (1941-1945) вместе со всем народом выполняли свой патриотический долг 500 тысяч средних медицинских работников - фельдшеров и медицинских сестер. С первых дней войны со всей остротой встала проблема организации оказания первой медицинской помощи, выноса и эвакуации раненых с поля боя. От своевременного и правильного проведения этих мероприятий зависели сохранение жизни и скорейшее возвращение раненых в строй. В условиях исключительно напряженных боевых действий, в сложной и опасной обстановке переднего края выполнение этой задачи требовало от средних медицинских работников знаний, умения, личного мужества и самоотверженности. Местом оказания первой медицинской помощи более чем в 84% случаев было поле боя.

Впервые в истории войн работа советских военных медиков была приравнена к боевому подвигу.

С началом Великой Отечественной войны Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца вновь включился в организацию подготовки медицинского персонала вместе с Наркомздравом СССР и Главным военно-санитарным управлением Красной Армии. За два первых года войны организациями Красного Креста было подготовлено 516 тысяч медицинских работников, в том числе 205 тысяч медицинских сестер и 285 тысяч сан.дружинниц.

Медицинские сестры работали на фронте в качестве санитарных инструкторов рот, в полковых и дивизионных медицинских пунктах и госпиталях фронта и тыла. Они проявляли замечательные качества русской женщины - исключительную сердечность по отношению к раненым и больным, готовность отдать все свои силы и даже жизнь при выполнении своих обязанностей. 70% раненых и больных воинов благодаря медицинской помощи были возвращены в строй, и в этом успехе значительна роль медицинских сестер. Своей службой медицинские сестры наряду с советскими воинами приблизили историческую победу над фашизмом. Они выполнили торжественную клятву, данную 24 августа 1941 года в Колонном зале Дома Союзов в Москве, где состоялось собрание медицинских сестер: «Страна доверила нам самое дорогое - жизнь доблестных защитников Родины, и мы оправдаем это доверие».

Многие медсестры за проявленные в годы войны мужество и героизм были награждены правительственными наградами. Семнадцати, наиболее отличившимся из них, было присвоено звание Героя Советского Союза, 41 медицинскую сестру Международный комитет Красного Креста и Красного Полумесяца наградил медалью имени Флоренс Найтингейл, 19 сестер награждены орденом Славы всех трех степеней.

В 1946 году Минздрав СССР утвердил новые учебные планы по подготовке квалифицированных специалистов со средним медицинским образованием для работы в крупных лечебно-профилактических центрах страны.

В 1953 году медицинские школы были реорганизованы в медицинские училища, которые готовили всех специалистов со средним медицинским образованием. Были утверждены единые профили подготовки и сроки обучения. В соответствии с потребностью лечебно-профилактических учреждений в кадрах проводится подготовка специалистов более широкого профиля: фельдшеров, акушерок, санитарных фельдшеров, медицинских сестер, медицинских лаборантов, медицинских сестер для детских лечебно-профилактических учреждений, фармацевтов, зубных врачей, зубных техников, техников по монтажу, ремонту и эксплуатации рентгеновской и электромедицинской аппаратуры. В новых учебных планах увеличилось количество часов на предметы общемедицинского и специального циклов, на учебно-производственную практику и т. д.

В 60-х годах для улучшения качества и ухода за больными некоторые больницы в порядке опыта были переведены на двухстепенный метод обслуживания, сущность которого заключается в том, что уход за больными осуществляется младшими медицинскими сестрами, имеющими специальную медицинскую подготовку. Практика работы по двухстепенной системе показала, что это прогрессивная форма обслуживания, особенно в отношении тяжелобольных, но она требует увеличения штата медицинских сестер.

Рост сети медицинских учреждений, развитие специализированной медицинской помощи, внедрение в практику сложных методов лечения, оснащение лечебных учреждений медицинской аппаратурой вызвали необходимость усовершенствования организации труда средних медицинских работников. Им была предоставлена широкая возможность повышать свою квалификацию: создана специальная медицинская литература, серия книг «Библиотека среднего медицинского работника», журналы «Фельдшер и акушерка» и «Медицинская сестра», организуются семинары, декадники и другие формы учебы.

В 1965 году были организованы курсы повышения квалификации средних медицинских работников при крупных учреждениях здравоохранения. А к 1981 году функционировали уже первые 15 училищ повышения квалификации.

В системе здравоохранения стали появляться должности сестер-руководителей. В частности, в 1965 году приказом МЗ СССР № 395 была утверждена должность главной медицинской сестры. В 1977 году приложением № 45 к этому же приказу в штатное расписание лечебных учреждений вводится должность старшей медицинской сестры, а в 1979 году главные медицинские сестры включены в штатное расписание лечебных учреждений с числом коек более пятидесяти.

Главное назначение сестринского дела заключается в оказании помощи пациенту. Дело выхаживания больных и страждущих, пройдя через разные этапы развития подвижничества, стало профессией. В связи с изменениями в системе современного здравоохранения, изменяется и понимание роли медицинской сестры, ее статуса в обществе. В настоящее время сестринское образование шагнуло на новую ступень развития. Введены новые уровни сестринского образования. С 1991 года наряду с медицинскими училищами возникли медицинские колледжи и первые факультеты высшего сестринского образования в медицинских вузах. Их появление связано с введением трехуровневого сестринского образования, каждое из которых имеет профессиональную завершенность. В 1994 г. создана Ассоциация медицинских сестер России, принимающая активное участие в работе Международного Совета сестер. Высшей ступенью в образовании медицинских сестер является Академическое сестринское образование, которое можно получить на факультетах высшего сестринского образования медицинских академий и университетов.

Санкт-Петербургский государственный университет

Медицинский факультет

Реферат по курсу "История медицины" на тему:

"История становления сестринского дела в России"

студентка 1 курса 101 гр. Е. Ю. Кацельник

Введение

Основная часть

Начало становления. Реформы Петра I

Сестринское дело 2 половины XVIII века. Время правления Марии Фёдоровны

Первое руководство по сестринскому делу. Христофор фон Оппель

Появление в России общин сестер милосердия

Сестринское дело во время Крымской войны (1853-1856 гг.)

Становление процесса обучения сестер милосердия

Сестринское дело в России после революции, а также в условиях Великой Отечественной Войны

Современный этап развития сестринского дела

Заключение

Приложение

Список используемой литературы

2. Введение

Сестринское дело является неотъемлемой составляющей частью медицины. В наше время ни один врач не обходится без помощи медсестры. Более того, медсестры в различных направлениях медицины проявляют к пациентам, зачастую, очень разный подход. Для того, чтобы стать квалифицированной медсестрой, сейчас недостаточно просто желания и возможности обучаться и работать.

Современное сестринское дело – это целый комплекс наук, только изучив который, можно по праву называться «медицинской сестрой». Кроме того, в основе сестринского дела лежит хорошая философская база, в которой описаны душевные качества, необходимые будущей медсестре для успешного выполнения своих обязанностей, закреплены основные принципы работы.

В данной работе мне бы хотелось сконцентрировать внимание на становлении сестринского дела в России. Такая тема интересна мне, во-первых, из-за богатой различными событиями, оказавшими непосредственное влияние на формирование сестринского дела, истории России. Во-вторых, мне было интересно узнать, как этот процесс происходил именно здесь, в России, в стране, где я родилась и живу, а также собираюсь стать врачом.

В основной части моей работы я постаралась поэтапно представить процесс развития сестринского дела, дополнив основные данные интересными фактами и конкретными случаями.

В приложении можно ознакомиться с фотографиями, иллюстрирующими внешний вид и работу сестер милосердия в различные времена.

3. Основная часть

Начало становления. Реформы Петра I.

Сестринское дело - не как общественное явление в монастырских больницах, а как официально утвержденная и регламентированная профессия в госпиталях и социальных учреждениях - обязано своим рождением на Руси царствованию и реформам Петра I (1672-1725). Создание русской регулярной армии и флота положило основу для развития регулярной военно-медицинской организации. Военная медицина в свою очередь могла прогрессивно развиваться только при условии такого же прогрессивного подъема гражданской медицины.
Начало сестринского дела в России ознаменовано следующими событиями.
В 1715 году по Указу Петра I создаются Воспитательные дома, в которых должны были служить женщины. (1)

В обязанности входил уход за здоровыми и больными детьми. Часто это были новорожденные подкидыши. Воспитательные дома такого типа находились в центре внимания общества и получали многочисленные пожертвования от частных лиц.(2)

В 1716 году в "Уставе воинском" законодательно регламентируется организация медицинской помощи раненым и участие женщины в уходе за ними. Согласно Уставу: "Рядовые солдаты в поле и кампаниях от великих трудов и работы в болезни часто впадают и при жестоких акциях ранены бывают, того ради есть потребность построить полевой лазарет." Такой лазарет "в некотором месте, в деревне или городе, или в некоторых палатах, как случай требовать будет, учрежден быть может". Лазарет возглавляет "особый госпитальный инспектор, доктор, священник, лекарь, с доброю (т.е. хорошею, доброкачественною) полевою аптекою и с некоторыми подмастерьями".

"Потребно всегда при десяти больных быть для услужения одному здоровому солдату и нескольким женщинам, которые оным больным служить имеют и платье на них мыть..."

Как видно из Указа, женский уход в госпиталях начинался с организации службы по обеспечению больных чистой одеждой и постельным бельем. Проще говоря, первые сестры были в первую очередь прачками, а потом уже сестрами в современном понимании этого слова. Однако, в последующих Уставах военных госпиталей и регламентах гражданских госпиталей в 20- 30- х годах XVIII века характер женской санитарной помощи все более конкретизируется и уточняется.

В 1722 году Указом Петра I госпиталям в Санкт-Петербурге, Котлинске и Ревельске предписывалось иметь по одной "старице" и ее помощнице для надзора за работницами и бельем.

Понятие "старица" имеет двоякое толкование в данном контексте. Старицей в петровские времена называли женщину преклонных лет или монахиню. В обязанности старицы вменялось следить за поведением женщин в госпитале. Постоянное присутствие женщины в мужском обществе еще считалось явлением неординарным, вызывало много дискуссий, а поэтому только сохранение высокой нравственности в госпиталях могло гарантировать дальнейшее развитие женского ухода за больными.
В последующих указах функции "старицы" конкретизировались. Так, в 1735 г. в "Генеральном о госпиталях регламенте" (Полное собрание законов Российской империи, 1830. т.9) было записано: "Работниц иметь в госпиталях для мытья платья и всего белья больных по болезням. Для надзора над бельем и над работницами иметь во всяком госпитале по одной надзирательнице и по одной помощнице из старых вдов или добрых замужних жен, которые похвалу на себе носят доброго состояния, и в сем параграфе помянутых работниц держат в крепком призрении, чтобы ни единая из них могла сходства иметь и разговаривать с молодыми холостыми лекарями и учениками, так и с больными или с караульными солдатами или с надзирателями и накрепко смотреть, чтобы, кроме помянутых, другие женщины (какого бы звания они ни были) в госпиталь не входили…"
Кроме надзора за работницами, в обязанность "старицы" и ее помощницы входило "смотреть за чистотой палат и белья больных."

Попытки создать женскую службу в госпиталях носили временный характер и не получили устойчивого развития. Во многом эта инертность объясняется тем фактом, что после смерти Петра I в 1725 году к власти пришли противники его реформ. Понятие "женская служба в военных госпиталях" продолжало существовать в государственных Указах и госпитальных регламентах, но на практике оно было почти забыто. (1)

Сестринское дело второй половины XVIII века. Время правления Марии Фёдоровны.

В середине XVIII века женский уход за больными стал осуществляться в гражданских больницах.

В 1776 году в Москве создана Екатерининская больница на 150 коек. В больничный штат входили главный доктор, один лекарь, два подлекаря и 24 сиделки мужского и женского пола.

"В отчетах ревизоров, назначаемых медицинской коллегией для проверки, за 1785 год отмечено: "Для приготовления пищи, для мытья белья и содержания в чистоте постелей имеется при госпитале довольное число женщин из солдаток (солдатских жен) и им пристойная плата производится. Оные (т.е. иные, другие) женщины употребляются к услужению больным, для которых по роду болезней их присмотр приличен."

Итак, женский труд по уходу за больными в госпиталях начинает находить признание. Пока этот труд- неквалифицированный. Однако, уже идет речь о специальном образовании для существовавших в народе во все времена повивальных бабок, то есть- акушерок. В 1754 году в Москве и Петербурге учреждаются первые повивальные школы. В 1764 году создается первая родовспомогательная больница.

Еще в начале XVIII века в Москве появились повивальные бабки, обученные за рубежом. В 1754 году, когда в России были созданы собственные повивальные школы, для учениц было выписано несколько экземпляров книги по акушерству шведского профессора Горна. В это же время в Сенат был послан проект "присяги повивальных бабок". Согласно этой присяги повивальные бабки обязывались: "Когда востребована буду, днем и ночью немедленно ходить, всякую возможную прилежность и усердие оказывать... Если родины продолжительны будут, к муке напрасно не склонять и не принуждать, а буду ожидать настоящего времени, при том браных слов, клятв, пьянства, непристойных шуток, неучтивых речей и прочего совершенно удерживаться..."

А 30 января 1797 года специальным указом во всех губернских и уездных городах России введена должность повивальных бабок.

В 1763 году в Москве была открыта больница на 25 коек, названная Павловской в честь будущего императора Павла I. За больными мужского пола ухаживали солдаты, которых присылали из Военной коллегии. Для ухода за больными женского пола нанимали женщин из числа солдатских жен. "В Павловской больнице в Москве для ухода за больными по штату полагалось иметь баб -сиделок из жен и вдов больничных солдат. Одна из них предназначалась для осматривания больных женщин и проведения простейших процедур. Позже в Павловской больнице было постановлено нанимать только женский обслуживающий персонал- сиделок и кухарок." (1)

Также в 1763 г. известный русский просветитель И. И. Бецкой предложил создать в России систему учреждений для воспитания и профессиональной подготовки детей-подкидышей. Идею одобрила императрица Екатерина II. Она издала манифест о создании в Москве воспитательного дома на благотворительной основе и первой внесла 100 тыс. рублей. Учреждение было рассчитано на 500 детей, но обычно в нем находи­лись около 1400. Правила приема детей в дом были следующие:

"1) принимать в оный детей, кои либо тайно рождены, либо от убогих и неимущих родителей произошли, и через то избавить их от безвре­менной погибели; 2) воспитать сих детей в пользу государства; 3) принимать бедных женщин, коим приходит время родить, чтобы они в том доме освободились от бремени". В 1770 г. Воспитательный дом с аналогичными целями был основан и в Петербурге.

Правильная организация работы воспитательных домов по обуче­нию и профессиональной подготовке своих воспитанников давала положительные моральные и материальные результаты. Подводя итог благотворительной деятельности воспитательных домов, императрица Мария Федоровна, под контролем которой с 1797 г. осуществлялась их работа, писала: "Так как Воспитательные дома достигли уже той степени, что доходы значительно превышают все расходы, то и насту­пило время употребить сей избыток на распределение действия главнейшей обязанности Воспитательных домов - благотворение страждущему человечеству". Таким "благотворением страждущему человечеству" была организация строи­тельства больницы для бедных. (3)

Таким образом, в 1803 году по инициативе императрицы Марии Федоровны при Воспитательных домах в Петербурге и Москве были учреждены так называемые "Вдовьи дома" - приюты для бедных вдов, оставшихся без средства к существованию. Согласно идее императрицы Марии Федоровны, в стенах Вдовьих домов предстояло создать систему постоянного ухода за престарелыми и больными вдовами. Для воплощения идеи в жизнь предполагалось иметь постоянный персонал. Так, для ухода за престарелыми и больными была набрана особая группа женщин из числа вдов, которые уже проработали в других благотворительных учреждениях императрицы не менее 15 лет. Женщины получили особое название- "сердобольные вдовы". В разные годы во Вдовьих домах содержалось разное количество пациентов. Но, как правило, всегда на одну сердобольную вдову приходилось около десяти призреваемых.
Очень скоро организаторы Вдовьих домов осознали, что труд сердобольных вдов можно применить не только в уходе за престарелыми постояльцами Вдовьего дома, но и в больнице. Так, при Московском Вдовьем доме (а в начале своего существования он располагался в здании на углу Лефортовской улицы и Проезжего переулка в Москве) была специально построена и в 1806 году открыта Больница для бедных. С этих пор "больные всякого состояния, пола и возраста, всякой нации, бедные и неимущие (а не только престарелые вдовы) могли получать надзор сердобольных вдов". С одной стороны сердобольные вдовы продолжали выполнять свои основные обязанности по уходу за престарелыми обитательницами Вдовьего дома, с другой стороны - получили возможность ухаживать за больными в больнице и на дому и получать за свой труд плату.
В это же время организаторы Вдовьих домов уже понимали, что только обученный персонал должен и может правильно осуществлять уход за больными. Следующим шагом императрицы Марии Федоровны стало создание обучающего курса по профессиональной медицинской подготовке сердобольных вдов. Экспериментальной базой для реализации этой идеи стал Санкт-Петербургский Вдовий дом. (2)

В 1814 г. по распоряжению императрицы Марии Фёдоровны из Петербургского «вдовьего дома» на добровольных началах были приглашены и направлены в больницу женщины для «прямого назначения» ходить и смотреть за больными.
После годичного испытания 12 марта 1815 г. 16 из 24 вдов были приведены к присяге, и императрица на каждую посвящённую вложила особый знак - «Золотой Крест», на одной из сторон которого было написано «сердолюбие». В 1818 г. в Москве был создан Институт сердобольных вдов, а при больницах стали организовывать специальные курсы сиделок. (4)

С января 1818 г. дежурства сердобольных вдов (17 человек) были учреждены и при Московском вдовьем доме.

Одежда сердобольных вдов отличалась от одежды остальных оби­тательниц вдовьего дома - они носили платье коричневого цвета. За 2 недели дежурства в больнице они получали по 1,5 рубля серебром и пищу по особому расписанию. Сердобольные вдовы могли быть отпущены в частные дома для ухода за больными и имели право получать за свой труд денежное вознаграждение. Через 10 лет добро­совестной работы вдова ежегодно получала награду - 45 рублей серебром, через 25 лет - 90 рублей.

Институт сердобольных вдов существовал в России до 1892 г., а затем был упразднен. Он явился прототипом общин сестер милосер­дия, которые в России начали создаваться с 1854 г. За период своей деятельности сердобольные вдовы оставили о себе добрую славу на поприще милосердия и ухода за больными. (3)

Первое руководство по сестринскому делу. Христофор фон Оппель .

В 1822 году в Москве выходит первое в России руководство по уходу за больными. Полное его название звучит следующим образом: "Руководство и правила, как ходить за больными, в пользу каждого, сим делом занимающегося, а наипаче для сердобольных вдов, званию сему особенно себя посвятивших." Автор руководства- главный врач Московской больницы для бедных Христофор фон Оппель- считается основателем научной базы сестринского дела в России. Работу над "Руководством" он начал в 1818 году, когда руководил теоретическим и практическим курсом для сердобольных вдов, проходивших испытание в Московской больнице для бедных. И закончил три года спустя, объединив в книге опыт российских сердобольных вдов, сиделок, повивальных бабок и собственные врачебные наблюдения по уходу за больными.

" Без надлежащего хождения и смотрения за больными и самый искусный врач мало, или и никакого даже в восстановлении здоровья или отвращения смерти успеха сделать не может- объясняет причину своего руководства фон Оппель. - и потому предмет сей особое заслуживает внимание благодетельного Правительства, о жизни граждан пекущегося: ибо честный и знающий хожатый столько же нужен и полезен для Государства, как и искусная повивальная бабка." Далее фон Оппель заявляет, что необходимо публично принимать меры, "дабы научать, наставлять и приготовлять таковых людей особенным образованием, наипаче же установлением особенного из них класса или разряда." (2)

Это было первое руководство по уходу за больными на русском языке, учитывающее опыт российских сиделок, сердобольных вдов, повивальных бабок. Книга включала 5 разделов, 24 главы и 231 параграф. Обосновывая необходимость наставлений, X. Оппель отмечал: "...многие больные единственно от того только умирают, что не имели надлежащего присмотра", а далее приводил казуистические примеры: "Бывали такие печальные случаи... что люди по видимому умершие, преждевременно живыми были похоронены". В первом разделе руководства приведены общие положения, роль сердобольной вдовы в деле ухода за больными, требования к ней: "Ухаживающий есть необходимое только орудие, от верности и точности которого зависит успех лечения". Автор подчеркивает также качества, необходимые для "хожатого" - человеколюбие, внимательность к больному, терпеливость, честность, сострадание, доброта, терпение; описывает обустройство палаты, вещи, необходимые больному, требования к кровати и постели боль­ного, особенности ухода за ним, включающие 58 конкретных пунктов.

Второй раздел содержит, например, такие заголовки: общие предо­сторожности; питье больного; жидкие лекарства; твердые лекарства; слабительные; рвотные; клистиры или промывательные; слабительная сосулька или свечка; ванны; горчичники; припарки, натирания, намазывание мазью, шпанские мухи и приставление пиявок.

Третий раздел книги посвящен особенностям ухода при различных заболеваниях - лихорадке, слабости и обмороке, кровотечениях из носа, пролежнях, четвертый - способам приготовления лекарствен­ных препаратов лицом, осуществляющим уход за больным.

На протяжении десятков лет Руководство, составленное фон Оппелем, расценивалась как настольный учебник по сестринскому делу. С точки зрения современности, Руководство 1822 года дает не только медицинские и технические знания по уходу за больными, но и формирует профессиональную философию, на которой базируется современное сестринское дело. (2)

Появление в России общин сестер милосердия.

В 1844 году в Санкт-Петербурге по инициативе великой княгини Александры Николаевны и принцессы Терезии Ольденбургской была основана первая в России Свято-Троицкая община сестер милосердия. В общине не только ухаживали, воспитывали, но и обучали сестер милосердия гигиеническим правилам ухода за больными и некоторым лечебным процедурам.
В общину принимались, согласно Уставу, вдовы и девицы 20 - 40 лет всех сословий и вероисповедания, но с 1855 года - только православные. Всем поступившим давался годичный испытательный срок, затем проходила церемония принятия в сестры милосердия в торжественной обстановке. После литургии, совершенной митрополитом Санкт-Петербургским, на каждую принимаемую в сестры возлагался золотой крест с изображением на одной стороне Пресвятой Богородицы с надписью «Всех скорбящих радость», а на другой - с надписью «Милосердие». Принимаемая в сестры произносила присягу, в которой были следующие слова: «...буду тщательно наблюдать все, что по наставлению врачей будет полезным и нужным для восстановления здоровья вверенных моему попечению болящих; все же вредное для них и запрещенное врачами всемерно удалять от них».
По Уставу сестры милосердия не должны были иметь ни собственной одежды, ни мебели, ни собственных денег. «Все, что может за свои услуги сестра получить подарками или деньгами - говорилось в Уставе, - принадлежит общине. Если имелись нарушения, сестра исключалась из общины по Уставу, но в истории общины не было такого случая.

«Если сестра удовлетворяет своему назначению, - она есть друг его семьи, она облегчает физические страдания, она же успокаивает порой и душевные муки, она нередко посвящается больным в самые интимные его заботы и скорби, она записывает его предсмертные распоряжения, напутствует его в вечность, принимает его последний вдох. Сколько нужно для этого терпения, находчивости, скромности, твердой веры и горячей любви. Есть глубокий смысл в требовании безвозмездности труда сестры милосердия, ибо за оказание ею услуг нет и не может быть земной платы». В 1847 г. звание сестёр милосердия было присвоено первым 10 женщинам, получившим подготовку к общине. Община существовала на средства благотворительных организаций. Однако свои требования предъявила Крымская война 1853-1856 гг. (4)

Сестринское дело во время Крымской войны (1853-1856 гг.).

Во время Крымской войны Великая Княгиня становится одной из основательниц Крестовоздвиженской общины сестер милосердия – предшественницей Русского общества Красного Креста. Нравственно поддержанная в своей мысли Пироговым, несмотря на тайные и грязные насмешки и явное противодействие со стороны высшего военного начальства, она сумела убедить императора Николая в полезности нового начинания и создала первую по времени военную общину сестер милосердия.

«Главная ее (Великой княгини) забота заключалась в том, чтобы дать общине тот высокорелигиозный характер, который, воодушевляя сестер, закалял бы их для борьбы со всеми физическими и нравственными страданиями». Для креста, который предстояло носить сестрам, Елена Павловна выбрала Андреевскую ленту. На кресте были надписи: «Возьмите иго мое на себя» и «Ты, Боже, крепость моя». Свой выбор Елена Павловна объяснила так: «Только в смиренном терпении крепость и силу получаем мы от Бога».

Устав Крестовоздвиженской общины был утвержден 25 октября 1854 года. 5 ноября после обедни Великая княгиня сама надела крест каждой из тридцати пяти сестер, а на следующий день они уехали в Севастополь, где их ожидал Пирогов. Затем последовали другие отряды. Так возникла первая в мире фронтовая община сестер милосердия.

Тогда же Великая Княгиня обнародовала воззвание ко всем русским женщинам, не связанным семейными обязанностями, с призывом о помощи больным и раненным. Крестовоздвиженская община объединила патриотически настроенных российских женщин самых разных слоев общества; рядом с женами, вдовами и дочерьми титулярных и коллежских советников, дворян, помещиков, купцов, офицеров российской армии и флота были и простые малограмотные женщины.

Ее Дворец, известный и теперь как Михайловский, превратился в большой склад вещей и медикаментов.

В Петербурге и Москве все новые и новые женщины заявляли о своем решении отправиться в Крым на театр военных действий. 2-й отряд из 13 человек прибыл в Севастополь 25 января 1855 г., его возглавляла старшая сестра М.Меркулова. Через несколько дней прибыли 8 сестер 3-го отделения под руководством сестры Е.М.Бакуниной; 9 апреля - еще 19 сестер 4-го отделения, руководимые сестрой Будберг. Особенно высокую оценку получила Екатерина Михайловна Бакунина (1812-1894) - "идеальный тип сестры милосердия".

Главным местом самоотверженной работы сестер Общины был осажденный Севастополь. Небольшие отряды сестер работали еще в 10 городах: Бахчисарае, Симферополе, Перекопе, Херсоне, Николаеве и др. Почти все они переболели тифозной горячкой или другими эпидемическими болезнями, некоторые были ранены или контужены.(5)

Н. И. Пирогов, под руководством которого работали эти первые сестры милосердия, в одном из своих писем очень подробно описывает их деятельность. По его инициативе впервые в истории военно-полевой хирургии сестры милосердия и врачи были разделены на четыре группы. Первая группа обязана была сортировать посту­пающих по тяжести ранений, а тех, кто нуждался в срочной операции, немедленно передавали второй группе. Третья группа осуществляла уход за ранеными, которые не нуждались в срочном оперативном лечении. Четвертая группа, состоявшая из одних сестер и священника, занималась безнадежно больными и умирающими. Наконец, две сестры-хозяйки занимались раздачей раненым вина, чая или бульона. Сестры-хозяйки хранили всю провизию. Это была первая "специализация" среди сестер, учитывающая уровень их знаний и способностей, а также практическую необходимость в этом роде деятельности.

Крымская война показала пользу женского ухода за ранеными и больными, который осуществлялся воюющими сторонами. Это на основании опыта Крымской войны Н. И. Пирогов напишет то, что войдет во все медицинские энциклопедии и учебники мира: "Война - это травматическая эпидемия. Как при больших эпидемиях всегда недостает врачей, так во время больших войн всегда в них недоста­ток". Он убедился на практике, что в такой ситуации в интересах раненого и больного необходимо расширить функции медицинской сестры, они должны быть шире, чем у сиделки, и качество оказания медицинской помощи должно быть выше. А профилактические мероприятия по предупреждению болезней, особенно инфекционных, по созданию условий выздоровления оказались настолько разитель­ными, что, как отметил Н. А. Семашко, Н. И. Пирогов доказал, что "бу­дущее принадлежит предупредительной медицине". Доказали это и сестры милосердия, работавшие под руководством Н. И. Пирогова в труднейших условиях Крымской войны.

Опыт работы сестер милосердия в период Крымской войны пока­зал следующее: сестры должны уметь создать условия для выздоровления и пред­отвращения болезней, "оказывать услуги для выздоровления"; знать признаки "перемен болезни", уметь оценивать их и при внезапных "переменах" оказывать помощь; знать не только название лекарств, но и их действие и осложнения, которые они могут вызвать: уметь вести документацию, в которой фиксируются "перемены" в состоянии больных и раненых, замечания и предложения по уходу за ними. С учетом потребностей практики необходимо разделение функции сестринского персонала - специализация (сестра, дающая хлоро­форм; помогающая при операциях; работающая с безнадежными больными и ранеными). Сестры милосердия должны быть готовы к работе в экстремальных ситуациях (войны, катастрофы, эпидемии и др.). Они должны выступать как представительницы и защитницы интересов раненых и больных. Для реализации этих и многих других функций медицинской сестре необходимы специальные знания, подготовка и программы обучения. (6)

Сестры милосердия тех лет - отнюдь не то же самое, что медсестры в современном понимании. Девицы и вдовы "хорошего происхождения" в возрасте от 20 до 40 лет (девушки ради служения делу отказывались от вступления в брак) могли войти в общину только после испытательного 2-летнего срока по уходу за больными Затем они проходили специальное обучение в учреждениях Красного Креста. Работали безвозмездно, получая от общины лишь еду и одежду. В 1856 году по просьбе всё той же Елены Павловны была отчеканена медаль для награждения особо отличившихся сестёр Крестовоздвиженской общины. Тогда же подобную медаль учредила и императрица Александра Фёдоровна – вдова Николая I .

После окончания войны вся тяжесть расходов по содержанию Крестовоздвиженской общины легла на Елену Павловну, однако сфера деятельности сестер при этом не сократилась, а даже расширилась: кроме больницы, при общине появилась амбулаторная лечебница и бесплатная школа для 30 девочек. (5)

Становление процесса обучения сестер милосердия .

С 1867 года сестринское обучение стало осуществляться на базе Российского общества Красного Креста (РОКК), а общины объединились в школы сестер милосердия. Конечно, продолжали существовать и самостоятельные общины, независимые от Красного Креста, но на случай войны они были обязаны формировать группы сестер для работы в отрядах Красного Креста на театре военных действий.

В 1877-78 годах, когда проходила русско- турецкая война, на театре войны трудились 1 100 сестер милосердия.

С 1880 года и почти до окончания I Мировой войны Российское Общество Красного Креста, а значит и подготовка сестер милосердия, находились под патронажем императрицы Марии Федоровны- датчанки по происхождению, нареченной русским именем после заключения брака с русским императором Александром III.

К 1891-92 году Российский Красный Крест выработал единые правила приема и единые программы подготовки сестер милосердия. В годы правления Александры Федоровны был впервые опробован опыт вне общинной подготовки сестер милосердия. Обучаемые сами платили за свое образование.

Обучение велось в течении 1,5 - 2 лет. Курс состоял из теоретического и практического раздела. Преподавание велось частью в собственных учреждениях Красного Креста, частью в военных госпиталях, городских и земских больницах, частных лечебницах.

Сестры изучали следующие дисциплины: анатомия и физиология, гигиена, общая и частная патология, сведения об эпидемиологии, фармация и рецептура, кожные и венерические болезни, общая хирургия, десмургия и учение об асептике, женские болезни, детские болезни, глазные болезни, нервные и психические заболевания, массаж. Практический курс был посвящен общему уходу за больными и уходу за хирургическими больными, основным способам перевязки ран, операциям малой хирургии, оспопрививанию. На практическую подготовку обращалось особое внимание: ученицы в течении всего курса обучения должны были нести в лечебных учреждениях общины всю работу сестер милосердия под наблюдением опытных сестер. Их назначали также на дежурства в больницы- в палаты и операционные, в амбулатории для помощи врачам, в аптеку для обучения приготовления лекарств.

По окончании курса сестры сдавали экзамен и переходили на права испытуемых, в качестве которых они должны были прослужить в общине 2 года, после чего получали свидетельство на звание сестры милосердия. После этого большинство сестер покидали общину и направлялись Красным Крестом в военные- госпитальные учреждения, в общественные и частные больницы и в собственные лечебные учреждения РОКК... После русско - японской войны 1904-1905 г.г. было решено интенсивнее развивать вне общинную форму подготовки сестер милосердия. Это позволяло сохранять реальные размеры общин в мирное время и располагать достаточным контингентом квалифицированных сестер в периоды военных действий. (7)

Сестринское дело в России после революции, а также в годы Великой Отечественной Войны.

После революции в России существовало 109 общин и около 10000 сестер милосердия. Общество Красного Креста после революции претерпело ликвидацию, признание в 1921 году и возрождение в 1925 году. В 1938 году имущество Красного Креста передано различным наркоматам. Тем не менее, деятельность общества в тридцатые годы была кипучей. Появились отряды ГСО (готов к санитарной обороне) для взрослых и БГСО (будь готов к санитарной обороне) для детей. Возникли санитарные дружины, санпосты, население обучалось элементам ухода, оказанию доврачебной помощи. (4)

Наркомпрос утвердил подготовку сестёр в политехникумах, утвердив достаточное базовое образование - 4 класса. (1921 г.). С этого периода профессия перестала развиваться. Дальнейшее развитие сестринского дела в России также было непростым: началась ускоренная подготовка медсестёр для надвигавшейся войны (Рокковские курсы); сложные годы войны; послевоенные годы восстановления страны; введение в стационарах двухсменного обслуживания при послевоенном дефиците санитарок; введение бригадного подряда, когда медицинская сестра может заменить санитарку, кастеляншу, буфетчицу; отсутствие международных контактов. Всё это снижало престиж профессии, не давало возможности её совершенствовать. (8)

После гражданской войны многие сестры милосердия Общества Красного Креста приняли участие в борьбе с голодом. На Волгу, в Киргизию, Сибирь и Туркестан были направлены в большом количестве врачебно-питательные отряды, которые на средства, собранные в стране и за границей, ежедневно кормили и оказывали медицинскую помощь более чем 120 тыс. человек. При ликвидации последствий голода в 1922-1923 гг. Советский Красный Крест проводил работу в двух направлениях: учреждения общества продолжали оказывать врачебно-питательную помощь детям - наиболее пострадавшей от голода части населения; в наиболее пострадавших от голода районах впервые были организованы сельские аптеки-амбулатории.

В 1922 г., в год образования СССР, Общество Красного Креста было реорганизовано в Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (СОКК и КП).

В 1924 г., когда голод охватил ряд центральных губерний РСФСР, Северный Кавказ и Крым, Общество Красного Креста вновь пришло на помощь, обеспечив медицинское обслуживание более 5 млн. жителей этих территорий.

В этот период Общество Красного Креста - как общественная организация - использовал свои возможности там, где органы практического здравоохранения не могли обойтись своими средствами. Деятельность 179 (в основном туберкулезные и кожно-венерологические диспансеры) из 757 медицинских учреждений Общества Красного Креста была направлена на борьбу с социальными болезнями. Функционировали 68 учреждений по охране материнства и детства, относящихся к Обществу Красного Креста.

6 июня 1925 г. постановлением ВЦИК и СНК РСФСР было утверждено новое "Положение об обществе Красного Креста", в соответствии с которым учреждения Красного Креста должны создавать школы и курсы для подготовки медицинских работников. В 1926 г. сестер милосердия стали называть медицинскими сестрами, в 1927 г. были созданы первые санитарные дружины, а начиная с 1928 г. стала проводиться систематическая подготовка медицинских сестер.

В этот период исполком Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца организовал "курсы сестер запаса". Обучение на этих курсах велось бесплатно, окончившие их получали удостоверение, дававшее право выполнять обязанности медицинских сестер в военное время. В 1934 г. было издано первое "Руководство для курсов сестер запаса".

Во время военных конфликтов России с Японией у озера Хасан (1938 г.), на реке Халхин-Гол (1939 г.), а также в период войны с Финляндией (1939-1940 гг.) медицинские сестры проявляли героизм и мужество при выполнении своих профессиональных обязанностей.

В период Великой Отечественной войны потребность в медицинских сестрах для нужд фронта и тыла резко возросла, поэтому Народным комиссариатом здравоохранения СССР были приняты меры по ускоренной подготовке специалистов со средним медицинским образованием. Только за первые 6 месяцев войны Обществом Красного Креста было подготовлено 106 тыс. медсестер и 100 тыс. сандружинниц. А за весь период войны организации Красного Креста подготовили более 280 тыс. медицинских сестер, около 500 тыс. сандружинниц и 36 тыс. санитарок. (9)

В кружках по оказанию первой помощи обучены 370 тыс. человек. Подготовка медицинских сестер в Ленинграде не прекращалась и во время блокады.

В городе была сохранена и функционировала сеть медицинских училищ и курсов, в которых подготовка медицинских сестер проводилась по нескольким направлениям: первичное обучение, повышение квалификации, переквалификация санитаров, экстернатура для лиц с незаконченным средним образованием. В тяжелую блокадную зиму 1941-1942 гг. мобилизация молодежи на фронт и эвакуация жителей привели к тому, что из 19 медицинских школ осталось 11. В 1942 г. медицинские школы выпустили 960 медицинских сестер, в основном после шестимесячного обучения. В начале 1942 г. в Ленинграде было организовано еще 68 групп подготовки медсестер Общества Красного Креста, в которых без отрыва от производства обучались около 2 тыс. человек.

В ряде крупных больниц были открыты на правах филиалов медицинских школ курсы повышения квалификации медсестер. Многие медицинские сестры призывались в действующую армию. На фронте они работали в качестве санитарных инструкторов рот, в полковых и дивизионных медицинских пунктах и госпиталях. Здесь медицинские сестры проявляли исключительную сердечность по отношению к раненым и больным, готовность отдать все силы и даже жизнь при выполнении своих обязанностей. Судьбы и подвиги многих сестер сходны. Все они на полях сражений и в мирные дни, не щадя себя, стремились облегчить страдания человека, главным в их жизни было человеколюбие. (10)

В 1942 г. начинает выходить журнал «Медицинская сестра». В пятидесятые годы медицинские школы были реорганизованы в медицинские училища, создана система среднего специального образования. (4) Опыт Великой Отечественной войны, как и Крымской войны, еще раз показал, что медицинские сестры в интересах больных и раненых выполняли ряд врачебных функций. Они доказали, что могут работать самостоятельно, особенно при проведении профилактических, противоэпидемических и реабилитационных мероприятий. Медицинские сестры находились ближе к больным и раненым, именно они чаще находились на поле боя. Поэтому не случайно среди медицинских работников, удостоенных высшей правительственной награды - звания Героя Советского Союза, было больше медицинских сестер, чем врачей.

К 1995 г. Международный комитет Красного Креста наградил 46 женщин нашей страны медалью имени Флоренс Найтингейл. Эта медаль присуждается медицинским сестрам за исключительную преданность своему делу и храбрость при оказании помощи раненым и больным как в военное, так и в мирное время. Впервые Советский Красный Крест выдвинул кандидатуры для награждения медалью Ф. Найтингейл в 1961 г. Тогда медаль была присуждена двум участницам Великой Отечественной войны: гвардии подполковнику танковых войск, писательнице, Герою Советского Союза, москвичке Ирине Николаевне Левченко и хирургической сестре, председателю первичной организации Красного Креста на ленинградской фабрике "Скороход" Лидии Филипповне Савченко. В 1965 г. этой медалью была награждена санитарка, Герой Советского Союза Зинаида Михайловна Тусналобова-Марченко. И далее каждые 2 года медали получали от 3 до 6 советских женщин.

Многие санитары и санитарные инструктора были удостоены высшей солдатской награды - ордена Славы, которым награждались только лица рядового и сержантского состава. Орденами Славы всех трех степеней были награждены 18 медицинских работников и среди них одна женщина-санинструктор Матрена Семеновна Нечипорчукова-Ноздрачева. Хронология ее подвигов такова. В августе 1944 г. за 2 дня боев она оказала помощь 26 раненым; под огнем противника, рискуя жизнью, вынесла в безопасное место раненого офицера и эвакуировала его в тыл. За эти подвиги она была удостоена ордена Славы III степени. Орденом Славы II степени Матрена Семеновна была награждена за спасение жизни раненым зимой 1945 г. Двое суток она охраняла более 30 раненых, кормила и поила их, делала перевязки и лишь на третий день эвакуировала в госпиталь. (10)

Современный этап развития сестринского дела.

В 1963 г. был окончательно решен вопрос о целесообразности открытия медицинских училищ при крупных многопрофильных больницах, являющихся одновременно клиническими базами высших медицинских учебных заведений и научно-исследовательских институтов страны. Это позволило приблизить обучение медицинских сестер к месту их будущей работы. В этом же году стали создаваться курсы повышения квалификации для средних медицинских работников при крупных лечебно-профилактических учреждениях.

Социально-экономические реформы, начавшиеся в стране в конце 80-х годов, потребовали реорганизации системы оказания медицинской помощи населению.

Система обучения, определение функциональных обязанностей медицинской сестры, разработка стандартов качества ее работы должны определяться положением ВОЗ о том, что сестринское дело является самостоятельной дисциплиной. Сестринский уход за больными рассматривается как организованный многоплановый процесс, направленный на личность, с ее физическими и психосоциальными проблемами. Такой подход к сестринскому делу, принятый в развитых странах мира, требует и подготовки специалистов особого уровня - медицинских сестер с высшим образованием.

Несмотря на разное экономическое положение, разные политические системы, культуру и язык, имеются универсальные факторы, оказывающие влияние на развитие сестринского дела в каждой стране. Среди них выделяют три основных: преобладание женщин среди специалистов сестринского дела; превалирование роли лечебной медицины над профилактической; отсутствие представительства медицинских сестер в органах законодательной и исполнительной власти.

5 ноября 1997 г. постановлением Правительства была одобрена "Концепция развития здравоохранения и медицинской науки в Российской Федерации", в соответствии с которой развитие первичной медико-санитарной помощи (ПМСП) является одним из основных направлений в совершенствовании организации оказания медицинской помощи.

Сегодня здравоохранению нужна медицинская сестра, которая является не только хорошим исполнителем профессиональных обязанностей, но и творческой личностью, которая бы учитывала психологические особенности больного и даже домашнюю обстановку и отношения в семье.

Важным событием в истории сестринского дела явилось создание в 1992 г. Ассоциации медицинских сестер России. Она была организована по инициативе медицинских сестер как неправительственная профессиональная организация. В "Проекте развития Ассоциации медицинских сестер России" были названы следующие направления работы Ассоциации: повышение роли медицинской сестры в системе здравоохранения, повышение престижности профессии; повышение качества медицинской помощи; распространение передового опыта и научных достижений в области сестринского дела; возрождение традиций сестринского милосердия; защита интересов медицинских сестер в законодательных, административных и других органах; организация сбора информации по сестринскому делу, ее анализ и распространение; сотрудничество с международными организациями и правительственными учреждениями. Ближайшими задачами деятельности Ассоциации стали:

Участие в работе экспертной и проблемной комиссий Министерства здравоохранения Российской Федерации;

Укрепление связей между региональными Ассоциациями медицинских сестер России;

Издание "Вестника медсестринских Ассоциаций России";

Поддержка связей с национальными Ассоциациями и Международным советом медицинских сестер;

Разработка документов для вступления в Международный совет медсестер.

Первый президент Ассоциации медицинских сестер России В. А. Саркисова, говоря о ее задачах, подчеркивает, что нерешенных проблем еще много. Это и статус медицинской сестры, которая должна обладать высоким профессионализмом, быть равным партнером в медицинской бригаде. Это и вопрос о страховании профессионального риска и обеспечения профилактических мер против инфекционных заболеваний для сестер реанимационного, операционного, анестезиологического и гематологического отделений. Это и пересмотр нормативов работы, и существенное улучшение социально-экономического положения медицинских сестер, вспомогательного и технического персонала. Одной из основных задач Ассоциации стало привлечение внимания Правительства к проблемам медицинских сестер, от решения которых зависит дальнейшее развитие сестринского дела в России.

В июне 1996 г. в Санкт-Петербурге состоялась Всероссийская конференция по сестринскому делу. Организаторами конференции были Ассоциация медицинских сестер России и Министерство здравоохранения Российской Федерации. На ней обсуждались насущные проблемы сестринской практики и сестринского образования. Ассоциация получила признание как национальная организация, представляющая и защищающая интересы медицинских сестер России.

Это событие вошло в историю страны как конференция, на которой был принят проект первого "Этического кодекса медицинской сестры", разработанный Ассоциацией медицинских сестер России. Принятие этого документа вселяет надежду на полное возрождение морально-этических принципов в медицинской деятельности. В кодексе нашли отражение положительные и отрицательные результаты научно-технического прогресса в здравоохранении, вопросы повышения риска развития ятрогенных заболеваний, особенности происходящей в стране реформы сестринского дела и другие аспекты, касающиеся деятельности медицинских сестер. (11)

3. Заключение

Таким образом, рассматривая данную тему подробно, мы можем детально понять особенности развития и становления сестринского дела в России. По приведенным жизненным эпизодам и по фамилиям людей, внесших большой вклад в развитие сестринского дела, можно сделать вывод о том, какими душевными качествами обладали люди, решившие всю свою жизнь посвятить медицине. Мы видим, что процесс становления идет неравномерно, наблюдаются периоды подъема и спада, но труднее всего приходилось отечественному сестринскому делу в годы различных войн. Особенно значимы стали в этом плане стали Крымская война и Великая Отечественная Война. Однако, мы также можем заметить, что именно подобные экстренные ситуации больше всего способствовали интенсивному развитию сестринского дела. 3. В.П. Романюк. Золотой корец / Сестричество / История сестринского служения в России / Организация системы ухода за больными / В.П. Романюк, В.А. Лапотников, Я.А. Накатис [Электронный ресурс], - Режим доступа: http://www.sygeplejersken.dk/nh/manuel/CHAPTER7.htm http://medic.vgrad.net/articles/nursing_process/1263147868

11. В.П. Романюк. Золотой корец / Сестричество / История сестринского служения в России / Состояние милосердного сестрического движения в России на современном этапе (конец ХХ - начало XXI века) / В.П. Романюк, В.А. Лапотников, Я.А. Накатис [Электронный ресурс], - Режим доступа: http://www.randd.ru/Miloserdie_5.htm

12.Дина Яфасова. Фотогалерея / Дина Яфасова [Электронный ресурс], - Режим доступа: http://www.sygeplejersken.dk/nh/manuel/NEW-49.JPG

13. Сестра милосердия у постели раненого. Фото 1906. :: Энциклопедия Санкт-Петербурга [Электронный ресурс], - Режим доступа: http://www.encspb.ru/ru/bigimage.php?kod=2803991655

14. Сестра милосердия. Фото. Между 1914 и 1917. :: Энциклопедия Санкт-Петербурга [Электронный ресурс], - Режим доступа:

Основоположники сестринского дела в России.

Выполнил

Проверил

Вступление.

I. Леди со светильником или противоречивый ангел

II. Святая Преподобномученица великая княгиня Елизавета Федоровна (1864-1918)

III. Начальница Екатерина Михайловна Бакунина (1812-1894)

IV. Фронтовая сестра Юлия Петровна Вревская (1841-1878)

Заключение

Вступление.

В легендарных биографиях обычно ищут – необычность. Жаждут – всяческих чудес. Пожара страстей. Причудливых поворотов Судьбы. Прихотливых капризов ее. Драматичной середины жизненной пьесы. Мистической ее кульминации. Романтичного финала. Не знаю, может быть, в жизни Флоренс Найтингейл все это и присутствовало в избытке, но я не собираюсь писать ни о мистических голосах, услышанных в детстве, ни о высоком предназначении, о котором она, не красавица Флоренс, знала с ранних лет, ни о разбитых надеждах несчастной, запретной любви, ни о страданиях одинокой жизни – обо всем том, о чем с успехом и вечной жаждой сенсации пишут другие повествователи - биографы…

Обжегшись на « молоке» восторженной романтики псевдоисторических хроник и документов, статей и книг, я дую теперь на «воду» строгого перечня фактов, известных мне.. А они лишь сухо и бесстрастно повествуют о том, что ступать «узкой тропою милосердия» в любое время, в любой век, трудно и опасно, даже несколько скучно, сколь ни парадоксальной покажется эта внезапная мысль моему читателю. Что озаренность какой - то идеей, приверженность ей, всегда, увы, чревата..

Чем же она чревата? Одиночеством? Но Флоренс Найтингейл, как натура весьма серьезная, решительная, самодостаточная и предельно искренняя во всех своих чувствах, вполне сознательно, выбирала и выбрала для себя одиночество и не жалела об этом. Непониманием окружающих?

Как сказать.. Рано познавший до конца всю язвительную прелесть горечи жизни, ум ее и не рассчитывал ни в коей мере на то, что все вокруг будут безоговорочно понимать и слепо следовать ее убеждениям. Да она и не приняла бы истовой младенческой слепоты Веры. Ибо сама часто разочаровывалась в своих убеждениях. Стремительность, мгновенность душевного порыва она восприняла бы куда быстрее и лучше.

Флоренс, кстати, удивительно везло в жизни: она встречала огромное количество людей, чьи стремления мгновенно сливались воедино с ее стремлениями, чьи сердечные порывы почти тотчас же отвечали ее собственным, чья вера в высокий смысл нравственного самопожертвования была едва ли не выше, чем у нее самой!

Она с восхищением и благодарностью принимала под свое крыло и в свою душу этих людей, но.. Но жизнь ее Души все же была полна невидимых, внутренних противоречий..

Нэнси Бойд, биограф Флоренс Найтингейл, писала о ней: « Не повинуясь своим родителям она оставалась в их доме в течении семнадцати лет. Посвятив себя делу спасения жизни военных, она никогда не ставила под сомнение политику, которая привела к войне…Значимость ее свершений и темпы, которыми она претворяла их в жизни, красноречивее всяких слов свидетельствуют о ее энергии; одновременно она оставалась в течении сорока лет прикованным к постели инвалидом.

Провозглашая повсюду принцип здравого смысла, Флоренс зачастую позволяла собственным эмоциям полностью разрушать себя. Создавая «новую жизнь для женщин», она не признавала многих современных постулатов для феминисток».

Да, противоречия бурно снедали ее порывистую Душу, сильно усложняли ее жизнь.

Но, наверное, она и не захотела бы иметь никакой другой жизни, кроме той, которая у нее была.

Жизни «Леди со светильником». Первой и в Британии и во всем мире настоящей сестры милосердия, медицинской сестры. А впрочем, это - неизвестно.

Может быть, все было бы наоборот, кто знает? Все наоборот, согласно пылкой любви этой неугомонной, знаменитой леди к противоречию

I. ЛЕДИ СО СВЕТИЛЬНИКОМ ИЛИ ПРОТИВОРЕЧИВЫЙ АНГЕЛ.

"Каждая женщина от природы сиделка - таково убеждение огромного большинства людей. На самом же деле большая часть даже профессиональных сиделок не знает азбуки ухода за больными. Что же касается бабушек, тетушек и маменек, то сплошь и рядом

даже в образованных семьях они при уходе за больными творят величайшие несообразности - совершенно противоположное тому, что следовало бы делать."

Из книги Флоренс Найтингейл "Как нужно ухаживать за больными" ("Notes of nursing")

Флоренс Найтингейл родилась 12 мая 1820 года во Флоренции, во время затянувшегося свадебного путешествия ее родителей, богатых англичан, по Европе. Путешествуя с родителями, Флоренс прилежно изучала основы латыни, греческого и французского с немецким, терпеливо нянчила трех своих сестер и брата. Всего их в богатой дворянской семье выросло во время безмятежного странствия по Старому Свету пятеро, и, несмотря на то, что учителя в классной комнате и пейзажи за ее окном часто менялись, все дети без исключения, а старшая Флоренс – особенно - получила превосходное по тем временам образование, а свой первый выход в свет совершила, как и положено юной даме из дворянской семьи: 17 февраля 1837 года в Париже!

Мисс Найтингейл не была очень красива, не отличалась даже простой миловидностью, и сперва показалась французам - светским знакомым ее родных, - не очень - то женственной: слишком, худа, бледна, высока ростом, чересчур серьезна для юной барышни.. Правда, танцевать Флоренс умела, кавалеров не дичилась, и светскую беседу поддержать очень даже могла и от развлечений не отказывалась. Репутация ее была - безупречна, приданное – значительным, таким образом, печалиться ей было пока совершенно не о чем, и по возвращении семьи Найтингейл в Англию в лондонском высшем свете «тихоня - умница, душечка Флоренс» была всюду принята очень тепло и могла рассчитывать на весьма и весьма блестящую партию.

Позже она с лукавым вздохом будет говорить, что в ее жизни было лишь два искушения.

Первое – искушение светской жизнью. Второе – искушение любовью.

Из этих высказываний можно понять, что светская жизнь все таки привлекала Флоренс, как мотылька влечет огонь, она кропотливо пришивала к платьям кружево и вплетала в волосы жемчужные нити, тщательно выбирала веера и перчатки для балов, но…

Вот строки ее письма близкой родственнице Мэй Смит, написанные примерно в то же самое время: « Жизнь в отчем доме для меня непереносима. Я все время размышляю о том, что не может быть, чтобы Бог одарил свое создание – Женщину - временем, чтобы тратить его на всякую чепуху и бесконечное опрыскивание духами».

Дух - искуситель противоречия бодрствовал в ней весьма живо. И помог преодолеть и второе искушение - любовью. «Все наоборот» вообще всегда играло слишком большую роль в ее жизни, что и говорить!

Следуя волшебному «духу – проказнику», умница Флоренс почти всегда предпочитала яркой, светской мишуре балов и маскарадов серьезную беседу за чашкой чая, умную книгу, прогулки по саду и общество подруги Мериан Николсон, брат которой, Генри, был неизлечимо болен и безнадежно влюблен в мисс Флоренс.

Она не отвечала ему взаимностью, но была столь страстно привязана к Мериан, что решилась было на роковой шаг и едва не связала себя узами брака со слабовольным и капризным больным. Флоренс передумала лишь в самый последний момент, чем нанесла сокрушительный удар и по своей репутации и по самолюбию эгоистично превозносящей хилого братца еще вчера обожавшей ее подруге. Та не простила Флоренс скандального «предательства» и хладнокровно уничтожила все ее письма и подарки, разорвав с нею всяческие отношения! Флоренс очень тяжело переживала разрыв с семьей Николсонов и даже подумывала уйти в монастырь, ибо и дома ее «эпатаж» с разрывом долгожданной помолвки все восприняли холодно и враждебно. Обстановка в семье была накалена до предела.

Но тут, как добрый дух или ангел в измученный бесконечными ссорами и слезами дом Найтингейлов неожиданно, прочно и тихо вошла родная сестра отца Флоренс, Мэй Смит, по возрасту годившаяся своей племяннице в сестры, и пылко и преданно обожавшая чудачку – родственницу за необыкновенность характера, искренность и горячность чувств и… умение писать письма. Незаметно обворожительная «тетушка Мэй» стала самым верным другом Флоренс на всю ее жизнь, всюду ее сопровождала, читала с нею одинаковые книги, ходила на любимые выставки и спектакли, шила для нее блузы и платья, защищала ее в ссорах с родными, поддерживала во всем, подчас в ущерб интересам своей собственной семьи: Мэй, как и все добропорядочные англичанки в то время, была замужем и воспитывала детей.

Она и Флоренс постоянно уговаривала тихо выйти замуж и родить ребенка, поскольку искренне считала, что только материнство делает женщину истинно счастливой. Подруга не спорила, только обреченно вздыхала, и говорила, что не чувствует в себе особого призвания лелеять семейный очаг и исполнять прихоти мужа. С нее с лишком хватило воспоминаний о взрывных капризах нервного Генри Николсона в кратковременную пору его сватовства!

Гораздо больше Флоренс занимало другое. Как то она вместе с Мэй посетила один из приютов для заболевших бедняков на окраине Лондона, так называемый «работный дом» и пришла от всего увиденного в совершенный ужас! Для больного бедняка не было ничего страшнее в те времена, чем попасть в такой вот дом. Это означало верную смерть. Больные лежали по три - четыре человека на одной постели, точнее, на тюфяке из грязной соломы, заразных не отделяли от незаразных, врачи видели в них только подопытных животных для медицинской практики. Лечили по – настоящему лишь тех, кто мог заплатить деньги. Что касается сиделок.. Дейл Ричардс, один из биографов Флоренс Найтингейл, горечью констатирует:

«В те дни работа медсестры была занятием неуважаемым. Это было последним прибежищем женщин спившихся, которые не задерживались на других работах. У них не было никакой подготовки, не было никаких школ. Женщины попросту просиживали у кровати больного или умирающего, если они не делили с ним эту постель или не падали на пол, мертвецки пьяные.»…Флоренс все увиденное потрясло до глубины души. Мало сказать – потрясло. Быть может, именно в тот момент она и осознала Путь, по которому должна идти.

Вернувшись домой Флоренс категорично и решительно объявила родителям, что собирается пойти сиделкой в больницу для неимущих. У матери Флоренс случился сердечный приступ, отец не разговаривал со строптивой дочерью два дня, в светских гостиных Лондона бурно обсуждали семейный скандал у Найтингейлов и очередное « милое чудачество» двадцатичетырехлетней аристократки, но Флоренс настояла – таки на своем и проработала четыре недели в больнице! Что ей было до того, что ее перестали приглашать в гости и что больше к ней никто не сватался? На светские условности Флоренс вообще то всегда смотрела сквозь пальцы. Главное для нее теперь было: идти своею тропой, найденной не только сердцем, но и твердым разумом.

Следующие семь лет своей жизни Флоренс посвятила более важному, на ее взгляд, делу: разработке своего метода ухода за больными с минимальной затратой средств и максимальным эффектом. Метод этот был чудо как прост: соблюдение строжайшей чистоты в палатах, регулярное проветривание помещений, режим питания, полный карантин для заразных и внимательное отношение ко всем жалобам больных. Она прилежно записывала свои мысли в тетрадь, изучала медицинские книги и атласы и по прежнему посещала приюты для больных и бездомных. Но тут в ее жизнь вновь вмешался неугомонный дух противоречия, и попытался вернуть ее к домашнему очагу, в лоно семьи. Несколько неожиданно. С помощью помолвки. Методой ухода за больными, разработанной Флоренс всерьез заинтересовался семейный врач Найтингейлов Артур - Арчибальд Сноуфилд. Доктор Сноуфилд был умным, спокойным человеком, а главное – он мог часами беседовать с Флоренс на интересующие ее темы. Этого было достаточно для того, чтобы Флоренс ответила согласием на предложение им руки и сердца. Это случилось в 1851 году. Флоренс уже было слегка за тридцать. Старая английская дева. Родители ликовали. Они были согласны решительно на все, лишь бы наиболее благопристойным образом избавиться от чудачки – дочери, изрядно скомпрометировавшей семью..

Но свадьба Флоренс так и не состоялась.

Вскоре после помолвки вдруг выяснилось, что доктор Сноуфилд – истый викторианец и пуританин в вопросах морали. И хотя он вообще не против реформ по уходу за больными в лазаретах, но это «вообще» не распространяется на его собственную жену: доктор потребовал, от Флоренс дать обещание, что после свадьбы она немедленно позабудет все свои «непристойные увлечения»:конспекты, медицинские книги, корпию, лазареты!

Разумеется, Флоренс такого обещания дать не могла. «Непристойное увлечение» медициной было делом всей ее жизни. А к эгоисту и снобу Сноуфилду она не чувствовала даже любви..

Она лишь надеялась, что он сможет стать ей другом и помощником в ее нелегкой деятельности.

Флоренс решительно разорвала помолвку.

Отныне с «искушением любовью в ее жизни было покончено навсегда.

Для родителей же все произошедшее тоже стало «последней каплей», превысившей меру терпения, но – по – своему. «Неблагодарную, потерявшую последний ум » дочь они просто выгнали из дому, лишив наследства!

Впрочем, она сама не слишком сокрушалась по этому поводу. Уехала в Кайзерсверт, монастырь протестантских монахинь, работала в их госпиталях, но ее рекомендации по уходу за больными монахини приняли в штыки, не позволили ей ничего изменить и вскоре, разочарованная, Флоренс уехала во Францию, в Париж, где поселилась в общине католических сестер имени Винсента де Поля, где и прожила деятельно и спокойно целых два года, работая в тамошнем госпитале. Елена Прокофьева, русский автор небольшой статьи о Флоренс Найтингейл скупо пишет об этом периоде ее жизни во Франции: «Именно здесь к ней впервые прислушались и помогли провести необходимые медицинские реформы: достаточно было только объяснить, что это послужит на благо милосердия.. Ради милосердия католики готовы были на многое.

(В отличие от протестантов, которые считали (и считают до сей поры!), что главная добродетель истинно верующего - терпение, а долг его – со смирением принимать все испытания, что ниспосылает Господь.) »

Сестры общины предоставили Флоренс палаты, где за больными ухаживали по разработанным ею правилам. И почти тотчас монахини увидели, что простые, как азбука, реформы Флоренс полностью оправдали себя: за полтора месяца такой работы смертность больных в палатах, ведомых Флоренс уменьшилась в два раза. Об этом немедленно узнали в Лондоне и предложили отважной леди почетнейший пост главной смотрительницы столичного Лечебного заведения для обедневших дворянок, под личным патронажем Ее Величества британской королевы Виктории.

Разумеется, мисс Найтингейл рада была вернуться на родину и ответила согласием. Отныне ее должны были окружать почет и уважение. Ее имя знали теперь и при королевском дворе, ей писали лорды и министры, ее приглашали на приемы и заседания разных благотворительных обществ и комитетов. Она морщилась – все это отнимало у нее драгоценные крупицы времени, но отвечала на послания, ездила с визитами, председательствовала на скучных собраниях. А вечерами вновь спешила обойти палаты лечебницы с неизменным светильником в руке. Поправляла подушки и одеяла, отмеряла дозы лекарства, выслушивала, отчитывая пульс, бесконечные истории бедных женщин. Хватало ей и канцелярских забот и хлопот о достаточном питании больных. Флоренс должна была отвечать за многое и поспевать всюду. Она справлялась. Но накатанная колея хлопот начинала исподволь утомлять и раздражать ее. Нетерпеливая, горячая душа, неугомонное сердце требовали действия, жаждали чего то более ощутимого, более значительного.. Флоренс вздыхала обреченно.. Что она могла сделать? Лишь мужчинам позволено быть в обществе более деятельными и решительными, чем женщины, а она должна радоваться тому, что ей удалось воплотить свои давние мечтания хотя бы в одной лечебнице Лондона, сделав лучшее – наилучшим…

Ее занимали мысли о том, как распространить, закрепить свою методу ухода за больными хотя бы по всей Британии, как организовать насущно необходимую школу сиделок. О масштабах мировых она вовсе и не думала, разумно полагая, что ей на это не хватит ни рук, ни сил, ни денег, ни даже становившегося все более популярным теперь, имени.

Всему помог горестный случай. Точнее – трагедия Крымской войны, в которую ввязались англичане. Пятнадцатого октября 1854 года мисс Найтингейл получила отчаянное письмо от военного министра Сиднея Герберта. Он писал ей о бедственном, удручающем положении английских госпиталей в Турции и обычно сдержанный и неэмоциональный, просто умолял мисс Флоренс хоть как то помочь бедным раненным, которые сотнями в день умирали от ран и были лишены самого элементарного ухода!

Флоренс откликнулась тотчас и начала собирать сестер – добровольцев для отбытия на поле брани.. Откликнулось на ее горячий призыв всего тридцать восемь человек, из них четырнадцать сестер были католичками – ее друзьями из парижской общины Висента де Поля.

В викторианском правительстве разгорелись было дебаты, дозволительно ли допустить католичек до ухода за английскими солдатами. Не будут ли они обращать раненных в свою веру? Флоренс в досаде на тупоумие ярых сановных приверженцев веры, кусала губы, но ей все же удалось найти компромисс: на самом высоком уровне решено было, что медсестры – католички будут допускаться лишь к раненным католикам. Пусть он был глупым, сей компромисс, не это было важно. Важно, чтобы им позволили уехать вообще! А там… Бог рассудит всех не по вере их, а по делам – говорила Флоренс сестрам.

Уехать позволили. Отряд добровольных санитарок прибыл в Турцию уже 5 ноября 1854 года. У многих женщин, особенно француженок, от всего увиденного и услышанного здесь случился шок. Холерные и тифозные больные, гангренозные раненные лежали все вперемешку, в одной куче, повсюду было зловоние, грязь, летали трупные мухи. Вдобавок ко всему, больные смертно голодали – солдатский сухой паек оказался для них неподходящим.

И Флоренс решительно взялась за дело. Первые дни сестры под ее руководством только и делали, что мыли, чистили, скребли, скоблили все, что подворачивалось им под руку: стены, окна, посуду, кровати и тех, кто на них лежал… Затем Флоренс закупила у военных интендантов мясные экстракты и переносные печи, чтобы варить бульоны для наиболее тяжелых больных. Перевязки ее стараниями производились каждый день. Она сурово следила за гигиеной раненых и беспрестанно заказывала из Англии все новые и новые поставки белья, посуды и средств для дезинфекции. Она с горьким юмором писала своим друзьям в Англию: «Я здесь превратилась в великого торговца носками, ножами, вилками, деревянными ложками, оловянными ваннами, столами и скамьями, морковью и углем, операционными столами, мылом и зубными щетками.» Но благодаря ее простой и неутомимой деятельности всего за полгода смертность среди раненых уменьшилась с двухсот до тридцати на каждую тысячу. Это была огромная победа для того времени, для тогдашнего уровня медицины и просто - уровня жизни людей. Флоренс работала по двадцать часов в сутки. Она почти не спала. Именно тогда то и начала складываться легенда о Флоренс Найтингейл, как о «строгой и святой леди со светильником в руках и мягкой улыбкой». Солдаты именно такой запомнили ее и привезли в Европу целые саги и мифы о ней, так что на родину Флоренс вернулась знаменитой и безмерно уставшей!

В 1856 году, вскоре после окончания войны, на фоне постоянного переутомления у Флоренс случился тяжелейший инсульт, навсегда приковавший ее к инвалидному креслу. Но еще до болезни она успела основать в Лондоне на пожертвования школу медсестер в госпитале Сент – Томас. Отбор в нее был строжайший. Сестрам обеспечивалось полное пропитание, жилье и деньги на карманные расходы, но на каждую из них заводился строгий протокол по поведению. Если сестра замечалась в недобросовестном уходе за больным, грубом обращении или еще в чем - либо предосудительном, из школы и госпиталя она изгонялась немедленно. К чести учениц мисс Флоренс, надо сказать, что случаев таких почти не было и заботливые, золотые руки сиделок были нарасхват не только по всей Европе, но даже и в США!

Так что жалеть о чем - то и жаловаться на жизнь мисс Найтингейл, думается, не могла. Она достигла того, чего хотела, воплотила в реальность свои давние, пылкие мечты. И она по прежнему грезила о чем –то.. Молча, с лукавой улыбкой. О чем? Никто не знал. Но все подозревали, что мечты эти сбудутся. Ибо неукротимый дух все еще жил в ней.

Болезнь 1856 года, инвалидное кресло, властно подчинили жизнь мисс Найтингейл несколько иным желаниям и иному распорядку. Она помирилась со своими родными, которые, впрочем, теперь считали величайшею честью для себя носить одну с нею фамилию и заботиться о ней: напоказ ли, искренне ли, бог ведает! Флоренс с улыбкой принимала их щедрые заботы, но жить предпочла отдельно, вдвоем с преданной Мэй Смит, оставившей своих, взрослых уже, детей и родной дом, чтобы ухаживать за любимой подругой. Многие биографы Найтингейл, в частности Дейл Ричард, кстати, писали и о том, что, на самом деле, инсульт мисс Флоренс перенесла довольно легко, и болезнь ее была лишь предлогом к тому, чтобы избегать ненужных и утомлявших ее без меры встреч, визитов, бесед и тому подобной светской мишуры, которую она не любила. «Инвалидность – писал Ричардс, - это хитро рассчитанный ход, который предоставил непокорной Флоренс единственную за всю жизнь возможность распоряжаться самой своей судьбой.. Люди теперь не ждали и не звали ее в гости, они сами шли к ней, ибо она была столь влиятельным лицом в Европе, что они делали это с радостью»..

Не нам судить, какая доля правды есть в словах и мнениях биографов легендарной, неукротимой Флоренс, но то что она, несмотря ни на что, никогда не сдавалась и прямо шла к намеченной цели, ведомая, быть может, и неугасимым духом противоречия – истина непреложная! Я приведу лишь несколько строгих фактов ее биографии. Судить же о них – читателям.

В 1859 году мисс Найтингейл написала книгу «Заметки о госпиталях», распроданную в мгновение ока. Год спустя, в 1860 году, вышла в свет вторая ее книга, ставшая настольной для многих врачей - «Записки о госпитальном уходе: каков он есть и каким не должен быть». Именно в ней Флоренс легко и решительно высказала основной принцип своей работы: « Болезнь – дело серьезное, и потому легкомысленное отношение к ней – непростительно. Нужно любить дело ухаживания за больными, иначе лучше избрать другой род деятельности». Нельзя не признать, что слова эти актуальны до сей поры, и, быть может, сегодня более, чем тогда, в 1859 году!

В начале 60 – годов Флоренс Найтингейл, в сопровождении учениц отправилась в поездку по Индии, чтобы возглавить экспертную комиссию по санитарным реформам в тамошних госпиталях. Результатом этой поездки стала еще одна увлекательная книга «Как люди могут выжить в Индии».

В 1872 году Флоренс стала Главным экспертом комиссии по санитарному состоянию английских военных лазаретов и госпиталей. Это было неслыханно в викторианскую эпоху для женщины – такой пост, особенно, учитывая состояние ее здоровья. Но она была деятельна и неутомима, как всегда. Встречалась с людьми, много читала, вела уроки в одной из своих многочисленных школ, той, что была ближе к дому, отвечала на бесконечные письма, рассылала в подарок госпиталям и библиотекам свои книги.

В 1907 году она стала первой женщиной Британии, получившей из рук британского короля Георга Пятого орден «За заслуги перед Отечеством».

К концу своей длинной, почти вековой жизни Флоренс осталась без близких: она попросту пережила всех своих родных и многочисленных племянников и даже верную Мэй Смит! Но разумеется, она не была совсем одинока, так как у нее было очень много друзей и почитателей, за ней преданно и верно ухаживали сестры основанной ею школы, И, пожалуй, ни одна из них не смогла бы сказать, что ощущала, будто мисс Флоренс хоть как то тяготится собственным одиночеством. А впрочем, никто не знал ничего достоверно.

Флоренс легкой улыбкой встречала каждый день, радовалась и дождю и солнцу. Никому не жаловалась. Ни о чем ни скорбела. Жила мудро и спокойно.

Она не позволяла постороннему взгляду проникнуть в тайны своего сердца. За несколько недель перед смертью мисс Найтингейл собственноручно сожгла все свои личные письма из розовой шкатулки с маленьким ключиком, что всегда висел у нее на браслете. Шкатулка опустела, и вместе с горсткой пепла развеялись в прах все страсти и секреты жизни легендарной «Леди со светильником». Она неустанно зажигала свет для других. Но сгорела в нем сама, без остатка, оставя чистый, чистый след, овеянный ароматом легенды и настоящего бессмертия. Слухи витают, тайна бытия ее толкуется, время от времени, так или иначе, и вызывает споры, но что они, эти споры, могут значить перед непреложностью состоявшегося пути?! Пути, достойного самого искреннего уважения и восхищения, даже если в какой то момент нам с Вами, читатель, может показаться, что был сей Путь наполнен мучительным, неукротимым, неиссякаемым духом противоречия. Беспощадным ко всем и ко всему на свете. И прежде всего, быть может, к самой себе…

Флоренс Найтингейл скончалась в Лондоне, тринадцатого августа 1910 года.

Она была похоронена на маленьком сельском кладбище, под простым надгробием, на котором строго начертали только ее имя и годы жизни и смерти. На надгробии не было совершенно никаких слов о ее заслугах. Ее имя, еще при жизни ставшее символом, не нуждалось ни в чем подобном.

В 1912 году Лига Международного Красного Креста и Красного полумесяца учредила медаль имени Флоренс Найтингейл до сих пор самую почетную и высшую награду для сестер милосердия во всем Мире. Присуждается она крайне редко и весьма взыскательно. На настоящий момент количество награжденных ею не превышает во всем мире всего лишь нескольких тысяч женщин. Что, впрочем, нисколько не удивляет.. Почему, постараюсь объяснить в иной статье, в другом, месте и в другое время..

Нам кажется естественным, что уход за больными - дело профессионалов. Но всего полтора века назад на эту работу брали женщин без всякой подготовки, причем из самых низов общества - тех, кого больше не брали никуда. Именно Флоренс Найтингейл практически в одиночку взялась изменить ситуацию.

Сама она свое желание служить больным воспринимала как Божий призыв: "Сегодня БОГ призвал меня на свою службу", - написала она в дневнике в 16 лет. В 26 лет, несмотря на протест своей аристократической семьи, Флоренс едет в Германию в общину диаконис. А в 33 года уже руководит больницей для женщин в Лондоне.

Все силы она положила на то, чтобы научить сиделок основным правилам ухода и правильным устройством больниц облегчить положение больных и ускорить их выздоровление. Это она произвела революцию в больничном деле, введя систему подачи горячей воды на каждый этаж больницы, раздачу горячей пищи больным, установив у их постелей звонки для вызова медсестры. Это она во время Крымской войны так переустроила английский госпиталь и систему ухода в нем, что из места смерти, где умирал каждый второй, он стал местом выздоровления (смертность снизилась до 2%). Первая светская сестринская школа, школа для акушерок, служба районных медсестер - все это плоды ее трудов.
Ее книги, особенно знаменитые "Записки об уходе", долгие годы оставались основным учебником для медицинских сестер. Сейчас они остались автопортретом Флоренс Найтингейл - с ее внимательным и проницательным взглядом, истинно английским юмором и любовью к больному человеку.

Из книги Флоренс Найтингейл
"Как нужно ухаживать за больными" ("Notes of nursing")

Из главы "Общие замечания"

"Каждая женщина от природы сиделка - таково убеждение огромного большинства людей. На самом же деле большая часть даже профессиональных сиделок не знает азбуки ухода за больными. Что же касается бабушек, тетушек и маменек, то сплошь и рядом даже в образованных семьях они при уходе за больными творят величайшие несообразности - совершенно противоположное тому, что следовало бы делать.

Нужно строго исследовать то, что обычно называют "принять меры против болезни", т.е. лечиться лекарствами. Если бы врач прописал больному чистый воздух, чистоплотность и пр., то его осмеяли бы и сказали: "он ничего не прописывает". В действительности от приема лекарств и от искусственного лечения вообще никогда нельзя ожидать верного результата... Прием лекарств - дело второстепенное; главное же дело - правильная, гигиеническая обстановка и умелый, разумный уход за больными".

Из главы "О шуме и беспокойстве"

"Шум, наиболее вредный для больного, - тот, который его по тем или иным причинам волнует; при этом сила звуков, которые он слышит, имеет сравнительно небольшое значение. Если, например, по соседству идет какая-нибудь стройка, всегда сопровождаемая громким шумом, то этот последний будет гораздо меньше тревожить больного, чем говор или шепот в соседней комнате, когда больной сознает, что там говорят люди ему близкие.
Возмутительною жестокостью является разговор, ведомый шепотом в самой комнате больного, так как при этом последний неизбежно старается расслышать каждое слово, что стоит ему неимоверных усилий. По тем же причинам никоим образом не следует входить в комнату больного на цыпочках или производить тихо какую-нибудь работу; ходить нужно твердым шагом, но как можно быстрее, и точно так же не стараться уменьшать шум при производимой работе, но заботиться лишь о том, чтобы она была окончена как можно быстрее: сильно заблуждаются те, которые думают, что медлительность и бесшумность являются признаками рационального ухода за больными; напротив, признаками такового является быстрота, причем нужно стараться делать так, чтобы больной мог без малейших усилий по производимому шуму определить, что делается".

Из главы "Заботы о разнообразии"

"По личному опыту каждый человек должен знать, как невыносимо лежать на одном месте и видеть перед собою все ту же стену, не имея возможности посмотреть через окно на улицу. В этом отношении в особенности удручающим образом действует больничная обстановка <...>
Даже опытные сиделки совершенно не заботятся об этом. Сами они не скучают, но больных, им порученных, заставляют томиться в безысходной тоске, считать мух на потолке и изучать трещины штукатурки. Им и в голову не приходит переставить, например, кровать больного так, чтобы он хоть сразу видел входящих и выходящих из комнаты, занять его приятным непродолжительным разговором, обрадовать его какой-нибудь новинкой и т. д.".

Из главы "О сущности ухода за больными вообще"

"Главное искусство сиделки заключается в том, чтобы она умела сразу отгадывать желания больного. К сожалению, очень многие сиделки смешивают свои обязанности с обязанностями прислуги, а больного с мебелью, или вообще с вещью, которую нужно содержать в чистоте и больше ничего. Сиделка скорее должна быть нянею, любящей порученного ее попечению ребенка и понимающей все оттенки его голоса, предупреждающей все его, так сказать, законные требования, умеющей с ним говорить так, что и он ее понимает, хотя еще не умеет говорить. <...>
- Не желаете ли вы чего-нибудь? - спрашивает неразумная сиделка, на что в большинстве случаев серьезно больные отвечают:
- Нет, ничего.
Нужно заметить, что человек действительно больной охотнее перенесет всевозможные лишения, чем примет на себя труд думать о том, чего ему собственно не хватает или в каком отношении уход за ним неудовлетворителен.
К чему каждодневно повторять одни и те же вопросы: "Вы, может быть, чаю хотите?" или: "Не желаете теперь скушать ваш бульон?" и т. п. Ведь ответы на эти вопросы заранее известны, а между тем они только раздражают больного.
Вообще сиделка должна отличаться молчаливостью и сдержанностью; сиделки-болтуньи и сплетницы мало пригодны. Чем солиднее сиделка, тем лучше. Болезнь - дело очень серьезное, и потому легкомысленное отношение к нему непростительно. Но прежде всего - нужно любить дело ухаживания за больными, иначе лучше избрать другой род деятельности".

Флоренс Найтингейл в 1859 году писала: «Сестринское дело - это действия по использованию окружающей пациента среды в целях содействия его выздоровлению, а цель сестринского дела - это создание наилучших условий для активизации его собственных сил». Поэтому сестринское дело - это не просто наука, а искусство общения, это попытки гармонизировать жизнь пациента. А этика для сестринского дела - это его практическая философия.

Ф. Найтингейл первая отметила, что по сути сестринское дело отличается от врачебной деятельности и требует специфических этических знаний. В 1961 году на Международном совете медсестер была указана основная функция сестры - «оказание помощи индивидууму, больному или здоровому, в выполнении всех видов деятельности, связанных с укреплением здоровья или его восстановлением (или же со спокойной смертью), какие он принял бы сам, если бы имел необходимую силу, знания и волю. И делается это так, чтобы помочь ему стать самостоятельным как можно скорее».

Пациенты могут быть разного пола, возраста, национальности, специальности, социального статуса, вероисповедания, состояния здоровья. Однако все они имеют право на то, чтобы медицинский работник видел в них личность, заслуживающую уважения, внимания и сострадания.

Общение с больным - важнейший элемент процесса лечения и ухода. Здесь важны искренность, сочувствие, сопереживание, совместная радость в процессе излечения. Личная задушевная беседа может дать больше в сборе анамнеза, чем подробные анкеты и даже анализы. Многое расскажут о личности больного, о его чувствах и впечатлениях, сопряженных с заболеванием, не только содержание его речи, но и такие ее формальные элементы, как интонация, тембр голоса, стиль разговора, мимика.

В основе медицинской профессии лежит уважение к жизни, включающее принцип священности человеческой жизни и принцип качества (осмысленности) жизни. Для медицинского работника любая жизнь обладает одинаковой ценностью, она священна. Непричинение вреда, зла, ущерба здоровью пациента - первейшая обязанность каждого медицинского работника.

Но медицинская этика требует от специалиста не только непричинения зла, но и свершения благодеяний. «Я посвящу себя неустанной заботе о благополучии всех вверенных мне пациентов», - обещают последовательницы Флоренс Найтингейл. «Спешите делать добро», - призывает надпись на памятнике врачу-гуманисту Ф.П. Гаазу, установленному в Москве на средства жителей города. Эти слова были духовным завещанием новым поколениям медиков человека, который следовал указанному принципу всю свою жизнь.

История сестринского дела особенно богата примерами высокого понимания своего долга. Помогать раненым на фронт (Крымская кампания) отправились Ф. Найтингейл и Е. Бакунина, происходившие из богатых аристократических семей, так же, как и баронесса Ю. Вревская, умершая от сыпного тифа во время русско-турецкой войны, как и великая княгиня Елизавета Федоровна, свершавшая подвиги милосердия и заплатившая за это своей жизнью.

II. Святая
Преподобномученица великая княгиня Елизавета Федоровна (1864-1918)

Портреты сестер милосердия продолжает Святая Преподобномученица великая княгиня Елизавета Федоровна.Она сама создала (разработала до мелочей, вложила все свои средства и всю свою жизнь) новый для России тип учреждения - обитель милосердия. Но главное - потому, что святость великой княгини сияет чистейшим светом нездешнего мира.
Сияние это ослепляет нас не только отдельными фактами ее подвижничества и мужественно принятым мученическим венцом, но постоянно на всех изливающейся любовью - бесстрашной, деятельной, нескончаемой. Любовью, заставляющей ее просить помиловать убийц горячо любимого мужа и, посещая убийцу в тюрьме, молить его о покаянии. Будучи сестрой императрицы, собственноручно ухаживать за больными из числа самых неимущих, просиживая ночи у их постели. Навещать трущобы Хитровки, куда боялись ходить даже полицейские, чтобы спасать из нищеты и разврата детей, приводя их в созданный ею приют.
В своих письмах Елизавета Федоровна пытается убедить близких, что ее жизнь в созданной ею обители легка и совершенно обычна. Она действительно так считала, и подвиги свои (которые таковыми не признавала) несла спокойно, уверенно и радостно. Что бы ни случилось.

Из писем царю-страстотерпцу Николаю II (1909 г., после открытия Марфо-Мариинской обители)
"...Некоторые не верят, что я сама, без какого-либо влияния извне, решилась на этот шаг; многим кажется, что я взяла неподъемный крест и либо пожалею об этом и сброшу его, либо рухну под его тяжестью. Я же приняла это не как крест, а как дорогу, полную света, которую указал мне Господь после смерти Сергея и стремление к которой уже много-много лет назад появилось в моей душе...
Я была поражена, когда разразилась целая буря: меня пытались удержать, запугать трудностями, и все это с такой любовью и добротой - и с полным непониманием моего характера... И конечно же, я недостойна той безмерной радости, какую мне дает Господь, - идти этим путем, но я буду стараться, и Он, Который есть одна любовь, простит мои ошибки, ведь Он видит, как я хочу служить Ему и /тому, что/ Его. В моей жизни было столько радости, в скорби - столько безграничного утешения, что я жажду хоть частицу этого отдать другим. <.. .="">"
Я боюсь, ты подумаешь, что я гордая и самодовольная и чуть не лопаюсь от сознания, будто делаю нечто великое. О, если б ты меня знал лучше... Я знаю, Аликс (домашнее имя императрицы Александры Федоровны. - Ред.) воображает, что я позволяю окружающим называть меня святой, - она так сказала моей графине О. Я - подумать только! Да что я такое? Ничем не лучше, а то и хуже других. Если кто-то говорит глупости и все преувеличивает, чем я виновата? Ведь в лицо мне этого не говорят - знают, что я ненавижу лесть как опасный яд. Я ничего не могу поделать с тем, что меня любят, но ведь и я люблю людей, и они это чувствуют. Я делаю для них что могу и в ответ получаю благодарность, хотя и не должно на это рассчитывать. Ни одной минуты я не думаю, что совершаю подвиг - это радость, я не вижу и не чувствую своих крестов по безмерной милости Божией, которую я и всегда к себе видела. Я жажду отблагодарить Его..."
"...В двух словах о том, как проходит наш день: утром мы вместе молимся, одна из сестер читает в церкви в полвосьмого; в восемь часы и обедня, кто свободен, идет на службу, остальные же ухаживают за больными, или шьют, или еще что... У нас немного больных, так как мы берем пациентов, чтобы на практике учиться лечить разные случаи, о которых идет речь в лекциях докторов, и для начала взяли только легких /больных/, сейчас уже все более и более трудные /случаи/, но, слава Богу, больница наша просторная, светлая, сестры очень преданы своему делу, и больные прекрасно идут на поправку.
В полпервого сестры <...> садятся обедать, а я ем у себя одна - это мне по душе, и, кроме того, я нахожу, что, несмотря на общежитие, некоторая дистанция все же должна быть. В посты, по средам и пятницам у нас подается постное, в другое время сестры едят мясо, молоко, яйца и т. д. Я уже несколько лет не ем мяса, как ты знаешь, у меня все тот же вегетарианский режим, но те, кто к этому не привык, должны есть мясо, особенно при тяжелой работе.
Я касаюсь таких подробностей, потому что людям интересно, как я живу в обители, они не видят нашей жизни и строят догадки, часто совершенно ошибочные; воображение работает, и многие думают, что мы живем на хлебе, воде и каше, суровее, чем в монастыре, - "какая же тяжелая у них жизнь", - тогда как она всего лишь простая и здоровая. <..> Я сплю свои 8 часов, ем с удовольствием, физически чувствую себя удивительно, здоровой и сильной (небольшая простуда, ревматические боли или подагра, от которой страдали все в нашей семье, - от них никуда не денешься). Ты знаешь, у меня никогда не было румяных щек, и всякое глубокое чувство тотчас отражается на моем лице, так что в церкви я часто выгляжу бледной, ведь я, как и вы с Аликс, люблю церковную службу и знаю, какую она доставляет глубокую радость. Я хочу, чтобы вы оба и все-все знали то, о чем я уже много раз говорила и писала: я совершенно покойна, а совершенный покой - это совершенное счастье. Мой дорогой Сергей почиет в Бозе со многими, кого он любил, с теми, кто ушел туда к нему, а мне Господь дал прекрасную работу на этой земле. Исполню ли я ее хорошо или плохо, один Он ведает, но я буду стараться изо всех сил, и я влагаю свою руку в Его и иду, не страшась тех крестов и нападок, которые приуготовил для меня этот мир..."

Из письма сестрам после ареста

"...Я не могу выразить, как я до глубины души тронута, обрадована вашими письмами. Все без исключения вы мне писали, что будете стараться жить так, как я часто с вами об этом говорила. О, как вы теперь будете совершенствоваться в спасении, я уже вижу начало благое, только не падайте духом и не ослабевайте в ваших светлых намерениях, и Господь, Который нас временно разлучил, духовно укрепит. Молитесь за меня, грешную, чтобы я была достойна вернуться к моим деткам... Вы помните, часто я боялась, что вы слишком в моей поддержке находите крепость для жизни, и я вам говорила: "Надо побольше прилепиться к Богу". <...>
Теперь мы все переживаем одно и то же и невольно только у Него находим утешение нести наш общий крест разлуки.
Господь нашел, что нам пора нести Его крест, постараемся быть достойными этой радости. Я думала, что мы, будучи так слабы, не доросли нести большой крест. <...>
"Надеющиеся на Господа обновятся в силе, поднимут крылья, как орлы, потекут и не устают, пойдут и не утомятся" (пр Исаия) <...>
Благодать Господа моего Иисуса Христа с вами и любовь моя с вами во Христе Иисусе. Аминь".

III. Начальница
Екатерина Михайловна Бакунина (1812-1894)

Первые в России общины сестер милосердия создавались главным образом из желания помочь русскому солдату. Крымская и Русско-турецкая войны привели многих женщин из самых знатных семей во фронтовые госпитали - переполненные ранеными, неустроенные.
Многое здесь зависело от таланта настоятельницы общины, от ее умения организовать работу. Екатерина Бакунина и была такой выдающейся настоятельницей Крестовоздвиженской общины. Она не только сама ухаживала за ранеными в севастопольском и других военных госпиталях, но и умела справляться с тяжелыми фронтовыми проблемами: нехваткой медикаментов, равнодушием военных чиновников, недобросовестным отношением сестер к своим обязанностям... Известный хирург Н.И. Пирогов, главный врач Крестовоздвиженской общины, писал о Екатерине Михайловне: "Чем более встречала она препятствий на своем пути самозабвения, тем более выказывала она ревности и энергии".
Почти 20 лет спустя после обороны Севастополя Бакунина участвует и в Русско-турецкой войне (хотя ей было уже 65 лет), приняв начальство над отрядами Красного Креста и госпиталями от Тифлиса до Александрополя. Скончалась Бакунина в возрасте 82 лет, до последних дней продолжая ухаживать за больными в устроенной ею в собственном имении больнице для крестьян.
В ее воспоминаниях честно и подробно рассказано о военном быте времен Крымской войны, в частности - о транспортировке раненых с фронта.

Из книги "Воспоминания сестры милосердия Крестовоздвиженской общины"
"...На этот раз мы остановились у маленькой деревни Любомировки, и то мы до нее добрались далеко за полночь. Так было темно, что подводчики по замерзлой земле ощупью отыскивали дорогу. Каково это больным!
Только утром я пошла посмотреть больных.
...Вошла в избу, битком набитую нашими больными. Я принесла чулки, вязаные варежки, и вот со всех сторон начали кричать: "Дай, матушка, один чулок, у меня ведь только одна нога!" - "А мне на обе, да у меня одна рука, в портянки в два часа не обулся". - "Дай мне на правую руку!" - "Вот кстати, а мне на левую!" - "И мне на левую!" - "И мне тоже!"
- Да неужто не найдется кому на правую? - кричит один, смеясь. - У кого правая рука? Говорите!
Раздав безруким, я пошла отыскивать по телегам безногих. В нашем транспорте 80 ампутированных и 20 со сложными переломами. <...>
Выехали мы в 10 часов, и опять оба транспорта вместе. Что за ужасная была дорога! - вся покрыта одной сплошной, донельзя скользкой льдиной, и лошади беспрестанно падают; так и видишь, как шесть, десять и даже больше лошадей лежат распростертые, и усиленные удары и помощь нескольких людей заставляют их с трудом подняться на ноги. И по этой-то узкой и скользкой дороге надо то спускаться, то подниматься на гору. Мы беспрестанно должны были отстегивать уносных лошадей, чтобы наш неловкий форейтор не попал под них.
...Слава Богу, вот деревня; но это не Меловая, куда мы едем, - до нее еще верста. Некоторые подводчики и больные бегут к офицеру, прося его остаться тут, так как лошади совершенно пристали. Опять горки и косогоры, но, слава Богу, доехали. <...>
На другой день опять то же, только переход был в 18 верст, и мы приехали в 5 часов. Тут была дневка. <...> Но вот что было ужасно: больные помещены тесно; кроме того, почти во всякой хате по нескольку человек больных хозяев. Грустно, тяжело! Мы пошли ходить из хаты в хату. Скользко, холодно! (Я потом узнала, что в этот день было 26° мороза). В одной хате больные жалуются, что померзли, а в другой - что отбились от своего десятка и не знают, как бы пообедать.
Тут встретился нам подводчик, рослый мужчина; он горько плачет: у него из восьми лошадей осталось только четыре.
Взошли мы в хату, где собрались самые слабые. Глядя на них, ясно было видно, что вряд ли мы довезем их до следующей станции. Ужасно видеть умирающего и на постели, но знать, что в последние минуты его будут трясти на подводе в мороз - страшная, ужасная необходимость! Умерших мы можем оставлять, но умирающих должны везти. Сердце ноет, как об этом подумаешь, и молишь Бога, чтобы скорей до отъезда прекратились их страдания!.. <...>
Наконец пошли мы к доктору и офицеру. Первый в горе, говорит нам: "Мы всех людей переморозим!"
А офицер совсем растерялся. "Что я буду делать, - говорит он, - у меня хлеба для людей только на один день. И лошади нейдут, надо их перековать, а у подводчиков не достанет денег, если будем дневать часто. Боже мой! лучше бы я лежал в жестокой горячке, чем быть с этим транспортом! Мы ведь не доедем до Екатеринослава!" А у самого слезы на глазах.
- Полноте так унывать! Авось Бог поможет! - а я сама готова была расплакаться.
Потом мы опять идем по больным, и так проходит длинный, бесконечный день. <...>
Было у меня все это время сильное, пламенное желание: 10 декабря - день, в который я надела крест*, год тому назад, - быть в церкви и отслужить благодарственный молебен. Я никак не надеялась, что это желание исполнится...
Как мне ясно и теперь видится эта маленькая церковь без купола и колокольни, а над тесовой крышей только крест блестит розовым сиянием заката... Когда мы вошли, шла вечерня. Потом я просила священника отслужить благодарственный молебен. Как я молилась, как благодарила Господа за то, что могла хоть не лепту, а миллионную часть лепты вложить в великое общее дело! Как я просила Бога простить мне все, что я сделала в продолжение этого года против данного мной обета, благодарила за свои силы, за свое здоровье!.."

После крымской войны Е. М. Бакунина принялась за создание новой общины сестёр милосердия. Но, к сожалению, её стремление, её борьба против превращения общины в религиозный орден, за дальнейшие совершенствования подготовки сестёр не принесла успеха. У неё появилось твёрдое убеждение в том, что в основу таких общин следует положить не религиозные, а моральные принципы. Неважно, к какому вероисповеданию принадлежит сестра, а важны её общественные взгляды и моральные принципы. Однако с этим не согласилась княгиня Елена Павловна, и летом 1860г. Бакунина навсегда простилась с общиной, где она была сестрой Настоятельницей.

IV.Фронтовая сестра

Юлия Петровна Вревская (1841-1878)

Баронесса Юлия Вревская - одна из многих сестер милосердия, погибших, исполняя свой долг.

В 18 лет Юлия Вревская осталась вдовой прославленного генерала барона Ипполита Вревского, начальника Владикавказского военного округа (он был смертельно ранен при штурме чеченского аула). Переехав в Петербург, она становится фрейлиной императрицы Марии Александровны. Современники пишут о Вревской как об одной из первых петербургских красавиц и бесконечно добром человеке. "Никогда эта женщина не сказала ни о ком ничего дурного и у себя не позволяла никому злословить, а, напротив, всегда и в каждом старалась выдвинуть его хорошие стороны", - вспоминает писатель граф В.А. Соллогуб. Близким своим другом считал Вревскую И.С. Тургенев.
Когда в 1877 году Россия объявила войну Турции, Юлия Вревская на свои средства собирает санитарный отряд из 22 сестер и отправляется в Болгарию сестрой милосердия.
По письмам Вревской с войны можно судить о суровых условиях жизни медсестер и опасностях, которым они подвергались. Тем не менее Юлия Петровна отказывается от законного двухмесячного отпуска, чтобы поехать в госпиталь в местечко Бялу, где не хватало медсестер. Там 24 января 1878 года она умирает, заразившись тяжелой формой сыпного тифа от сумасшедшего солдата, за которым ухаживала. На ее смерть И.С. Тургенев написал знаменитое стихотворение в прозе "Памяти Ю.П. Вревской", вошедшее в школьные хрестоматии. В Болгарии Юлия Вревская считается народной героиней.

Письма Ю.П. Вревской с войны

"Родной и дорогой мой Иван Сергеевич. Наконец-то, кажется, буйная моя головушка нашла себе пристанище, я в Болгарии, в передовом отряде сестер. До Фратешт я доехала железной дорогой, но во Фратештах уже увидела я непроходимую грязь, наших сеструшек (как нас называют солдаты) в длинных сапогах, живущих в наскоро сколоченной избе, внутри выбитой соломой и холстом вместо штукатурки. Тут уже лишения, труд и война настоящая, щи и скверный кусок мяса, редко вымытое белье и транспорт с ранеными на телегах. Мое сердце екнуло, и вспомнилось мне мое детство и былой Кавказ.
Мне было много хлопот выбраться далее, так как не хотелось принимать услуги любезных спутников разнокалиберного военного люда. Господь выручил меня, на мое счастье, подоспел транспорт из Белой, и я, забравшись в фургон, под покровительством урядника, казака и кучера двинулась по торным дорогам к Дунаю. <...> Дунай - белая речонка, невзрачная в этом месте. На следующий день атака турок 14 ноября была направлена на этот пункт, и я издали видела бомбардировку из Журжева, и грохот орудий долетел до меня. Дороги тут ужасны, грязь невылазная. Я ночевала в болгарской деревне... Как я только нашла себе избу для ночлега, ко мне явились два солдатика, узнавшие, что приехала сестра; они предложили мне свое покровительство; было трогательно видеть, как наперерыв и совершенно бескорыстно они покоили меня, достали все, что можно было достать, расспрашивали про Россию и новости, просидели со мною весь вечер, повели меня на болгарские посиделки, где девушки и женихи чистят кукурузу. <.. .="">
Меня приняли отлично, угостили цериком (бобами с перцем, кукурузой и вином) и уложили на покой, т.е. предоставили мне половину довольно чистой каморки. На другой половине улеглась моя хозяйка с ребятишками. Я, конечно, не спала всю ночь от дыма и волнения, тем более что с 4 часов утра хозяйка зажгла лучину и стала прясть, а хозяин, закурив трубку, сел напротив моей постели на корточки и не спускал с меня глаз. Обязанная совершить свой туалет в виду всей добродушной семьи, я, сердитая и почти немытая, уселась в свой фургон, напутствуемая пожеланиями здравия. В нескольких местах мне пришлось переправляться через реку вброд и проезжать турецкие деревни оставшихся тут турок.
Белая - красиво расположенное местечко, но до невероятности грязное. Я живу тут в болгарской хижине, но самостоятельно. Пол у меня - земляной, и потолок на четверть выше моей головы; мне прислуживает болгарский мальчик, т. е. чистит мои большие сапоги и приносит воду, мету я свою комнату сама, всякая роскошь тут далека, питаюсь консервами и чаем, сплю на носилках раненого и на сене. Всякое утро мне приходится ходить за три версты в 48-й госпиталь, куда я временно прикомандирована, там лежат раненые в калмыцких кибитках и мазанках. На 400 человек нас пять сестер, раненые все очень тяжелые. Бывают частые операции, на которых я тоже присутствую, мы перевязываем, кормим после больных и возвращаемся домой в 7 часов в телеге Красного Креста. <...>
Иду ужинать, прощайте, дорогой Иван Сергеевич, - и как Вы можете прожить всю жизнь все на одном месте? Во всяком случае, дай Бог Вам спокойствия и счастья.
Преданная Ваша сестра Юлия".

"Вот я и достигла моего задушевного желания и была на перевязочном пункте, т. е. в деле. Дали тут знать в Белую, что турки шевелятся, я не имела права ехать с сестрами, так как я не прикомандирована к отряду, но считаюсь в отпуску. Мне достали таратайку, и я особо приехала в Обретеник, деревушку, где живут постоянно две сестры при лазарете - это в 12 верстах от Белой. На следующий день ничего не было, и Щербатов уехал с двумя сестрами. Две другие остались, и я тоже.

30-го в 8 часов утра в 10 верстах началось дело при Мечке. Мы были на самом передовом пункте, но, конечно, в овраге. Я видела издали летящие снаряды, т. е. дым, и к нам беспрестанно привозили по 2-3 человека окровавленных солдат и офицеров. Двоих привезли с раздробленными ногами, и им тут же сделали ампутацию их; один из них уже умер. Сцены были ужасные и потрясающие - мы, конечно, были все в опасности и весь день до глубокой ночи все делали перевязки, нас было всего три сестры, другие не успели приехать. Раненых в этот день на разных пунктах было 600 вместе с убитыми; раны почти все тяжелые, и многие из них уже умерли. Победа осталась за нами, как тебе известно. К нам привезли много раненых турок, и нам приходилось их перевязывать; у иных по 11 ран. Я так усовершенствовалась в перевязках, что даже на днях вырезала пулю сама и вчера была ассистентом при двух ампутациях. Дела эти дни пропасть у нас, по многу раненых увозят из сараев, где они тут разложены в полевых лазаретах..."

"Я уже писала тебе, что тут слишком много дела, чтобы можно было решиться оставить; все меня тут привязывает, интересует; труд слишком мне по сердцу и меня не утомляет, а о болезнях Бог ведает. Тут я подвержена эпидемиям меньше, чем в другом месте. Все тут дорого, я живу на свой счет, малейшая вещь тут на вес золота... <...> Я весь день в больнице. В приемном покое бывает от 70-78 больных. Теперь мне дали одного сумасшедшего солдата, он очень страдает, его едва привязали к кровати в сумасшедшей рубахе, его едва укротили пять человек, но все бедный мечется. Так мне его жаль, я его кормлю, он меня узнает (это был тифозный больной, от которого, по словам очевидцев, и заразилась Ю.П. Вревская - ред)."

Заключение

Что же такое сестринское дело?Дать однозначный ответ нa этот вопрос сегодня также сложно, как и сто лет назад, когда Флоренс Найтингейл, первая исследовательница и основоположница современного сестринского дела, совершила переворот в общественном сознании и во взглядах на роль и место медицинской сестры в охране здоровья общества.

Первое определение сестринского дела было дано Флоренс Найтингейл в ее знаменитых "Записках об уходе" (1859 г). Придавая особое значение чистоте, свежести воздуха, тишине, правильному питанию, она характеризовала сестринское дело как "действие по использованию окружающей пациента среды в целях содействия его выздоровлению". Важнейшей задачей сестры, по мнению Найтингейл, было создание для пациента таких условий, при которых сама природа оказывала бы свое целительное действие. Найтингейл называла сестринское дело искусством, однако была убеждена в том, что это искусство требует "организации, практической и научной подготовки".

Впервые выделив в сестринском деле две области - уход за больными и уход за здоровыми людьми, она определила уход за здоровыми как "поддержание у человека такого состояния, при котором болезнь не наступает", уход же за больными как "помощь страдающему от болезни жить наиболее полноценной жизнью, приносящей удовлетворение". Найтингейл высказывала твердое убеждение в том, что "по сути своей сестринское дело как профессия отличается от врачебной деятельности и требует специальных, отличных от врачебных знаний". Впервые в истории она применила научные методы в решении проблем сестринского дела. Первые школы, созданные по ее модели в Европе, а затем и в Америке, были автономными и светскими. Преподавание в них вели сами сестры, особое внимание уделяя формированию специальных сестринских знаний, умений и ценностей. Под профессиональными ценностями понимали уважение к личности пациента, его чести, достоинствам и свободе, проявление внимания, любви и заботы, сохранение конфиденциальности, а также соблюдение профессионального долга. Не случайно девизом первого почетного международного сестринского общества стали слова: Любовь, Мужество, Честь.

Но после смерти Найтингейл в обществе начали развиваться силы, противодействущие ее взглядам и идеалам. Бурное развитие в первой четверти нынешнего столетия в ряде западных стран, в том числе и в США, капиталистических рыночных отношений, не в последнюю очередь сказалось и на системе здравоохранения. Развитие медицины, как прибыльного врачебного бизнеса на Западе, обеспечило условия для быстрого технологического прогресса и создания сложной системы предоставления медицинских услуг. В процессе формирования системы здравоохранения в научно-организационном и в политическом плане врачи и администрация больниц стали рассматривать сестер лишь в качестве источника дешевой рабочей силы, способствовавшего достижению экономических целей.

Большинство сестринских школ в США и Европе перешли под контроль больниц, теоретическое и практическое обучение в них стали осуществлять врачи и администрация больниц. От сестер требовалось лишь беспрекословное выполнение распоряжений врача, их роль все чаще стала восприниматься как вспомогательная.

Однако, несмотря на сложившиеся социальные условия, лидеры сестринского дела из числа первых выпускниц школ Флоренс Найтингейл, неуклонно следовали идеалам своей выдающейся наставницы, стремясь к развитию комплекса специальных знаний, составляющих основу профессиональной сестринской практики. Они активно включились в формирование независимой сестринской практики в больницах, на дому, и в учреждениях, где возникала потребность в такой помощи со стороны отдельных лиц, семей и групп населения.

Сестринская практика стала постепенно трансформироваться в самостоятельную профессиональную деятельность, базирующуюся на теоретических знаниях, практическом опыте, научных суждениях и критическом мышлении. Интерес к развитию научных исследовании в области сестринского дела был отчасти обусловлен широкими возможностями использования их результатов в созданных после второй мировой войны в ряде западных стран альтернативных поддерживающих службах здравоохранения. К ним, в первую очередь, относились дома сестринского ухода, в которых профессиональные сестры осуществляли наблюдение и обеспечивали всесторонний уход старикам, хронически больным и инвалидам, не нуждавшимся в интенсивных лечебных мероприятиях, т.е. во врачебных вмешательствах. Медицинские сестры взяли на себя ответственность за предоставление этой категории пациентов необходимого уровня помощи и поддержания оптимального качества их жизни и благополучия. Организация домов и отделений сестринского ухода, а также помощь на дому и создание служб сестринской помощи матерям и детям из числа малоимущих слоев населения обеспечили большую доступность медицинской помощи для населения в условиях безудержного роста цен в больничном секторе здравоохранения.

Ученики и последователи идей Флоренс Найтингейл выступали за то, чтобы сестринское образование заняло достойное место в колледжах и университетах. Первые университетские программы подготовки сестер появились в США еще в конце прошлого века, однако их число значительно возросло в высших учебных заведениях Америки и Европы после второй мировой войны. Вскоре стали появляться новые теории и модели сестринского дела, а вслед за ними - даже научные школы со своими авторитетами. Так, известный теоретик сестринского дела Вирджиния Хенденсен, определяя взаимоотношения между сестрой и пациентом, отмечала, что "уникальная задача сестры в процессе ухода за отдельными лицами, больными или здоровыми, заключается в том, чтобы оценить отношение пациента к состоянию своего здоровья и помочь ему в осуществлении тех действий по укреплению и восстановлению здоровья, которые он мог бы выполнить сам, если бы имел для этого достаточно сил, воли и знаний". По мнению другой исследовательницы, Доротеи Орем, "основной целью деятельности сестры должно быть поддержка умения пациента заботиться о себе".

В профессиональном сестринском общении все чаще появлялись новые термины, такие как "сестринский процесс", "сестринский диагноз" и др. Им отводилось место и в новых формулировках сестринского дела. К примеру, в 1980 году Американская ассоциация сестер определила задачу сестры как "умение поставить сестринский диагноз и скорректировать ответную реакцию пациента на болезнь". Уточним, что сестринский диагноз отличается от врачебного тем, что определяет не болезнь, а ответную реакцию пациента в связи с болезнью. Развивающиеся сестринские знания требовали дальнейшего обсуждения, проверки, применения и распространения.

Хочется верить в то, что и у наших российских сестер пробуждается чувство профессионального самосознания, что мы становимся равноправными участниками преобразований национальной системы здравоохранения и членами международного сестринского сообщества. Будущее сестринского дела в России в наших с вами руках, оно зависит от каждого из нас, от каждого сестринского коллектива. И пусть во всех наших начинаниях добрым и мудрым помощником и советчиком станет новый профессиональный журнал "Сестринское дело"

России экскурсионного дела Б.Е. Райковым более... время становления и развития капитализма в России . Изменения в экономике привели к изменениям... создание факультета высшего сестринского образования. Алтайский государственный...

Тезисы лекции

Тема: « История сестринского дела»

Память – это история.

Ф. Бэкон

Развитие сестринского дела за рубежом

В Европе издавна существовали добровольные объединения людей, посвятивших себя уходу за больными и ранеными. Такую миссию взяла на себя христианская церковь с начала своего существования. Обязанность по уходу за больными странниками, нищими, сиротами лежала на дьяконах (в переводе с греческого – служители).

В 1617 году французский священник Викентий Пол ь организовал первую общину сестер милосердия. При общине была открыта первая школа для сестер. Викентий Поль ввел в сестринском деле такие термины, как «сестра милосердия», «старшая сестра». Его опыт в дальнейшем распространился по странам Европы.

Флоренс Найтингейл (1820 – 1910 г.г.) – английская сестра милосердия, считается во всём мире основоположницей сестринского дела. Впервые ее имя прозвучало 1854г., когда Флоренс и с нею 38 сестер милосердия прибыли к месту военных действий на Турецкой войне . Ф.Н. доказала насколько важен правильно организованный уход за ранеными, снизив смертность в госпиталях с 40% до 2,2%. Вернувшись в Лондон в 1860г., она открыла школу для подготовки сестер милосердия. Система обучения в ней послужила основой современного преподавания сестринского дела.В своей книге «Записки об уходе» Ф. Найтингейл впервые:

• охарактеризовала сестринское дело как «действие по использованию окружающей пациента среды в целях содействия его выздоровлению»;
• выделила в сестринском деле две области – уход за больными и уход за здоровыми. Уход за здоровыми она определила, как «поддержание у человека такого состояния, при котором болезнь не наступает», а уход за больными как «помощь страдающему от болезни жить наиболее полноценной жизнью, приносящей удовлетворение»;
• провела анализ влияния санитарно-гигиенических факторов на состояние здоровья;
• высказала убеждение, что С.Д. как профессия требует специальных, отличных от врачебных знаний;

Ф.Н. разработала такие нравственные ориентиры, как милосердие, безграничная преданность делу, уважение личности пациента,соблюдение профессионального долга, которые не изменились и сегодня.

Взгляды и убеждения Ф.Н. получили широкое признание во многих странах мира. Современные исследователи рассматривают ее работы в качестве первой модели С.Д. Идея помощи раненым силами сестер милосердия во время Крымской войны явилась предпосылкой для создания Общества Красного Креста. Основоположником стал швейцарец Анри Дюнан . Эмблемой общества стал красный крест на белом полотне.Международное Общество Красного креста в 1912 г. учредило медаль ФлоренсНайтингейл. Ею награждают медсестёр, проявивших героизм в ходе военных действий. В годы ВОВ ею впервые были награждены 46 медсестёр в нашей стране.

После открытия в начале 70-х годов XVIII века в США первых сестринских школ по модели школы Ф.Н., инициатива развития С.Д. постепенно сместилась из Европы в Америку. В 1886г. там создается первое Общество медицинских сестер – первая в мире профессиональная сестринская организация. Позже там был издан первый сестринский журнал – «AmericanJournalofNorsing» - и сегодня самый популярный сестринский журнал в мире. В начале XX века медицинская сестра Колумбийского университета Нуттинг получила звание профессора С.Д.

В развитии С.Д.за рубежом большое влияние сыграл врачебный бизнес. Распространился принцип «техницизма», дегуманизации. Сестры – последователи традиций Ф.Н. активно включились в формирование независимой сестринской практики в больницах, на дому, в домах сестринского ухода. Они стремились к развитию комплекса знаний, составляющих основу их профессии. Наибольшую известность получила теория В. Хендерсон, основанная на удовлетворении 14-ти базовых потребностей пациента.

История сестринского дела в России

На Руси необходимое лечение и уход в периоды эпидемий и войн проводились в монастырских больницах монахами – « лечцами».

В XVIII век Россия вступила с Петром I. Именно тогда произошли значительные преобразования в организации медицинской помощи. В 1715г. вышел указ о службе женщин в воспитательных домах для ухода за больными детьми. Это был первый шаг для официального привлечения женщин к лечебной работе.

При Екатерине II появилась служба « сердобольные вдовы» - в Петербурге, затем в Москве. Вдовы солдат привлеклись наблюдать за порядком, раздавать пищу и медикаменты, следить за чистотой. Началось их обучение по вышедшему в 1822г. учебнику Опеля, где давались основы деонтологии, особенности ухода за тяжелобольными, ранеными, младенцами. Уделялось внимание гигиеническому содержанию больных, выполнению основных процедур.

В 40-х годахXIX века в Петербурге по инициативе великой княгини Александры Николаевны открылась Свято – Троицкаяобщина . В сестры принимали вдов и девиц 20-40 лет. В течение года они проходили курсы обучения уходу, перевязкам, рецептуре, проявляли свои душевные качества. В торжественной обстановке их посвящали в сестры милосердия. В дальнейшем подобные заведения стали создаваться и других крупных городах.

Особое место принадлежит Петербургской Кресто – Воздвиженскойобщине. Во время Крымской войны (1853 – 1856гг) её члены первыми в мире начали оказывать сестринскую помощь в действующей русской армии во главе с великим русским хирургом Н.И. Пироговым . Всего в войне приняли участие 200 сестёр, из которых 17 погибли. С героизмом сёстры сопровождали обозы, ухаживали за ранеными, работали в операционных. Пирогов впервые разделил сестёр разного профиля, разработав для них инструкции. Членами Кресто–Воздвиженской общины были женщины разных сословий и в целяхих поощрения был учрежден позолоченный крест, которым были награждены 158 сестер. Прославилась на передовой сестра Дарья Севастопольская , открывшая перевязочный пункт. Прибыв по зову сердца на фронт, она в труднейших условиях оказывала помощь раненым. За героизм была награждена медалью «За усердие» на Владимирской ленте и 500 рублями серебром.

В 1867 г. Россия присоединилась к Женевской конвенции, создавшей Общество Красного креста . В его формировании большую роль сыграли великие русские врачи Н.И. Пирогов, С.П. Боткин, Н.В. Склифосовский, Н.Н. Бурденко. Основные функции общества: подготовка сестёр милосердия и оказание бесплатной медицинской помощи.

1914г. – начало 1 Мировой войны. Большую роль в движении сестёр милосердия сыграли императрица Александра Фёдоровна и её дочери Татьяна и Ольга, которые открывали лазареты и работали в них сами. В этой войне участвовали уже более 2 500 сестёр милосердия.

После Октябрьского переворота движение Красного креста и сестры сыграли большую роль не только в медицинском обеспечении Красной армии и в борьбе с эпидемиями. Они боролись с неграмотностью, поднимая общую культуру населения. В связи с большой потребностью в сестрах были организованы краткосрочные курсы.

В 1917г. создано Всероссийское общество сестер милосердия. С января 1918г. стал выходить «Первый вестник Сестры милосердия».

В 1920г. начали открываться школы по подготовке сестер, позже техникумы. С 1926 г. сестёр милосердия начали называть медицинскими сестрами. Годы социализма полностью уничтожили деятельность православных общин сестер милосердия. Главным достижением этого периода отечественного здравоохранения было насыщение сестринскими кадрами медицинских служб в стране. К 1940г. обеспеченность сестринскими кадрами по сравнению с 1913 г. выросла в 8 раз. Но престиж профессии был невысоким. Наркомздрав определил среднего медработника как помощника врача, работающего по его указаниям и под его наблюдением. Все принципиальные вопросы решались не самими сёстрами, а врачами. Государственная система лишала сестёр гражданской инициативы, творчества. Не смотря на то, что уход в значительной степени определяет успех лечения, статус медицинской сестры того времени был занижен.

В период Великой Отечественной войны Общество Красного Креста проводило массовую подготовку санитарных и сестринских кадров, обучение населения . В 1942 г начал выходить журнал «Медицинская сестра». За проявленный героизм во время Великой отечественной войны 46 сестёр были награждены медалью Ф. Найтингейл, а 17 получили звание Героя Советского Союза.

С 1953г. средние медицинские учебные заведения стали именоваться медицинские училища. Сестринская помощь в России до 1989г. имела основательную теоретическую, практическую и организационную базу. Имелись и недостатки, в т.ч. отрыв от международных сообществ.

С 1991 года началась подготовка медицинских сестер в колледжах , стали открываться факультеты высшего сестринского образования в медицинских вузах. Значительным стимулом для развития сестринского дела на современном этапе стали интенсивные контакты с зарубежными коллегами. Состоялось переосмысление роли медсестры в профессиональном сообществе.

В 1993г. в Голицыно был проведен семинар «Новые сестры для новой России» по реформе сестринского образования и сестринской практики.

Сущность реформы заключается в организации сестринского дела как самостоятельной сферы медицинской деятельности, приобретение сёстрами профессиональной независимости, расширение их роли в лечебном процессе как партнёра и помощника пациента.

Основные направления реформы сестринского дела

1. Изменения в системе образования, т.е. подготовке и переподготовке :

• внедрение нового образовательного стандарта;
• переход на многоуровневое сестринское образование;
• обучение новым технологиям с позиции новой философии С.Д.

1. Изменения в трудовой сфере:

• повышение престижа профессии - возможность профессионального роста;
• мотивация медсестёр к самостоятельной научно – исследовательской работе;
• пересмотр обязанностей, тарифных сеток, нагрузок, перечня должностей;
• внедрение стандартов сестринской деятельности.

1. Создание нормативно-правовой базы сестринского дела.

В 1994году создана Общероссийская общественная организация «Ассоциация медицинских сестер России». Президент - Саркисова Валентина Антоновна.

Задачи ассоциации:

• активное участие в Государственной политике в здравоохранении;
• поддержка научных исследований в сестринском деле;
• разработка и издание методической литературы;
• управление внедрением новых сестринских технологий;
• осуществление юридической защиты медицинских сестёр;
• отстаивание профессиональных интересов медсестер в системе здравоохранения;
• улучшение условий труда и повышение заработной платы;
• расширение информационного пространства в сестринском деле;
• возрождение традиций сестринского милосердия;
• международное сотрудничество.

Ассоциация медицинских сестер России в течение 10 лет является членом Европейского форума сестринских, акушерских ассоциаций и ВОЗ, а в 2005 году была принята в Международный Совет медицинских сестер. С этого момента Ассоциация принимает активное участие как в формировании глобальной, мировой политики в области сестринского дела, так и реализует стратегические планы политики здравоохранения в России.

1998г. – состоялся 1 Всероссийский съезд средних медицинских работников в Санкт-Петербурге, на котором был одобрен проект Государственной программы развития сестринского дела в РФ. Внедрена многоуровневая подготовка специалистов сестринского дела – базовый, повышенный, высшее сестринское образование (ВСО).

Современное состояние сестринского дела в Российской Федерации

В настоящее время подготовка медицинских сестер ведется в 453 учреждениях СПО.Внедряются государственные образовательные стандарты нового поколения. Утверждена Доктрина среднего медицинского и фармацевтического образования в Р.Ф., успешно реализуется Отраслевая программа развития С.Д. в Р.Ф.. Она призвана обеспечить повышение эффективности и усиление роли сестринского персонала в оказании медицинской помощи населению.

С каждым годом растет количество экспериментальных площадок по внедрению новых сестринских технологий: сестринский процесс, периоперативный процесси др .

Развивается сеть палат, отделений, больниц сестринского ухода и паллиативной службы.

Расширяется участие сестринского персонала в новых организационных формах внебольничной помощи: дневных стационарах, центрах амбулаторной хирургии и медико-социальной помощи, службах ухода на дому, в «Школах пациентов» и др.

Возросла активность сестринского персонала в проведении санитарного просвещения населения.

В настоящее время в системе здравоохранения работает более 1 336,1 тыс. специалистов со средним медицинским образованием. Укомплектованность сестринским персоналом составляет 69,7%. Соотношение врач – средний медицинский персонал составляет 1: 2,2 , что ограничивает возможности долечивания, патронажа, реабилитации. Это связано с объективными причинами: низкая заработная плата, уравнительные подходы к оплате труда, низкий уровень социальной защищенности.

Опыт реализации национального проекта «Здоровье» показал, что сестринский персонал (в частности, первичного звена) не всегда соответствует требованиям времени и это касается не только качества предоставляемых услуг, но и взаимоотношений сестер и пациентов.

Здравоохранение как отрасль в последние годы получило мощные финансовые вливания для развития материально-технической базы. Это коснулось и сестринского персонала: сформирован фонд средств малой механизации, что расширяет возможности качественного обслуживания пациентов. Разработаны и утверждены региональные программы развития С.Д. В органах управления введены должности главных специалистов по С.Д. Разработаны программы взаимодействия медицинских образовательных и лечебных учреждений.

Философия сестринского дела»

В 1993г. на Голицынской научно-практической конференции был принят программный документ «Философия сестринского дела», отражающий взгляды российских медсестер на профессию.

Философия (от греч. – любовь к мудрости) – это мировоззрение, система идей, взглядов на мир и на место в нем человека.

Философия сестринского дела – часть общей философии, она представляет собой систему взглядов на профессию медицинской сестры. Основные принципы философии сестринского дела:

• уважение к жизни;
• уважение достоинства пациента;
• уважение прав.

Философия сестринского дела базируется на 4-х основных понятиях.

1. В центре - пациент (человек, индивид ), который нуждается в сестринском уходе и получает его. Это личность с определёнными психологическими, биологическими, социальными потребностями и проблемами, рассматривающаяся как единое целое (холистический подход).
2. Сестринское дело – искусство, требующее воображения, творческого подхода, понимания мыслей и чувств пациента, в сочетании с научным обоснованием.
3. Окружающая среда – совокупность природных, социальных, психологических факторов, которые затрагиваются активностью человека. Это – важный фактор в предупреждении заболевания. Включает в себя также веру, определённое поведение людей, их традиции.
4. Здоровье – динамическая гармония личности с окружающей средой, достигнутая посредством адаптации (определение дано на Голицынской конференции). Это - умение личности заботиться о себе, адаптация к стрессам, цель, к которой нужно стремиться.

Сестринское дело – часть системы здравоохранения, наука и искусство, специфическая профессиональная деятельность, направленная на решение уже существующих и потенциальных проблем пациента со здоровьем в меняющихся условиях окружающей среды.

Цель СД - через сестринский процесс обеспечивать квалифицированный сестринский уход за пациентом.

Сестринское дело не имеет ограничений по национальности, расовым признакам, возрасту, полу, политическим и религиозным убеждениям, социальному положению. Потребность в сестринском деле уникальна, необходима человеку от рождения до смерти.

Медицинская сестра – специалист с профессиональным образованием, разделяющий философию сестринского дела и имеющий право на сестринскую практику.

Медсестра несёт ответственность перед обществом в т. ч. перед пациентом, в свою очередь общество несет ответственность перед медсестрой, признавая важную роль сестринского дела в системе здравоохранения, регламентирует, поощряет ее деятельность посредством издания законодательных актов. Медсестра действует из принципа не причинения вреда пациенту, уважения его права на самостоятельность. Она должна уметь сотрудничать, быть преданной профессии.