Течения модернизма в русской литературе

«Поэты поэзии серебряного века» - Поэты серебряного века. Венчание Марины Цветаевой и Сергея Эфрон. Марина Цветаева. Поэзия серебряного века. 1. И. Анненский 7. Н. Гумилёв 2. К. Бальмонт 8. И. Северянин 3. В. Брюсов 9. С. Клычков 4. М. Волошин 10. Творчество М.И.Цветаевой. Анастасия и Марина Цветаевы. Прохожий, остановись!». «Мне нравится…».

«Акмеизм» - Статья Н.Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» Критика символизма за мистицизм Провозглашение «самоценности каждого явления». С. Городецкого «Некоторые течения в современной русской поэзии» Критика «размытости» символизма, установки на непознаваемость мира. Романтика, героика, экзотика. Адамизм Адам – путешественник, конквистадор, человек сильной воли.

«Символизм в литературе» - Символ увеличивает, расширяет смысл каждого слова. Поэт в своих стихах обращается к «посвящённым». «Старшие символисты» и «младосимволисты». К. Бальмонт 1902. Из истории символизма. В России изменилось всё: политические убеждения, нравственные устои, культура, искусство. В понимании символов важную роль играет контекст.

«Поэты 20 века» - Константин Бальмонт. Прочтите в Хрестоматии, часть1, отрывок из трактата футуристов «Пощечина общественному вкусу». В каких строчках звучит тоска поэта по нездешнему? И.Северянин. Ф.Сологуб. Почему? А. Вертинский. Е. Кузьмина-Караваева. Основные вехи серебряного века: Как меняется логическое ударение в строчке?

«Направления серебряного века» - Основные направления поэзии серебряного века. А. Межиров. Восклицали: «Футурист!» И стучали головами… Оставлял стандартный лист С нестандартными словами. Какая мысль? Горный воздух чист и свеж С настоящими словами. И. Левитан «Золотая осень». Место и время возникновения Цели и задачи Девиз Характерные черты Представители.

«Символизм» - Брюсову всегда была близка общественно-гражданская тема. Мое любимое отечество - Моя пустынная душа. Сборник стихов "Александрийские песни" (1921), "Форель разбивает лед" (1929). Московское крыло во главе с В.Брюсовым. Вокальные произведения (многие на собственные тексты), музыка для драматического театра.

Всего в теме 12 презентаций

Серебряный век русской поэзии не совсем заслуженно носит такое название. Ведь открытия и новшества, возникшие в то время, могут по праву называться золотыми. Именно в ту пору в России появляется кинематограф, искусство достигает высшей точки своего рассвета, наступает эпоха модернизма – абсолютно новое культурное явление, которое многими было не понято, но несло в себе прекрасные идеи. В литературе, живописи и музыке появлялись творцы, имена которых мы знаем и сегодня, и с интересом изучаем подробности их жизни. Несмотря на то, что это время было перечеркнуто войной и страшными революционными событиями, это не мешает нам говорить о тех прекрасных вещах, которые тогда появились.

Переоценить достижения серебряного века невозможно. Никогда ещё в истории культуры не возникало столь насыщенного и трагического периода одновременно. Жизнь многих писателей и художников была надломлена революцией, и большинство из них, к сожалению, не смогли выдержать её зверств, как в моральном, так и в физическом смысле.

Все началось в XX веке, что по датировке совпало с возникновением модернизма. Именно тогда возникла атмосфера невероятного творческого подъема. В то время в России у людей появляется возможность получить образование, которое стало доступно не только богатым слоям населения. Множество знаменитых ученых делают открытия в области медицины, ботаники, открываются неизведанные тайны космоса, совершаются кругосветные путешествия. Но все же, эпоха серебряного века наиболее показательно проявила себя в литературе. Это был период, когда возникли различные направления, писатели объединялись в группы для того, чтобы создавать искусство и обсуждать созревшие плоды.

Естественно, выделить определенную точку отсчета серебряного века практически невозможно. В начале XX века авторы, которые ещё пытались поддерживать дух реализма (Чехов, Толстой), сохраняли свои стойкие позиции и оставались на пике популярности. Но плеяда молодых писателей, которые пытались свергнуть каноны и создать новое искусство, приближалась с ужасающей стремительностью. Традиционную культуру должны были сместить, классические авторы в конечном итоге сошли с пьедестала и дали дорогу новому течению. Наверное, можно сказать, что все началось в 1987 году, когда один из главных теоретиков символизма – Соловьев впускает книгу «Оправдание добра». Именно в ней и содержатся все те основные философские идеи, которые взяли за основу писатели Серебряного века. Но все было не так просто. Молодые писатели не просто так появились в культурной среде, это была реакция на назревавшие в стране перемены. В тот момент изменялись идеи, моральные ценности, человеческие ориентиры. И такое тотальное изменение всех жизненных аспектов буквально вынудило творческую интеллигенцию говорить об этом.

Этапы Серебряного века можно разделить на:

• -90-е гг. XIX в. – начало первой русской революции 1905 – 1907 гг. – происходит поворот от реакции 80-х гг. к общественному подъему, сопровождавшемуся новыми явлениями в культуре;
• -1905 – 1907 гг., когда важнейшим фактором культурного процесса стала революция;
• -1907 – 1917 гг. – время острой идейно-художественной борьбы и пересмотра традиционных ценностей;
• -1917 – конец 20-х гг. ХХ в., когда дореволюционная культура, отчасти, сохраняла традиции «серебряного века. Русская эмиграция заявляет о себе.

Течения

Серебряный век очень резко выделяется на фоне всех остальных культурных явлений наличием множества течений. Все они очень разнились между собой, но по своей сути были родственны, так как происходили один из другого. Наиболее ярко выделялись символизм, акмеизм и футуризм. Чтобы понять, что несло в себе каждое из направлений, стоит углубиться в историю их возникновения.

Символизм

1980 год – середина 19 века. Каким было мировоззрение человека в то время? Он был уверен в себе благодаря знаниям. Теории Дарвина, позитивизм Огюста Конта, так называемый, европоцентризм, создавали твердую почву под ногами. Но в то же время началась эпоха великих открытий. Из-за этого европейский человек уже не мог почувствовать себя таким уверенным, каким был раньше. Новые изобретения и изменения привели к тому, что он стал чувствовать себя потерянным среди изобилия. И в этот момент приходит эпоха отрицания. Декаданство завладело умами культурной части населения. Тогда во Франции становятся популярными Малларме, Верлен и Рембо – первые поэты, которые осмелились найти иной способ отображения мира. Русские поэты уже очень скоро узнают об этих важнейших фигурах и начнут брать с них пример.

С этого момента и начинается символизм. Какую основную мысль несет в себе это направление? Поэты символисты утверждали, что с помощью символа можно исследовать окружающий мир. Конечно, на протяжении всей мировой истории все писатели и художники использовали символику. Но модернисты иначе смотрели на это явление. Символ для них – это указание на то, что находится за гранью человеческого понимания. Символисты считали, что рассудок и рационализм никогда не смогут помочь в постижении прекрасного мира искусства. Они стали концентрировать своё внимание на мистической составляющей собственных произведений.

Признаки:

• Основная тема их творчества – религия.
• Главными героями их произведений теперь становятся мученики или пророки.
• Символизм отказывается от конкретного изображения действительности и содержания. Это скорее представление предметного мира с помощью символов.
• Поэты-символисты держали дистанцию и не вмешивались в общественную и политическую жизнь общества.
• Их главным девизом была фраза: «Мы привлекаем избранных», то есть они сознательно отталкивали читателей, чтобы не быть массовым явлением культуры.

К главным символистам относятся такие писатели, как:

• Брюсов,
• Бальмонт,
• Мережковский,
• Гиппиус.

Эстетика символизма – это эстетика намека. Автор не изображает мир вещей, не выражает своего мнения, он лишь пишет о своих ассоциациях, которые связаны у него с тем или иным предметом. Именно поэтому символисты так ценили музыку. Ш. Бодлер рассматривал символизм, как единственно возможный способ отображения реальности.

Акмеизм

Акмеизм – самое загадочное явление Серебряного века. Берет свое начало в 1911 году. Но некоторые исследователи и филологи порой заявляют, что никакого акмеизма не было вовсе и он является своеобразным продолжением символизма. Но различия в этих направлениях все же есть. Акмеизм стал новым, более свежим течением и появился в тот момент, когда символизм начал изживать себя и в его среде назревал раскол. Молодые поэты, которые изначально хотели причислить себя к символистам, были разочарованы этим событием и решили создать новую группировку. В 1911 году Гумилев организовал «Цех поэтов», когда почувствовал, что имеет достаточно опыта и сил для того, чтобы обучать других. К нему присоединяется Городецкий. Вдвоем они хотят приобщить к себе как можно более «разношерстных» поэтов. В итоге так и произошло: «Цех» посещали Хлебников, Клюев и Бурлюк, из-под крыла Гумилева вышли такие писатели, как Мандельштам и Ахматова. Молодым поэтам нужна была профессиональная среда, и они получали её, когда присоединялись к сообществу «Цеха».

Акмеизм – красивое слово, которое переводится как «вершина» или «острие». Какие же основные различия между символизмом и акмеизмом ?

• Прежде всего, оно состоит в том, что произведения поэтов-акмеистов были проще и не несли в себе такого глубокого сакрального смысла, как у символистов. Тема религии была не настолько навязчива, тема мистики тоже отошла на второй план. Точнее, акмеисты писали о земном, но предлагали не забывать, что ирреальная сторона тоже существует.
• Если символизм нес в себе идею непостижимой тайны, то акмеизм – это скорее загадка, над которой стоит подумать, и обязательно найдешь ответ.

Но акмеисты сильно поторопились, и течение просуществовало не так долго, как того хотели его участники. Уже в первые годы был написан манифест акмеизма, который, при всей своей насыщенности, не особо соответствовал действительности. Творчество поэтов «Цеха» не всегда несло в себе все идеи манифеста, и критики были очень недовольны этим фактом. А в 1914 году началась война, и акмеизм скоро забылся, так и не успев расцвести.

Футуризм

Футуризм не являлся цельной эстетической школой и включал в себя различные направления: кубофутуризм, эгофутуризм, мезонин поэзии и т.д. Его название происходит от английского слова «future», что в переводе означает «будущее». Давид Давидович Бурлюк – один из главных представителей, «отец футуризма», как он сам любил себя называть, ненавидел заимствования из языка и называл футуристов «будетлянами».

Признаки и особенности:

• Футуристы, в отличие от других направлений, ориентировались на разные типы культуры. У поэта сформировалась новая роль, он одновременно становился разрушителем и творцом.
• Футуризм, как явление авангардное, стремился эпатировать публику. Марсель Дюшан, который принес на выставку писсуар и назвал это собственным творением, изобразив на нем свою подпись, был первым, у кого получилось сделать такой скандальный выпад в сторону творческой интеллигенции.
• Некоторые филологи утверждают, что акмеизм и футуризм – это не отдельные течения, а лишь реакция на то, что делали в своё время представители символизма. Ведь в стихотворениях многих символистов, к примеру, у Блока или Бальмонта, можно найти строки, которые звучат весьма авангардно.
• Если символисты считали главным искусством музыку, то футуристы, прежде всего, ориентировались на живопись. Не зря многие из поэтов изначально были художниками, к примеру, Д. Бурлюк и его брат, Маяковский и Хлебников. Ведь искусство футуризма – это искусство изображения, слова изображались на плакатах или агитационных листах, чтобы публика могла видеть и запомнить основной посыл поэтов.
• Футуристы предлагали окончательно забыть традиционное искусство. «Сбросить Пушкина с корабля современности» — их основной девиз. Маринетти также призывал «ежедневно плевать на алтарь искусства».
• Футуристы уделяли большее внимание не символике, а конкретно слову. Они пытались его видоизменить, иногда не самым понятным и эстетичным способом, чтобы задеть читателя. Их интересовала историческая основа слова, его фонетика. Это было нужно для того, чтобы слова буквально «выпирали» из текста.

На происхождение футуризма очень повлияла деятельность итальянских футуристов, в особенности, манифест Филиппо Томазо Маринетти, который был написан в 1910 году.

В 1910 году собирается группа из братьев Бурлюков, Велимира Хлебникова и поэтессы Елены Гуро, которая, к сожалению, прожила очень короткую жизнь, но подавала большие надежды, как творец. Они назначают дом Давида Бурлюка местом для творчества и создают сборник «Садок судей». Напечатали его на самой дешевой бумаге (обоях) и пришли на знаменитые «среды» к В. Иванову. Весь вечер сидели довольно тихо, но ушли раньше, предварительно рассовав по карманам чужих пальто, те самые сборники. Именно с этого необычного происшествия, по сути, и начался русский футуризм.

В 1912 году создается «Пощечина общественному вкусу», которая шокировала читателей. Этот сборник наполовину состоял из стихов В. Хлебникова, чье творчество очень ценилось футуристами.

Футуристы призывали к созданию новых форм в искусстве. Основными мотивами их творчества были:

• возвеличивание собственного «я»,
• фанатичное поклонение войне и разрушениям,
• презрение к буржуазии и слабой человеческой изнеженности.

Для них было важно привлечь к себе как можно больше внимания, и для этого футуристы были готовы на все. Они одевались в странную одежду, рисовали на лицах символы, развешивали плакаты и ходили так по городу, скандируя собственные произведения. Люди реагировали по-разному, кто-то восхищенно смотрел вслед, удивляясь смелости пришельцев, а кто-то мог наброситься с кулаками.

Имажинизм

Некоторые черты этого направления очень схожи с футуризмом. Термин впервые появился в среде английских поэтов Т. Элиота, У. Люьиса, Т. Хьюма, Э. Паунда и Р. Олдингтона. Они решили, что поэзия нуждается в большей образности («image» в переводе с английского значит «образ»). Они стремились создать новый поэтический язык, в котором нет места клишированным фразам. Русские поэты впервые узнали об имажинизме от Зинаиды Венгеровой, на тот момент, одной из самых знаменитых литературных критиков. В 1915 году вышла в свет её статья «Английские футуристы», и тогда молодые поэты задумались о том, что могли бы позаимствовать название у англичан, но при этом создать собственное течение. Тогда бывший футурист Владимир Шершневич в 1916 году пишет «Зеленую книгу», в которой впервые употребляет термин «имажинизм» и заявляет, что образ должен стоять выше содержания произведения.

Затем в 1919 году в журнале «Сирена» публикуют «Декларацию» ордена имажинистов. В ней были указаны основные правила и философские концепции этого движения.

Имажинизм, подобно сюрреалистическому движению во Франции, был самым организованным течением из всех существующих. Его участники часто проводили литературные вечера и встречи, публиковали большое количество сборников. Выпускали собственный журнал, который носил название «Гостиница для путешествующих в прекрасном». Но, несмотря на такую сплоченность, поэты-имажинисты имели абсолютно разные взгляды на творчество. К примеру, поэзия Анатолия Мариенгофа или Владимира Шерневича отличалась упадническими настроениями, личными переживаниями, пессимизмом. И в то же время, в их кругу был Сергей Есенин, для которого тема родины становится ключевой в творчестве. Отчасти, это был образ крестьянского мальчишки-простачка, который он сам себя придумал, чтобы стать популярнее. После революции Есенин и вовсе откажется от него, но здесь важен сам факт того, насколько разнородными были поэты этого течения, и как они подходили к созданию своих произведений.

Именно это различие в итоге привело к расколу имажинизма на две разные группы, а позже движение распалось вовсе. В их кругу на тот момент чаще стали возникать разного рода полемики и споры. Поэты противоречили друг другу, высказывая свои мысли, и не могли найти компромисс, который бы сгладил конфликт.

Эгофутуризм

Разновидность футуристического течения. Его название несет в себе основную идею («Эгофутуризм» переводится как «Я – будущее»). Его история началась с 1911 года, но этому направлению не удалось долго просуществовать. Игорь Северянин стал тем поэтом, который решил самостоятельно придумать собственное течение и воплотить свою идею с помощью творчества. В Петербурге он открывает кружок «Ego», с которого и начался эгофутуризм. В его сборнике «Пролог. Эгофутуризм. Поэза грандос. Апофеозная тетрадь третьего тома» название течения прозвучало впервые.

Сам Северянин не составлял никаких манифестов и не писал творческую программу для собственного течения, он писал о нём так:

В отличие от школы Маринетти, я прибавил к этому слову [футуризм] приставку «эго» и в скобках «вселенский»… Лозунгами моего эгофутуризма были: 1. Душа – единственная истина. 2. Самоутверждение личности. 3. Поиски нового без отвергания старого. 4. Осмысленные неологизмы. 5. Смелые образы, эпитеты, ассонансы и диссонансы. 6. Борьба со «стереотипами» и «заставками». 7. Разнообразие метров.

В 1912 году в том же Петербурге была создана «Академия эгопоэзии», к которой присоединились молодые и совсем неопытные Г. Иванов, Грааль-Арельский (С. Петров) и К. Олимпов. Лидером все ещё оставался Северянин. Собственно, из всех названных выше поэтов, он стал единственным, чье творчество до сих пор не забыто и активно изучается филологами.

Когда к течению эгофутуризма присоединился совсем ещё молодой Иван Игнатьев, создается «Интуитивная ассоциация эгофутуристов», куда вошли П. Широков, В. Гнедов и Д. Крючков. Так они характеризовали движение эгофутуризма в своём манифесте: «Непрестанное устремление каждого Эгоиста к достижению возможностей Будущего в Настоящем посредством развития эгоизма».

Многие произведения эгофутуристов служили не для чтения, а для исключительно зрительного восприятия текста, о чём предупреждали сами авторы в заметках к стихотворениям.

Представители

Анна Андреевна Ахматова (1889-1966 гг.)

Поэтесса, переводчица и литературовед, её раннее творчество принято относить к течению акмеизма. Была одной из учениц Гумилева, за которого позже вышла замуж. В 1966 году была номинирована на Нобелевскую премию. Главной трагедией её жизни, конечно, стала революция. Репрессии забрали у неё самых дорогих людей: первого мужа Николая Гумилёва, который был расстрелян в 1921 году, уже после их развода, сына Льва Гумилёва, который провел в заключении более 10 лет, и, наконец, третьего мужа Николая Пунина, трижды арестованного, и погибшего в лагере 1953 году. Всю боль этих страшных потерь Ахматова вложила в поэму «Реквием», которая стала самым значительным произведением в её творчестве.

Основные мотивы её стихотворений связаны с любовью, которая проявляется во всем. Любовь к родине, к семье. Удивительно, что, несмотря на соблазн присоединиться к эмиграции, Ахматова решает остаться в поруганной стране. Чтобы спасти её. И многие современники вспоминают, что свет в окнах её дома в Петрограде вселял в их души надежду на лучшее.

Николай Степанович Гумилев (1886-1921 гг.)

Создатель школы акмеизма, прозаик, переводчик и литературный критик. Гумилев всегда отличался своим бесстрашием. Ему было не стыдно показать, что он чего-то не умеет, и это всегда приводило его к победе, даже в самых безнадежных ситуациях. Очень часто его фигура смотрелась довольно комично, но это положительно сказалось на его творчестве. Читатель всегда мог поставить себя на его место и чувствовать некую схожесть. Поэтическое искусство для Гумилева – это, прежде всего, ремесло. Он воспевал в своем творчестве художников и поэтов, которые много трудились, чтобы развить свой навык, ибо не верил в торжество прирожденного гения. В его стихотворениях часто прослеживается автобиографичность.

Но есть период абсолютно новой поэтики, когда Гумилев находит свою особую манеру. Стихотворение «Заблудившийся трамвай» — эмблема, напоминающая творчество Ш. Бодлера. Все земное в пространстве стихотворения становится метафизическим. В этот период Гумилев побеждает самого себя. Во время революции, находясь в Лондоне, он все же решает вернуться в Россию и, к сожалению, это решение становится роковым для его жизни.

Марина Ивановна Цветаева (1892-1941 гг.)

Цветаева очень не любила использование феминитивов в её адрес, поэтому, скажем о ней так: поэт Серебряного века, прозаик, переводчик. Она была тем автором, которого нельзя отнести к конкретному течению Серебряного века. Она родилась в благополучной семье, и детство было самым счастливым периодом в её жизни. Но прощание с беззаботной юностью становится настоящей трагедией. И отголоски этих переживаний мы можем заметить во всех зрелых стихотворениях Цветаевой. Её сборник 1910 года «Книга в красном переплете», как раз описывает все те прекрасные, вдохновляющие впечатления маленькой девочки. Она с любовью пишет о детских книгах, музыке, походах на каток.

В жизни Цветаеву можно было назвать максималисткой. Она всегда и во всем шла до конца. В любви вручала всю себя человеку, к которому испытывала чувства. А потом так же сильно ненавидела. Когда Марина Ивановна поняла, что детское время навсегда ушло – она разочаровывается. С помощью главного знака своих стихотворений – тире, она будто противопоставляла два мира. В её поздней поэзии присутствует предельное отчаяние, Бога для неё уже не существует, а слова о мире имеют слишком жестокий оттенок.

Сергей Митрофанович Городецкий (1884-1967 гг.)

Русский поэт, прозаик, драматург, критик, публицист, художник. Стал заниматься творчеством после сближения с А.А. Блоком. В своих первых опытах ориентировался на него и Андрея Белого. Но, с другой стороны, молодой поэт сблизился с обычным крестьянским народом во время своей поездки в Псковскую губернию. Там он слышит множество песен, прибауток, былин и впитывает в себя народный фольклор, который позже в полной мере отразится в его творчестве. Его с восторгом принимают в «башне» Вячеслава Иванова, и Городецкий на какое-то время становится главным гостем на знаменитых «средах».

Но позже поэт стал уделять слишком много внимания религии, и это вызвало негативную реакцию у символистов. В 1911 году Городецкий разрывает с ними отношения и, заручившись поддержкой Гумилева, становится одним из организаторов «Цеха поэтов». В своих стихотворениях Городецкий призывал к развитию умения созерцательности, но эту идею пытался показать без излишней философии. На протяжении всей жизни он не переставал работать и совершенствовать свой поэтический язык.

Владимир Владимирович Маяковский (1893-1930 гг.)

Один из самых значительных поэтов XX века, который проявил себя в сфере кино, драматургии, сценарного мастерства. А также был художником и редактором журналов. Являлся представителем футуризма. Маяковский был довольно сложной фигурой. Его произведения насильственно заставляли читать, и поэтому у интеллигенции сложилась стойкая неприязнь ко всему, что делал поэт.

Он родился в сельской местности, в Грузии, и этот факт коренным образом повлиял на его дальнейшую судьбу. Он прилагал больше усилий к тому, чтобы его заметили, и это отражалось в его творчестве и в том, как он умел преподносить его. После тюремного заключения Маяковский отходит от политической жизни и отдает всего себя искусству. Поступает в художественную академию, где знакомится с Д. Бурлюком, и эта судьбоносная встреча навсегда определила род его занятий. Маяковский был поэтом-оратором, который пытался донести до публики новые истины. Его творчество понимали далеко не все, но он не прекращал признаваться в любви читателю и обращать к нему свои идеи.

Осип Эмильевич Мандельштам (1908-1916 гг.)

Русский поэт, прозаик и переводчик, эссеист, критик, литературовед. Относился к течению акмеизма. Мандельштам довольно рано становится зрелым писателем. Но все же исследователям более интересен поздний период его творчества. Удивительно, что его долго не воспринимали, как поэта, его произведения казались многим пустыми подражаниями. Но, вступив в «Цех поэтов», он, наконец, обретает единомышленников.

Часто Мандельштам опирается на отсылки к другим произведениям классической поэзии. При чем, делает это довольно тонко, чтобы только начитанный и умный человек мог понять истинный смысл. Его стихотворения кажутся читателям немного тусклыми, так как он не любил излишнюю экзальтацию. Размышления о Боге и вечном – частый мотив его произведений, который тесно переплетается с мотивом одиночества. О процессе творчества автор говорил: «Поэтическое слово есть пучок, и смысл из него торчит в разные стороны». Именно эти смыслы мы можем рассмотреть в каждой строке его стихотворений.

Сергей Александрович Есенин (1895-1925 гг.)

Русский поэт, представитель новокрестьянской поэзии и лирики, а в более позднем периоде творчества - имажинизма. Поэт, который умел обставить своё творчество и окружить собственную фигуру завесой тайны. Именно поэтому о его личности до сих пор спорят литературоведы. Но один факт, о котором говорили все современники поэта, абсолютно ясен – он был необыкновенным человеком и творцом. Его раннее творчество поражает поэтической зрелостью. Но за этим кроется некий обман, когда Есенин собирал последний сборник своих стихотворений, он понял, что нужно включить в него произведения, которые он написал, будучи опытным поэтом. Получается, сам подставлял в свою биографию нужные стихи.

Появление Есенина в поэтическом кругу стало настоящим праздником, его будто ждали. Поэтому он создал себе образ простого парня, который может рассказать о жизни в деревне. Он специально интересовался фольклором, чтобы писать народные стихотворения. Но к 1917 году он устает от этого образа и скандально отказывается от него. Войдя в круг имажинистов, начинает играть роль московского хулигана, и мотивы его творчества резко меняются.

Велимир Хлебников (1885-1922 гг.)

Русский поэт и прозаик, один из крупнейших деятелей русского авангарда. Входил в число основоположников русского футуризма; реформатор поэтического языка, экспериментатор в области словотворчества и зауми, «председатель земного шара». Самый интересный поэт своей эпохи. Являлся главной фигурой кубофутуризма.

Несмотря на внешний образ спокойного и тихого человека, был очень амбициозен. Пытался преобразить мир с помощью своей поэзии. Хлебников очень хотел, чтобы люди перестали видеть границы. «Вне пространства и вне времени» — вот главный девиз его жизни. Он пытался создать язык, который смог бы объединить всех нас. Каждое его произведение было попыткой создания такого языка. Также в его творчестве можно проследить некую математичность, видимо, на это повлиял тот факт, что он учился на математическом факультете в Казанском университете. Несмотря на внешнюю сложность его стихотворений, каждое можно читать между строк и понимать, что именно хотел сказать поэт. Сложности в его произведениях всегда присутствуют намеренно, чтобы читатель каждый раз разгадывал своеобразную загадку, читая его.

Анатолий Борисович Мариенгоф (1897-1962 гг.)

Русский поэт-имажинист, теоретик искусства, прозаик и драматург, мемуарист. Писал стихи с самого детства, так как был начитанным ребенком и увлекался русской классикой. После появления символистов на литературной арене он влюбляется в творчество А.А. Блока. В своих ранних произведениях Мариенгоф пытался подражать ему.

Но его настоящая и полноценная литературная карьера началась с момента знакомства с Есениным. Они были очень дружны, их биографии буквально переплелись друг с другом, вместе снимали квартиру, вместе творили, и делили все горести. После знакомства с Шершневичем и Ивневым они решают создать группу имажинистов в 1919 году. Это был период небывалой творческой активности в жизни Мариенгофа. Публикации романов «Циники» и «Бритый человек» сопровождались громкими скандалами, которые доставляли писателю много неудобств. Его личность подверглась травле в СССР, произведения долгое время были запрещены и читались только за рубежом. Роман «Циники» вызвал большой интерес у Бродского, тот писал, что эта книга – лучшее произведение русской литературы.

Игорь Северянин (1887-1941 гг.)

Настоящее имя — Игорь Васильевич Лотарёв. Русский поэт, представитель течения эгофутуризм. Обаятельный и яркий, его популярности завидовал даже сам В.В. Маяковский.

Знаменитым его сделал Лев Николаевич Толстой, а, точнее, его отзыв на стихотворение, которое начинается со слов «Вонзите штопор в упругость пробки…». В то утро в Ясной поляне проходили будничные чтения вслух, и когда прозвучало стихотворение Северянина, то присутствующие заметно оживились и начали хвалить молодого поэта. Толстой был поражен этой реакцией и сказал слова, которые позже растиражировали во всех газетах: «Вокруг виселицы, убийства, похороны, а у них штопор в пробке». После этого личность и творчество Северянина были у всех на слуху. Но ему было тяжело найти союзников в литературной среде, он метался между разными группами и течениями и в результате решил создать своё собственное – эгофутуризм. Тогда он провозглашает величие собственного «я» в творчестве и говорит о себе, как о поэте, который изменил ход литературной русской истории.

София Яковлевна Парнок (1885-1933 гг.)

Русская переводчица и поэтесса. Многие называли её русской Сапфо, ведь она была первой, кто стал свободно говорить об однополой любви в советском пространстве. В каждой строке её стихотворений чувствуется большая и трепетная любовь к женщинам. Она не стеснялась говорить о своих наклонностях, которые проявились довольно рано. В 1914 году на вечере у Аделаиды Герцык поэтесса знакомится с Мариной Цветаевой, и в тот миг обе женщины поняли, что влюблены друг в друга. С тех пор все дальнейшее творчество Парнок было наполнено любовью к Цветаевой. Каждая встреча или совместная поездка рождали у обеих прилив вдохновения, они писали друг другу стихи, в которых рассказывали о своих чувствах.

К сожалению, их посещали мысли о том, что рано или поздно им придется расстаться. Их отношения закончились последними горькими посланиями в стихах после одной крупной ссоры. Несмотря на отношения с другими женщинами, София Парнок считала, что именно Цветаева была той, кто оставил глубокий след в её жизни и творчестве.

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

“Серебряный век “русской поэзии - это название стало устойчивым для обозначения русской поэзии конца XIX – начала ХХ века. Оно дано было по аналогии с золотым веком - так называли начало XIX века, пушкинское время. О русской поэзии “серебряного века” существует обширная литература - о ней очень много писали и отечественные, и зарубежные исследователи, в том числе такие крупные ученые, как В. М. Жирмунский, В. Орлов, Л. К. Долгополов, М. Л. Гаспаров, Р. Д. Тименчик, Н. А. Богомолов и многие другие. Об этой эпохе изданы многочисленные воспоминания, - например, В. Маяковского (“На Парнасе серебряного века”), И. Одоевцевой (“На берегах Невы”), трехтомные воспоминания А. Белого; издана книга “Воспоминания о серебряном веке”.

Русская поэзия “серебряного века” создавалась в атмосфере общего культурного подъема. Характерно, что в одно и то же время в одной стране могли творить такие ярчайшие таланты, как А. Блок и В. Маяковский, А. Белый и В. Ходасевич. В истории мировой литературы это явление было уникальным.

Конец XIX – начало XX вв. в России - это время перемен, неизвестности и мрачных предзнаменований, это время разочарования и ощущения приближения гибели существующего общественно-политического строя. Все это не могло не коснуться и русской поэзии. Именно с этим связано возникновение символизма.

Символизм был явлением неоднородным, объединившим в своих рядах поэтов, придерживавшихся самых разноречивых взглядов. Одни из символистов, такие, как Н. Минский, Д. Мережковский, начинали свой творческий путь как представители гражданской поэзии, а затем стали ориентироваться на идеи “богостроительства” и “религиозной общественности”. “Старшие символисты” резко отрицали окружающую действительность, говорили миру “нет”:

Я действительности нашей не вижу,

Я не знаю нашего века...

(В. Я. Брюсов)

Земная жизнь лишь “сон”, “тень”. Реальности противопоставлен мир мечты и творчества - мир, где личность обретает полную свободу:

Есть одна только вечная заповедь - жить.

В красоте, в красоте несмотря ни на что.

(Д. Мережковский)

Реальная жизнь изображается как безобразная, злая, скучная и бессмысленная. Особое внимание проявляли символисты к художественному новаторству - преобразованию значений поэтического слова, развитию ритмики, рифмы и т. д. “старшие символисты” еще не создают систему символов; они - импрессионисты, которые стремятся передать тончайшие оттенки настроений, впечатлений. Слово как таковое для символистов утратило цену. Оно стало ценным только как звук, музыкальная нота, как звено в общем мелодическом построении стихотворения.

Новый период в истории русского символизма (1901 – 1904) совпал с началом нового революционного подъема в России. Пессимистические настроения, навеянные эпохой реакции 1980-х – начала 1890-х гг. и философией А. Шопенгауэра, уступают место предчувствиям “неслыханных перемен”. На литературную арену выходят “младшие символисты” - последователи философа-идеалиста и поэта Вл. Соловьева, представлявшего, что старый мир на грани полной погибели, что в мир входит божественная Красота (Вечная Женственность, Душа Мира), которая должна “спасти мир”, соединив небесное (божественное) начало жизни с земным, материальным, создать “царство божие на земле”:

Знайте же: Вечная Женственность ныне

В теле нетленном на землю идет.

В свете немеркнущем новой богини

Небо слилося с пучиною вод.

(Вл. Соловьев)

Особенно привлекают любовь, - начиная со сладострастия и кончая романтическим томлением о Прекрасной Даме, Госпоже, Вечной Женственности, Незнакомке... Любят поэты-символисты и пейзаж, но не как таковой, а как средство выявить свое настроение. Поэтому так часто в их стихотворениях русская, томительно-грустная осень, когда нет солнца, а если есть, то с печальными блеклыми лучами, тихо шуршат падающие листья, все окутано дымкой чуть-чуть колышущегося тумана. Излюбленным мотивом “младших символистов” является город. Город - живое существо с особой формой, особым характером, зачастую это “город-Вампир”, “Спрут”, сатанинское наваждение, место безумия, ужаса; город - символ бездушия и порока (Блок, Сологуб, Белый, С. Соловьев, в значительной степени Брюсов).

Годы первой русской революции (1905 – 1907) вновь существенно изменяют лицо русского символизма. Большинство поэтов откликаются на революционные события. Блок создает образы людей нового, народного мира. В. Я. Брюсов пишет знаменитое стихотворение “Грядущие гунны”, где прославляет неизбежный конец старого мира, к которому, однако, причисляет и себя, и всех людей старой, умирающей культуры. Ф. К. Сологуб создает в годы революции книгу стихотворений “Родине” (1906), К. Д. Бальмонт - сборник “Песни мстителя” (1907), изданные в Париже и запрещенные в России, и т. д.

Еще важнее то, что годы революции перестроили символическое художественное миропонимание. Если раньше Красота понималась как гармония, то теперь она связывается с хаосом борьбы, с народными стихиями. Индивидуализм сменяется поисками новой личности, в которой расцвет “я” связан с жизнью народа. Изменяется и символика: ранее связанная в основном с христианской, античной, средневековой и романтической традицией, теперь она обращается к наследию древнего “общенародного” мифа (В. И. Иванов), к русскому фольклору и славянской мифологии (А. Блок, М. М. Городецкий) Другим становится и настроение символа. Все большую роль в нем играют его земные значения: социальные, политические, исторические.

К концу первого десятилетия ХХ века символизм, как школа, приходит в упадок. Появляются отдельные произведения поэтов-символистов, но влияние его, как школы, утрачено. Все молодое, жизнеспособное, бодрое уже вне его. Символизм не дает уже новых имен.

Символизм изжил себя самого и изживание это пошло по двум направлениям. С одной стороны, требование обязательной “мистики”, “раскрытия тайны”, “постижения” бесконечного в конечном привело к утрате подлинности поэзии; “религиозный и мистический пафос” корифеев символизма оказался подмененным своего рода мистическим трафаретом, шаблоном. С другой - увлечением “музыкальной основой” стиха привело к созданию поэзии, лишенной всякого логического смысла, в которой слово низведено до роли уже не музыкального звука, а жестяной, звенящей побрякушки.

Соответственно с этим и реакция против символизма, а в последствии борьба с ним, шли по тем же двум основным линиям.

С одной стороны, против идеологии символизма выступили “акмеисты”. С другой - в защиту слова, как такового, выступили так же враждебные символизму по идеологии “футуристы”.

Я душу обрету иную,

Все, что дразнило, уловя.

Благословлю я золотую

Дорогу к солнцу от червя.

(Н. С. Гумилев).

И часы с кукушкой ночи рады,

Все слышней их четкий разговор.

В щелочку смотрю я: конокрады

Зажигают под холмом костер.

(А. А. Ахматова).

Но я люблю на дюнах казино,

Широкий вид в туманное окно

И тонкий луч на скатерти измятой.

(О. Э. Мандельштам).

Эти трое поэтов, а также С. М. Городецкий, М. А. Зенкевич, В. И. Набурт в том же году назвали себя акмеистами (от греческого akme - высшая степень чего-либо, цветущая пора). Приятие земного мира в его зримой конкретности, острый взгляд на подробности бытия, живое и непосредственное ощущение природы, культуры, мироздания и вещного мира, мысль о равноправии всего сущего - вот, что объединяло в ту пору всех шестерых. Почти все они прошли ранее выучку у мастеров символизма, но в какой-то момент решили отвергнуть свойственные символистам устремленность к “мирам иным” и пренебрежение к земной, предметной реальности.

Отличительной чертой поэзии акмеизма является ее вещественная реальность, предметность. Акмеизм полюбил вещи такой же страстной, беззаветной любовью, как символизм любил “соответствия”, мистику, тайну. Для него все в жизни было ясно. В значительной степени он был таким же эстетством, как и символизм и в этом отношении он, несомненно, находится с ним в преемственной связи, но эстетизм акмеизма уже иного порядка, чем эстетизм символизма.

Акмеисты любили производить свою генеалогию от символиста Ин. Анненского и в этом они, несомненно, правы. Ин. Анненский стоял особняком среди символистов. Отдав дань раннему декадентству и его настроениям, он почти совсем не отразил в своем творчестве идеологии позднего московского символизма, в то время как Бальмонт, а за ним и многие другие поэты-символисты заблудились в “словесной эквилибристике”, - по меткому выражению А. Белого, захлебнулись в потоке бесформенности и “духа музыки”, залившем символическую поэзию, он нашел в себе силы пойти по другому пути. Поэзия Ин. Анненского знаменовала собой переворот от духа музыки и эстетствующей мистики к простоте, лаконичности и ясности стиха, к земной реальности тем.

Ясность и простота построения стиха Ин. Анненского была хорошо усвоена акмеистами. Их стих приобрел четкость очертаний, логическую силу и вещественную весомость. Акмеизм был резким и определенным поворотом русской поэзии ХХ века к классицизму. Но именно только поворотом, а не завершением - это необходимо иметь все время в виду, так как акмеизм носил в себе все же много черт еще не окончательно изжитого романтического символизма.

Мастерство акмеистов, в противоположность пламенности и экспрессии лучших достижений символизма, носило в себе налет какого-то замкнутого в себе, утонченного аристократизма, чаще всего (за исключением поэзии Ахматовой, Нарбута и Городецкого) холодного, спокойного и бесстрастного.

Среди акмеистов особенно был развит культ Теофиля Готье, а его стихотворение “Искусство”, начинающееся словами “Искусство тем прекрасней, чем взятый материал бесстрастней”, звучало для старшего поколения “Цеха поэтов” своего рода поэтической программой.

Так же, как символизм, акмеизм вобрал в себя много разнообразных влияний, и в его среде наметились разнообразные группировки.

Объединяла всех акмеистов в одно их любовь к предметному, реальному миру - не к жизни и ее проявлениям, а к предметам, к вещам.

Прежде всего, мы видим среди акмеистов поэтов, отношение которых к окружающим их предметам и любование ими носит на себе печать того же романтизма. Романтизм этот, правда, не мистический, а предметный, и в этом его коренное отличие от символизма. Такова экзотическая позиция Гумилева с Африкой, Нигером, Суэцким каналом, мраморными гротами, жирафами и слонами, персидскими миниатюрами и Парфеноном, залитым лучами заходящего солнца... Гумилев влюблен в эти экзотические предметы окружающего мира, но любовь эта насквозь романтична. Предметность встала в его творчестве на место мистики символизма. Характерно, что в последний период своего творчества, в таких вещах, как “Заблудившийся трамвай”, “Пьяный дервиш”, “Шестое чувство” он становится вновь близким к символизму.

Во внешней судьбе русского футуризма есть что-то, напоминающее судьбы русского символизма. Такое же яростное непризнание на первых шагах, шум при рождении (у футуристов только значительно более сильный, превращающийся в скандал). Быстрое вслед за этим признание передовых слоев литературной критики, триумф, огромные надежды. Внезапный срыв и падение в пропасть в тот момент, когда казалось, небывалое доселе в русской поэзии возможности и горизонты.

Несомненно значительное внешнее влияние футуризма (в частности Маяковского) на форму пролетарской поэзии, в первые годы ее существования. Но также несомненно, что футуризм не вынес тяжести поставленных перед ним задач и под ударами революции полностью развалился. То обстоятельство, что творчество нескольких футуристов - Маяковский, Асеев и Третьяков - в последние годы проникнуто революционной идеологией, говорит только о революционности этих отдельных поэтов: став певцами революции, эти поэты утратили свою футуристическую сущность в значительной степени, и футуризм в целом от этого не стал ближе к революции, как не стали революционными символизм и акмеизм оттого, что членами РКП и певцами революции стали Брюсов, Сергей Городецкий и Владимир Нарбут, или оттого, что почти каждый поэт-символист написал одно или несколько революционных стихотворений.

В основе, русский футуризм был течением поэтическим. В этом смысле он является логическим звеном в цепи тех течений поэзии ХХ века, которые во главу своей теории и поэтического творчества ставили эстетические проблемы. В футуризме была сильна бунтарская Формально-революционная стихия, вызвавшая бурю негодования и “эпатировавшая буржуа”. Но это “эпатирование” было явлением того же порядка, как и “эпатирование”, которое вызывали в свое время декаденты. В самом “бунтарстве”, в “эпатировании буржуа”, в скандальных выкриках футуристов было больше эстетических эмоций, чем эмоций революционных.

Исходная точка технических исканий футуристов - динамика современной жизни, стремительный ее темп, стремление к максимальной экономии средств, “отвращение к кривой линии, к спирали, к турникету, Склонность к прямой линии. Отвращение к медленности, к мелочам, к многословным анализам и объяснениям. Любовь к быстроте, к сокращению, к резюмированию и к синтезу: “Скажите мне поскорее в двух словах!” Отсюда разрушение общепринятого синтаксиса, введение “беспроволочного воображения”, то есть “абсолютной свободы образов или аналогий, выражаемых освобожденными словами, без проводов синтаксиса и без всяких знаков препинания”, “конденсированные метафоры”, “телеграфические образы”, “движения в двух, трех, четырех и пяти темпах”, уничтожение качественных прилагательных, употребление глаголов в неопределенном наклонении и так далее - словом все, направленное к лаконичности и увеличению “быстроты стиля”.

Основное устремление русского “кубофутуризма” - реакция против “музыки стиха” символизма во имя самоценности слова, но слова не как оружия выражения определенной логической мысли, как это было у классических поэтов и у акмеистов, а слова, как такового, как самоцели. В соединении с признанием абсолютного индивидуализма поэта (футуристы придавали огромное значение даже почерку поэта и выпускали рукописные литографические книги и с признанием за словом роли “творца мифа”, - это устремление породило небывалое словотворчество, в конечном счете приведшее к теории “заумного языка”. Примером служит нашумевшее стихотворение Крученных: “Дыр, бул, щыл, убещур скум вы со бу, р л эз”).

Словотворчество было крупнейшим завоеванием русского футуризма, его центральным моментом. В противовес футуризму Маринетти, русский “кубофутуризм” в лице наиболее ярких его представителей мало был связан с городом и современностью. В нем была очень сильна та же романтическая стихия.

Сказалась она и в милой, полудетской, нежной воркотне Елены Гуро, которой так мало идет “страшное” слово “кубофутуристка”, и в ранних вещах Н. Асеева, и в разухабистой волжской удали и звенящей солнечности В. Каменского, и мрачной “весне после смерти” Чурилина, но особенно сильно у В. Хлебникова. Хлебникова даже трудно поставить в связь с западным футуризмом. Он сам упорно заменял слово “футуризм” словом “будетляне”. Подобно русским символистам, он (как и Каменский, Чурилин и Божидар) вобрал в себя влияние предшествующей русской поэзии, но не мистической поэзии Тютчева и Вл. Соловьева, а поэзии “Слова о полку Игореве” и русского былинного эпоса. Даже события самой непосредственной, близкой современности - война и НЭП - находят свое отражение в творчестве Хлебникова не в футуристических стихотворениях, как в “1915 г.” Асеева, а в романтически-стилизованных в древнерусском духе замечательной “Боевой” и “Эх, молодчики, купчики”.

Одним “словотворчеством”, однако, русский футуризм не ограничился. Наряду с течением, созданным Хлебниковым, в нем были и другие элементы. Более подходящие под понятие “футуризм”, роднящие русский футуризм с его западным собратом.

Прежде чем говорить об этом течении, необходимо выделить в особую группу еще одну разновидность русского футуризма - “Эгофутуристов”, выступавших в Петербурге несколько раньше московских “кубофутуристов”. Во главе этого течения стояли И. Северянин, В. Гнедов, И. Игнатьева, К. Олимпов, Г. Иванов (в последствии акмеист) и будущий основатель “имажинизма” В. Шершеневич.

“Эгофутуризм” имел по существу очень мало общего с футуризмом. Это течение было какой-то смесью эпигонства раннего петербургского декаденства, доведения до безграничных пределов “песенности” и “музыкальности” стиха Бальмонта (как известно, Северянин не декламировал, а пел на “поэзоконцертах” свои стихи), какого-то салонно-парфюмерного эротизма, переходящего в легкий цинизм, и утверждения крайнего эгоцентризма (“Эгоизм - индивидуализация, осознание, преклонение и восхваление “Я”... “Эгофутуризм - непрестанное устремление каждого эгоиста к достижению будущего в настоящем”.). Это соединялось с заимствованным у Маринетти прославлением современного города, электричества, железной дороги, аэропланов, фабрик, машин (у Северянина и особенно у Шершеневича). В “эгофутуризме, таким образом, было все: и отзвуки современности, и новое, правда, робкое, словотворчество (“поэза”, “окалошить”, “бездарь”, “олилиен” и так далее), и удачно найденные новые ритмы для передачи мерного колыханья автомобильных рессор (“Элегантная коляска” Северянина), и странное для футуриста преклонение перед салонными стихами М. Лохвицкой и К. Фофанова, но больше всего влюбленность в рестораны, будуары, кафешантаны, ставшие для Северянина родной стихией. Кроме Игоря Северянина (вскоре, впрочем, от эгофутуризма отказавшегося), это течение не дало ни одного сколько-нибудь яркого поэта.

Значительно ближе к Западу, чем футуризм Хлебникова и “эгофутуризм” Северянина, был уклон русского футуризма, обнаружившийся в творчестве Маяковского, последнего периода Асеева и Сергея Третьякова. Принимая в области техники свободную форму стиха, новый синтаксис и смелые ассонансы вместо строгих рифм Хлебникова, отдавая известную, порой значительную дань, словотворчеству эта группа поэтов дала в своем творчестве некоторые элементы подлинно-новой идеологии. В их творчестве отразилась динамика, огромный размах и титаническая мощь современного индустриального города с его шумами, шумиками, шумищами, светящимися огнями заводов, уличной суматохой, ресторанами, толпами движущихся масс.

В последние годы Маяковский и некоторые другие футуристы освобождаются от истерики и надрыва. Маяковский пишет свои “приказы”, в которых все - бодрость, сила, призывы к борьбе, доходящие до агрессивности. Это настроение выливается в 1923 году в декларации вновь организованной группы “ЛЕФ” (“Левый фронт искусства”).

Не только идеологически, но и технически все творчество Маяковского (за исключением первых его лет), так же, как и последний период творчества Асеева и Третьякова, является уже выходом из футуризма, вступлением на пути своеобразного неореализма. Маяковский, начавший под несомненным влиянием Уитмэна, в последнем периоде вырабатывает совершенно особые приемы, создав своеобразный плакатно-гипперболический стиль, беспокойный, выкрикивающий короткий стих, неряшливые, “рваные строки”, очень удачно найденные для передачи ритма и огромного размаха современного города, войны, движения многомиллионных революционных масс. Это большое достижение Маяковского, переросшего футуризм, и вполне естественно, что на пролетарскую поэзию первых лет ее существования, то есть именно того периода, когда пролетарские поэты фиксировали свое внимание на мотивах революционной борьбы, технические приемы Маяковского оказали значительное влияние.

Последней сколько-нибудь заметно нашумевшей школой в русской поэзии ХХ века был имажинизм. Это направление было создано в 1919 году (первая “Декларация” имажинизма датирована 30 января), следовательно, через два года после революции, но по своей идеологии это течение с революцией не имело ничего общего.

Главой “имажинистов” стал Вадим Шершеневич - поэт, начавший с символизма, со стихов, подражающих Бальмонту, Кузмину и Блоку, в 1912 году выступавший, как один из вождей эгофутуризма и писавший “поэзы” в духе Северянина и только в послереволюционные годы создавший свою “имажинистскую” поэзию.

Так же, как символизм и футуризм, имажинизм зародился на Западе и лишь оттуда был пересажен Шершеневичем на русскую почву. И так же, как символизм и футуризм, он значительно отличался от имажинизма западных поэтов.

Имажинизм явился реакцией - как против музыкальности поэзии символизма, так и против вещественности акмеизма и словотворчества футуризма. Он отверг всякое содержание и идеологию в поэзии, поставив во главу угла образ. Он гордился тем, что у него “нет философии” и “логики мыслей”.

Свою апологию образа имажинисты ставили в связь с быстротой темпа современной жизни. По их мнению, образ - самое ясное, лаконичное, наиболее соответствующее веку автомобилей, радиотелеграфа, аэропланов. “Что такое образ? - кратчайшее расстояние с наивысшей скоростью”. Во имя “скорости” передачи художественных эмоций имажинисты, вслед за футуристами, ломают синтаксис, выбрасывают эпитеты, определения, предлоги, сказуемые.

По существу, в приемах не было ничего особенно нового. “Имажинизм” как один из приемов художественного творчества широко использовался не только футуризмом, но и символизмом (например, у Иннокентия Анненского: “Еще не властвует весна, но снежный кубок солнцем выпит” или у Маяковского: “Лысый фонарь сладострастно снимал с улицы черный чулок”). Новым было лишь упорство, с которым имажинисты выдвигали образ на первый план и сводили к нему все в поэзии - и содержание, и форму.

Наряду с поэтами, связанными с определенными школами, русская поэзия ХХ века дала значительное число поэтов, не примыкающих к ним или примыкающих на некоторое время, но с ними не слившихся и пошедших, в конечном счете, своим путем.

Увлечение русского символизма прошлым - XVIII веком - и любовь к стилизации нашло свое отражение в творчестве М. Кузмина, увлечение романтическими 20 и 30 годами - в милой интимности и уютности самоваров и старинных уголков Бориса Садовского. То же увлечение “стилизацией” лежит в основе восточной поэзии Константина Липскерова, Мариэты Шагинян и в библейских сонетах Георгия Шенгели, в сафических строфах Софии Парнок и тонких стилизованных сонетах из цикла “Плеяды” Леонида Гроссмана.

Увлечение славянизмами и древнерусским песенным складом, тяга к “художественному фольклору” отмеченные выше, как характерный момент русского символизма, нашедшие свое отражение в сектантских мотивах А. Добролюбова и Бальмонта, в лубках Сологуба и в частушках В. Брюсова, в древнеславянских стилизациях В. Иванова и во всем первом периоде творчества С. Городецкого, - наполняют собой поэзию Любовь Столицы, Марины Цветаевой и Пимена Карпова. Так же легко улавливается отзвук поэзии символистов в истерично-экспрессивных, нервных и неряшливо, но сильно сделанных строках Ильи Эренбурга - поэта, в первом периоде своего творчества так же состоявшего в рядах символистов.

Особое место в русской лирике ХХ века занимает поэзия И. Бунина. Начав с лирических стихотворений, написанных под влиянием Фета, являющихся единственными в своем роде образцами реалистического отображения русской деревни и небогатой помещичьей усадьбы, в позднейшем периоде своего творчества Бунин стал большим мастером стиха и создавал прекрасные по форме, классически четкие, но несколько холодные стихотворения, напоминающие, - как он сам характеризует свое творчество, - сонет, вырезанный на снеговой вершине стальным клинком. Близок к Бунину по сдержанности, четкости и некоторой холодности рано умерший В. Комаровский.

Около 1910 года, когда обнаружилось банкротство школы символистов, наступила реакция против символизма. Выше были намечены две линии, по которым были направлены главные силы этой реакции - акмеизм и футуризм. Этим, однако, протест против символизма не ограничился. Он нашел свое выражение в творчестве поэтов, не примыкающих ни к акмеизму, ни к футуризму, но выступивших своим творчеством в защиту ясности, простоты и прочности поэтического стиля.

Несмотря на противоречивые взгляды со стороны множества критиков, каждое из перечисленных течений дало немало превосходных стихотворений, которые навсегда останутся в сокровищнице русской поэзии и найдут своих почитателей среди последующих поколений.

Истоки неореализма
лежали в другом течении итальянской литературы – веризме, зародившемся в конце 19 в. Неореализм проявился в кино, литературе, театре и изобразительном искусстве.
Главным героем неореалистических произведений был человек из народа, обладающий высокими душевными качествами и борющийся за общенациональное дело и социальную справедливость. Главная проблема, которую затрагивали писатели-неореалисты, заключается в том, сможет ли обычный человек сохранить достоинство в этом жестоком и несправедливом мире. В изобразительном искусстве представителями неореализма были Р. Гуттузо, Г. Мукки, Э. Треккани, А. Фужерон, Б. Таслицкий. В кинематографе – режиссеры Л. Висконти, В. Де Сика, Р. Росселлини, Дж. Де Сантис, П. Джерми, К. Лидзани, Л. Дзампа.
В литературе неореализм противопоставлялся различным модернистским течениям, а особенно – профашистскому искусству. Основным жанром неореализма был так называемый «лирический документ». В основе его лежала реальная автобиография, приукрашенная элементами художественного вымысла. Примерами таких произведений служат «Улица Магадзини» и «Семейная хроника», «Метелло» В. Пратолини, «Христос остановился в Эболи» К. Леей, «Неаполь-миллионер» Э. Де Филиппо.
В середине 50-х гг. 20 в. неореализм постепенно угасает, а сами проповедники неореализма признаются, что не смогли раскрыть сложные противоречия новой действительности. В 70-х гг. художественные произведения, произведения живописи и кино, созданные в духе неореализма, стали называть политическими.

2)Акмеизм
Новое модернистское течение, акмеизм, появилось в русской поэзии в 1910-х гг. как противопоставление крайнему символизму. В переводе с греческого, слово «akme» означает высшую степень чего-либо, расцвет, зрелость. Акмеисты выступали за возвращение образам и словам их первоначального значения, за искусство ради искусства, за поэтизацию чувств человека.
В 1912 г. поэты С. Городецкий, Н. Гумилев, О. Мандельштам, В. Нарбут, А. Ахматова, М. Зенкевич и некоторые другие объединились в кружок «Цех поэтов». Основоположниками акмеизма были Н. Гумилев и С. Городецкий. Акмеисты называли свое творчество высшей точкой достижения художественной правды. Они не отрицали символизма, но были против того, что символисты уделяли так много внимания миру таинственного и непознанного. Акмеисты указывали, что непознаваемое, по самому смыслу этого слова, нельзя познать. Отсюда стремление акмеистов освободить литературу от тех непонятностей, которые культивировались символистами, и вернуть ей ясность и доступность.
Акмеисты старались всеми силами вернуть литературу к жизни, к вещам, к человеку, к природе. Так, Гумилев обратился к описанию экзотических зверей и природы, Зенкевич – к доисторической жизни земли и человека, Нарбут – к быту, Анна Ахматова – к углубленным любовным переживаниям. Стремление к природе, к «земле» привело акмеистов к натуралистическому стилю, к конкретной образности, предметному реализму, что определило целый ряд художественных приемов. В поэзии акмеистов преобладают «тяжелые, увесистые слова», количество имен существительных значительно превосходит количество глаголов.
Произведя эту реформу, акмеисты в остальном соглашались с символистами, объявив себя их учениками. Потусторонний мир для акмеистов остается истиной; только они не делают его центром своей поэзии, хотя последней иногда не чужды мистические элементы. Произведения Гумилева «Заблудившийся трамвай» и «У цыган» сплошь пронизаны мистицизмом, а в сборниках Ахматовой, вроде «Четок», преобладают любовно-религиозные переживания. Акмеисты ни в коем случае не являлись революционерами по отношению к символизму, никогда себя таковыми и не считали; они ставили своей основной задачей только сглаживание противоречий, внесение поправок.
В той части, где акмеисты восстали против мистики символизма, они не противопоставили последнему настоящей реальной жизни. Отвергнув мистику как основной лейтмотив творчества, акмеисты начали фетишизировать вещи как таковые, не умея синтетически подойти к действительности, понять ее динамику. Для акмеистов вещи реальной действительности имеют значение сами по себе, в статическом состоянии. Они любуются отдельными предметами бытия, причем воспринимают их такими, какие они есть, без критики, без попыток осознать их во взаимоотношении, а непосредственно, по-звериному.
Основные принципы акмеизма:
отказ от символистских призывов к идеальному, мистической туманности;
принятие земного мира таким, какой он есть, во всей его красочности и многообразии;
возвращение слову первоначального значения;
изображение человека с его истинными чувствами;
поэтизация мира;

включение в поэзию ассоциаций с предшествующими эпохами.

3)Футуризм
Футуризм – одно из течений модернизма, зародившееся в 1910-х гг. Наиболее ярко представлен в литературе Италии и России. 20 февраля 1909 г. в парижской газете «Фигаро» появилась статья Т. Ф. Маринетти «Манифест футуризма». Маринетти в своем манифесте призывал отказаться от духовно-культурных ценностей прошлого и строить новое искусство.
В России статья Маринетти была опубликована уже 8 марта 1909 г. и положила начало развитию собственного футуризма. Основоположниками новогшо течения в русской литературе были братья Д. и Н. Бурлюки, М. Ларионов, Н. Гончарова, А. Экстер, Н. Кульбин. В 1910 г. в сборнике «Студия импрессионистов» появилось одно из первых футуристических стихотворений В. Хлебникова «Заклятие смехом». В том же году вышел сборник поэтов-футуристов «Садок судей». В нем были напечатаны стихи Д. Бурлюка, Н. Бурлюка, Е. Гуро, В. Хлебникова, В. Каменского. Бессмысленному на первый взгляд названию сборника футуристы придавали особое значение. Садок для них символизировал клетку, в которую загнаны поэты, а судьями они называли самих себя.
В 1910 г. кубофутуристы объединились в группу. В ней состояли братья Бурлюки, В. Хлебников, В. Маяковский, Е. Гуро, А. Е. Крученых. Кубофутуристы выступали на защиту слова как такового, «слова выше смысла», «заумного слова». Кубофутуристы разрушили русскую грамматику, словосочетания заменили сочетанием звуков. Они считали, что чем больше беспорядка в предложении, тем лучше.
В 1911 г. И. Северянин одним из первых в России провозгласил себя эгофутуристом. К термину «футуризм» он приставил слово «эго». Эгофутуризм можно буквально перевести как «я – будущее». Вокруг И. Северянина сплотился кружок последователей эгофутуризма, в январе 1912 г. они провозгласили себя «Академией Эго поэзии». Эгофутуристы обогатили словарный запас большим количеством иностранных слов и новообразований.
В 1912 г. футуристы объединились вокруг издательства «Петербургский Глашатай». В группу входили: Д. Крючков, И. Северянин, К. Олимпов, П. Широков, Р. Ивнев, В. Гнедов, В. Шершеневич.
В России футуристы называли себя «будетлянами», поэтами будущего. Футуристов, захваченных динамизмом, уже не удовлетворял синтаксис и лексикон предшествующей эпохи, когда не было ни автомобилей, ни телефонов, ни фонографов, ни кинематографов, ни аэропланов, ни электрических железных дорог, ни небоскребов, ни метрополитенов. У поэта, исполненного нового чувства мира — беспроволочное воображение. В нагромождение слов поэт вкладывает мимолетные ощущения. Слова нагромождаются друг на друга, спеша передать сиюминутные чувства автора, поэтому произведение похоже на телеграфный текст. Футуристы отказались от синтаксиса и строфики, придумывали новые слова, которые, по их мнению, лучше и полнее отражали действительность.

4)Символизм
Символизм как литературное течение зародился во Франции в 80-х гг. 19 в. Основой художественного метода французского символизма является резко субъективированный сенсуализм (чувственность). Символисты воспроизводили действительность как поток ощущений. Поэзия избегает обобщений, ищет не типическое, а индивидуальное, единственное в своем роде.
Поэзия приобретает характер импровизации, фиксируя "чистые впечатления". Предмет теряет ясные очертания, растворяется в потоке разрозненных ощущений, качеств; доминирующую роль играет эпитет, красочное пятно. Эмоция становится беспредметной и "невыразимой". Поэзия стремится к усилению чувственной насыщенности и эмоционального воздействия. Культивируется самодовлеющая форма. Представителями французского символизма являются П. Верлен, А. Рембо, Ж. Лафорг.
Господствующим жанром символизма была "чистая" лирика, лиричными становятся роман, новелла, драма.
В России символизм возник в 90-х гг. 19 в. и на своем первоначальном этапе (К. Д. Бальмонт, ранний В. Я. Брюсов и А. Добролюбов, а в дальнейшем – Б. Зайцев, И. Ф. Анненский, Ремизов) вырабатывает стиль упадочного импрессионизма, аналогичного французскому символизму.
Русские символисты 1900-х гг. (В. Иванов, А. Белый, А. А. Блок, а также Д. С. Мережковский, С. Соловьев и другие), стремясь преодолеть пессимизм, пассивность, провозгласили лозунг действенного искусства, преобладание творчества над познанием.
Материальный мир рисуется символистами как маска, сквозь которую просвечивает потустороннее. Дуализм находит выражение в двупланной композиции романов, драм и "симфоний". Мир реальных явлений, быта или условной фантастики изображается гротескно, дискредитируется в свете "трансцендентальной иронии". Ситуации, образы, их движение получают двойное значение: в плане изображаемого и в плане ознаменовываемого.
Символизм избегает логического раскрытия темы, обращаясь к символике чувственных форм, элементы которых получают особую смысловую насыщенность. Сквозь вещественный мир искусства "просвечивают" логически невыражаемые "тайные" смыслы. Выдвигая чувственные элементы, символизм отходит в то же время о т импрессионистического созерцания разрозненных и самодовлеющих чувственных впечатлений, в пестрый поток которых символизация вносит известную цельность, единство и непрерывность.
Лирика символизма нередко драматизируется или приобретает эпические черты, раскрывая строй "общезначимых" символов, переосмысливая образы античной и христианской мифологии. Создается жанр религиозной поэмы, символически трактованной легенды (С. Соловьев, Д. С. Мережковский). Стихотворение теряет интимность, становится похожим на проповедь, пророчество (В. Иванов, А. Белый).
Немецкий символизм конца 19 – начала 20 вв. (С. Георге и его Группа, Р. Демель и другие поэты) являлся идеологическим рупором реакционного блока юнкерства и крупной промышленной буржуазии. В немецком симовлизме рельефно выступают агрессивные и тонизирующие стремления, попытки борьбы с собственным упадочничеством, желание отмежеваться от декадентства, импрессионизма. Сознание декаданса, конца культуры немецкий символизм пытается разрешить в трагическом жизнеутверждении, в своеобразной "героике" упадка. В борьбе с материализмом, прибегая к символике, мифу, немецкий символизм не приходит к резко выраженному метафизическому дуализму, сохраняет ницшеанскую "верность земле" (Ницше, Георге, Демель).
Немецкий символизм оказал большое влияние на формирование фашистской идеологии. В фашизме воспроизводятся обе линии немецкого символизма: "языческий" индивидуализм "белокурого зверя", открытое выступление на платформе империалистической буржуазии, с одной стороны, и демагогическая проповедь "надклассовых", "общезначимых" ценностей как попытка расширить социальную базу диктатуры монополистического капитала.

5) Имажинизм
Имажинизм – направление в литературе и живописи. Возникло в Англии незадолго до войны 1914-1918 гг. (основатели – Эзра Поунд и Уиндгэм Люис, отколовшиеся от футуристов), на русской почве развилось в первые годы революции. Русские имажинисты выступили со своей декларацией в начале 1919 г. в журналах "Сирена" (Воронеж) и "Советская страна" (Москва). Ядро группы составляли В. Шершеневич, А. Мариенгоф, С. Есенин, А. Кусиков, Р. Ивнев, И. Грузинов и некоторые другие.
Организационно они объединялись вокруг издательства "Имажинисты", "Чихи-Пихи", книжной лавки и небезызвестного в свое время литературного кафе "Стойло Пегаса". Позднее имажинистами выпускался журнал "Гостиница для путешествующих в прекрасном", прекратившийся в 1924 г. на четвертом номере. Вскоре после этого группа распалась.
Теория имажинизма основным принципом поэзии провозглашает преобладание "образа как такового". Не слово-символ с бесконечным количеством значений (символизм), не слово-звук (кубофутуризм), не слово-название вещи (акмеизм), а слово-метафора с одним определенным значением является основой имажинизма. "Единственным законом искусства, единственным и несравненным методом является выявление жизни через образ и ритмику образов" ("Декларация" имажинистов). Теоретическое обоснование этого принципа сводится к уподоблению поэтического творчества процессу развития языка через метафору.
Если в практической речи "понятийность" слова вытесняет его "образность", то в поэзии образ исключает смысл, содержание. В связи с этим происходит ломка грамматики, призыв к аграмматичности: "смысл слова заложен не только в корне слова, но и в грамматической форме. Образ слова только в корне. Ломая грамматику, мы уничтожаем потенциальную силу содержания, сохраняя прежнюю силу образа" (Шершеневич).
Ориентация на образность привела имажинистов к разработке самых разнообразных приемов построения образа. "Образ – ступенями от аналогии, параллелизмов, сравнения, противоположения, эпитеты сжатые и закрытые, приложения политематического, многоэтажного построения – вот орудия производства мастера искусства" ("Декларация"). К этому следует прибавить, что повышение образности достигалось имажинистами не только разнообразием и сложностью всех этих схем построения образа, но и неожиданным сопоставлением далеких представлений, по принципу "беспроволочного воображения" (Маринетти), "сбитием чистого и нечистого" на основании "закона о магическом притяжении тел с отрицательными и положительными полюсами" (Мариенгоф), употреблением ранее нецензурных выражений.
Изощряясь в образотворчестве, частью навеянном лингвистическими этимологиями, частью же создаваемом по случайным созвучиям слов, имажинисты готовы целиком принять упреки в неестественности, надуманности, так как "искусство всегда условно и искусственно" (Шершеневич).
В 1923 г. имажинисты отказались от крайностей своей теории, признав, что "малый образ" (слово-метафора, сравнение) должен быть подчинен образам высших порядков: стихотворению как лирическому целому, "образу человека", сумме лирических переживаний. Здесь уже начало конца имажинизма, так как с отказом от принципа автономности "малого образа" имажинизм в большой мере теряет основания к самостоятельному существованию.
Детальнее охарактеризовать всю школу в целом едва ли возможно: в ее состав входили поэты весьма разнородные как по своим теоретическим взглядам и поэтической практике, так и по социальным и литературным связям. Поэзия В. Г. Шершеневича и А. Б. Мариенгофа – продукт той деклассированной городской интеллигенции, которая утеряла всякую почву, все живые социальные связи и последнее пристанище нашла в богеме. Все творчество их являет картину крайнего упадка и опустошенности. Декларативные призывы к радости бессильны: поэзия их полна упадочнической эротикой, насыщающей большинство произведений, загруженных обычно темами узко личных переживаний, полных неврастенического пессимизма, обусловленного неприятием Октябрьской революции.
Совсем отлична природа имажинизма С. А. Есенина, представителя деклассирующихся групп деревенского зажиточного крестьянства, кулачества. Правда, и здесь в основе лежит пассивное отношение к миру. Но эта черта сходства – абстракция от совершенно другого комплекса предпосылок. Имажинизм Есенина идет от вещной конкретности натурального хозяйства, на почве которого он вырос, от антропоморфизма и зооморфизма примитивной крестьянской психологии. Религиозность, окрашивающая многие из его произведений, также близка примитивно-конкретной религиозности зажиточного крестьянства.
Таким образом имажинизм не представляет собою единого целого, а является отображением настроений нескольких деклассированных групп буржуазии, в мире "самовитых слов" ищущих убежища от революционных бурь.

6)Пролетарская литература
Пролетарская литература отражает действительность с позиций мировоззрения пролетариата как класса, возглавляющего борьбу трудящихся за социалистическое общество. Определяющей чертой пролетарской литературы является не столько социальное происхождение ее создателей, сколько пролетарское социалистическое идейно-художественное содержание их творчества.
В своей революционной практике пролетариат создает и развивает все стороны и формы своей идеологии, в том числе и художественную литературу. Решающий признак пролетарской литературы тот, что эта творчески свободная литература революционна, антибуржуазна, социалистична и по характеру, и по цели.
Решающий признак пролетарской литературы – ее социалистическая устремленность. Чем выше ступень развития последовательно-революционной социалистической борьбы рабочего класса, тем полнее и ярче выражена социалистическая устремленность пролетарской литературы. Если творчество первых пролетарских поэтов XIX века проникнуто общедемократическими и временами даже либеральными мечтами, а социалистические тенденции выражены смутно, неопределенно, то боевым пафосом, глубокой убежденностью в победе рабочего класса звучат произведения эпохи подготовки революции (стихи Д. Бедного).
Уже в ранних своих произведениях М. Горький, рисуя мир капиталистических отношений как мир порочный, противоестественный ("Фома Гордеев", "Супруги Орловы"), указывает, что выходом из этой порочной действительности является не анархический бунт босяков, не индивидуалистический пассивный протест интеллигентов, а организованная революционная деятельность пролетариата, единственного до конца революционного класса, способного устранить величайшие несправедливости общественного строя ("Мать", "Враги"). Уверенностью в победе социалистического пролетариата отмечены произведения многочисленных рабочих-поэтов дооктябрьской поры.
После Октябрьской революции 1917 г. особенно ярко раскрывается роль большевистской партийности в пролетарской литературе. Среди произведений, посвященных изображению гражданской войны, до сих пор образцами почитаются такие, как "Чапаев" Д. Фурманова, "Железный поток" А. С. Серафимовича, "Разгром" А. Фадеева. Сила этих произведений в том, что их авторы, изображая эпоху гражданской войны, сумели художественно вскрыть пролетарское содержание революции, политический рост масс, в ней участвующих, роль большевистского руководства, пролетарской сознательности.
Пролетарская литература возникает и формируется в условиях революционной борьбы пролетариата и в свою очередь служит показателем как общественной активности рабочего класса, так и его политической зрелости.
Литературно значительные произведения пролетарского творчества вырастают на почве революционных выступлений рабочего класса. В период 1848 г. во Франции проявляют себя поэты П. Дюпон, Г. Леруа, в Германии – Ф. Фрейлиграт, соратник и друг Маркса и Энгельса, Георг Веерт и другие. В 1871 г., в год Парижской коммуны, рабочие песни создаются такими поэтами, как Ж. Б. Клеман, Ж. Жуи, Э. Потье, плеяда рабочих-поэтов возрастает значительно.
Весьма характерно, что наибольших успехов достигает пролетарская литература в тех странах, где пролетариат имеет больший опыт борьбы и обладает высокой политической зрелостью. Так, в годы "стабилизации" капитализма, после революции 1918-1923 гг., формируется пролетарская литература в Германии. Пролетарские писатели И. Бехер, А. Шарер, К. Нейкранц, Г. Мархвитц, В. Бредель, Э. Вейнарт и другие в своем творчестве отразили эпизоды борьбы германского пролетариата, разоблачали приемы фашистской буржуазии, попытки ее начать войну с СССР. Опыт диктатуры пролетариата в Венгрии определил собой качественный и количественный рост венгерской пролетарской литературы. Б. Иллеш, А. Гидаш, А. Барта, А. Габор, А. Комьят, А. Гергель, Л. Киш – писатели венгерского пролетариата, заслуженно получившие широкую известность.
Художественный метод пролетарской литературы – социалистический реализм. Явления действительности изображаются пролетарскими художниками разносторонне, в развитии, с учетом характерных для этих явлений противоречий. Сосредоточенные на изображении главных, существенных тенденций развития объективной действительности, пролетарские писатели показывают, как в практике людей преодолеваются отрицательные явления прошлого. Они показывают, что процесс революционной ломки сложен, труден, но вместе с тем объективно необходим, что только через эту ломку и искоренение всех "родимых пятен" прошлого достигается возрождение человечества. Метод социалистического реализма в пореволюционной пролетарской литературе включает в себя разоблачительное отношение к противникам революции и острокритическое – ко всем пережиткам прошлого, включает также умение писателя вскрыть корни этих пережитков, способы их преодоления.
Пролетарская литература, изображающая социальные процессы большого исторического значения, показывает борьбу масс и формирование нового человека. "Мать" М. Горького – одно из первых произведений, дававших пример мастерства писателя показать типические обстоятельства жизни, дать полноценное художественное обобщение опыта борьбы за новый общественный порядок. А поскольку пролетариат поднимает и увлекает в своей революционной практике всю массу трудящихся, постольку положительный герой в пролетарской литературе представляет уже не исключение. Как в жизни, так и в литературе происходит своеобразная реабилитация человечества, восстанавливается попираемое веками человеческое достоинство большинства людей.

Поэты Серебряного века

Имена поэтов, составивших духовное ядро Серебряного века, всем известны: Валерий Брюсов, Фёдор Сологуб, Иннокентий Анненский, Александр Блок, Максимилиан Волошин, Андрей Белый, Константин Бальмонт, Анна Ахматова, Николай Гумилёв, Марина Цветаева , Вячеслав Иванов, Игорь Северянин,Борис Пастернак , Георгий Иванов и многие другие.

Поэты Серебряного века стремились преодолеть также и попытки второй половины XIX века объяснять поведение человека социальными условиями, средой и продолжали традиции русской поэзии, для которой человек был важен сам по себе, важны его мысли и чувства, его отношение к вечности, к Богу, к Любви и Смерти в философском, метафизическом смысле. Поэты Серебряного века и в своём художественном творчестве, и в теоретических статьях и высказываниях подвергали сомнению идею прогресса для литературы. Например, один из ярчайших творцов Серебряного века, Осип Мандельштам писал, что идея прогресса — «самый отвратительный вид школьного невежества». А Александр Блок в 1910 году утверждал: «Солнце наивного реализма закатилось; осмыслить что-либо вне символизма нельзя». Поэты Серебряного века верили в искусство, в силу слова. Поэтому для их творчества показательно погружение в стихию слова, поиск новых средств выражения. Они заботились не только о смысле, но и о стиле — для них был важен звук, музыка слова и полное погружение в стихию. Это погружение привело к культу жизнетворчества (неразделимости личности творца и его искусства). И почти всегда в связи с этим поэты Серебряного века были несчастны в личной жизни, а многие из них плохо закончили…

Символизм (от греч. simbolon – знак, символ) – направление в европейском искусстве 1870 – 1910-х годов; одно из модернистских течений в русской поэзии на рубеже XIX – XX веков. Сосредоточено преимущественно на выражении посредством символа интуитивно постигаемых сущностей и идей, смутных, часто изощрённых чувств и видений.

Само слово "символ" в традиционной поэтике означает "многозначное иносказание", то есть поэтический образ, выражающий суть какого-либо явления; в поэзии символизма он передаёт индивидуальные, часто сиюминутные представления поэта.

Для поэтики символизма характерны:

• передача тончайших движений души;
• максимальное использование звуковых и ритмических средств поэзии;
• изысканная образность, музыкальность и лёгкость слога;
• поэтика намёка и иносказания;
• знаковое наполнение обыденных слов;
• отношение к слову, как к шифру некой духовной тайнописи;
• недосказанность, утаённость смысла;
• стремление создать картину идеального мира;
• эстетизация смерти как бытийного начала;
• элитарность, ориентация на читателя-соавтора, творца.

Началом русского символизма считается момент, когда Мережковский опубликовал свою статью «О причинах упадка и о новых течениях в современной русской литературе», прочитанную им в Петербурге в декабре 1892. Расцвет русского символизма связан с приходом в литературу А. Блока , А. Белого , Вяч. Иванова , И. Анненского , Ю. Балтрушайтиса и др., выступавших в начале 1900-х гг. Существенную роль в развитии и распространении символизма в России сыграли издательства "Скорпион", "Гриф", "Оры", "Мусагет", журналы "Весы".

Николай Минский

О, этот бред сердечный и вечера,
И вечер бесконечный, что был вчера.

И гул езды далёкой, как дальний плеск,
И свечки одинокой печальный блеск.

И собственного тела мне чуждый вид,
И горечь без предела былых обид.

И страсти отблеск знойный из прежних лет,
И маятник спокойный, твердящий: нет.

И шёпот укоризны кому-то вслед,
И сновиденье жизни, и жизни бред.

1901

«Золотое руно".

Владимир Соловьёв

Бескрылый дух, землёю полонённый,
Себя забывший и забытый бог...
Один лишь сон – и снова, окрылённый,
Ты мчишься ввысь от суетных тревог.

Неясный луч знакомого блистанья,
Чуть слышный отзвук песни неземной, –
И прежний мир в немеркнущем сияньи
Встаёт опять пред чуткою душой.

Один лишь сон – и в тяжком пробужденьи
Ты будешь ждать с томительной тоской
Вновь отблеска нездешнего виденья,
Вновь отзвука гармонии святой.

1883

Иннокентий Анненский

Среди миров

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды и повторяю имя...
Не потому, чтоб я Её любил.
А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне в сомненье тяжело,
Я у Неё одной молю ответа,
Не потому, что от Неё светло,
А потому, что с Ней не надо света.

1909

Фёдор Сологуб

Я – бог таинственного мира,
Весь мир в одних моих мечтах.
Не сотворю себе кумира
Ни на земле, ни в небесах.

Моей божественной природы
Я не открою никому.
Тружусь, как раб, а для свободы
Зову я ночь, покой и тьму.

Дмитрий Мережковский

Дома и призраки людей -
Всё в дымку ровную сливалось,
И даже пламя фонарей
В тумане мёртвом задыхалось.
И мимо каменных громад
Куда-то люди торопливо,
Как тени бледные, скользят,
И сам иду я молчаливо,
Куда - не знаю, как во сне,
Иду, иду, и мнится мне,
Что вот сейчас я, утомлённый,
Умру, как пламя фонарей,
Как бледный призрак, порождённый
Туманом северных ночей.

1889

Вячеслав Иванов

Осенью
Ал.Н.Чеботаревской *

Рощи холмов, багрецом испещрённые,
Синие, хмурые горы вдали...
В жёлтой глуши на шипы изощрённые
Дикие вьются хмели.

Луч кочевой серебром загорается...
Словно в гробу, остывая, Земля
Пышною скорбию солнц убирается...
Стройно дрожат тополя.

Ветра порывы... Безмолвия звонкие...
Катится белым забвеньем река...
Ты повилики закинула тонкие
В чуткие сны тростника.

1903

Константин Бальмонт

Камыши

Полночной порою в болотной глуши
Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.

О чём они шепчут? О чём говорят?
Зачем огоньки между ними горят?

Мелькают, мигают – и снова их нет.
И снова забрезжил блуждающий свет.

Полночной порой камыши шелестят.
В них жабы гнездятся, в них змеи свистят.

В болоте дрожит умирающий лик.
То месяц багровый печально поник.

И тиной запахло. И сырость ползёт.
Трясиной заманит, сожмёт, засосёт.

"Кого? Для чего? – камыши говорят. –
Зачем огоньки между нами горят?"

Но месяц печальный безмолвно поник.
Не знает. Склоняет всё ниже свой лик.

И, вздох повторяя погибшей души,
Тоскливо, бесшумно, шуршат камыши.

1895

Зинаида Гиппиус

Она

В своей бессовестной и жалкой низости,
Она, как пыль, сера, как прах земной.
И умираю я от этой близости,
От неразрывности её со мной.

Она шершавая, она колючая,
Она холодная, она змея.
Меня изранила противно-жгучая
Её коленчатая чешуя.

О, если б острое почуял жало я!
Неповоротлива, тупа, тиха.
Такая тяжкая, такая вялая,
И нет к ней доступа – она глуха.

Своими кольцами она, упорная,
Ко мне ласкается, меня душа.
И эта мёртвая, и эта чёрная,
И эта страшная – моя душа!

1905

Валерий Брюсов

Мы встретились с нею случайно,
И робко мечтал я об ней,
Но долго заветная тайна
Таилась в печали моей.

Но раз в золотое мгновенье
Я высказал тайну свою;
Я видел румянец смущенья,
Услышал в ответ я "люблю".

И вспыхнули трепетно взоры,
И губы слилися в одно.
Вот старая сказка, которой
Быть юной всегда суждено.

Андрей Белый

Родина

В.П.Свентицкому *

Те же росы, откосы, туманы,
Над бурьянами рдяный восход,
Холодеющий шелест поляны,
Голодающий, бедный народ;

И в раздолье, на воле – неволя;
И суровый свинцовый наш край
Нам бросает с холодного поля –
Посылает нам крик: "Умирай –

Как и все умирают"... Не дышишь,
Смертоносных не слышишь угроз: –
Безысходные возгласы слышишь
И рыданий, и жалоб, и слёз.

Те же возгласы ветер доносит;
Те же стаи несытых смертей
Над откосами косами косят,
Над откосами косят людей.

Роковая страна, ледяная,
Проклятая железной судьбой –
Мать Россия, о родина злая,
Кто же так подшутил над тобой?

1908

Александр Блок

***
И тяжкий сон житейского сознанья
Ты отряхнёшь, тоскуя и любя.
Вл.Соловьёв

Предчувствую Тебя. Года проходят мимо –
Всё в облике одном предчувствую Тебя.

Весь горизонт в огне – и ясен нестерпимо,
И молча жду, – тоскуя и любя.

Весь горизонт в огне, и близко появленье,
Но страшно мне: изменишь облик Ты,

И дерзкое возбудишь подозренье,
Сменив в конце привычные черты.

О, как паду – и горестно, и низко,
Не одолев смертельныя мечты!

Как ясен горизонт! И лучезарность близко.
Но страшно мне: изменишь облик Ты.

Акмеизм (от греч. akme – высшая степень чего-либо, расцвет, зрелость, вершина, остриё) – одно из модернистских течений в русской поэзии 1910-х годов, сформировавшееся как реакция на крайности символизма. Акмеисты объединились в группу "Цех поэтов", в 1912-1913 гг. издавали журнал «Гиперборей». Главные идеи акмеизма были изложены в программных статьях Н. Гумилева «Наследие символизма и акмеизм» и С. Городецкого «Некоторые течения в современной русской поэзии», опубликованных в 1913 году в №1 журнала «Аполлон» (литературном органе группы в период ее расцвета), издававшемся под редакцией С.Маковского Основные принципы акмеизма: освобождение поэзии от символистских призывов к идеальному, возвращение ей ясности; отказ от мистической туманности, принятие земного мира в его многообразии, зримой конкретности, звучности, красочности; стремление придать слову определённое, точное значение; предметность и чёткость образов, отточенность деталей; обращение к человеку, к "подлинности" его чувств; поэтизация мира первозданных эмоций, первобытно-биологического природного начала; перекличка с минувшими литературными эпохами, широчайшие эстетические ассоциации, "тоска по мировой культуре"

Задачей данного урока является понять, чем разные ветви модернизма отличались друг от друга.
Основное содержание течения символизма - это попытка найти новые выражения языка, создание новой философии в литературе. Символисты считали напомнить, что мир не прост и понятен, а наполнен смыслом, глубину которого найти невозможно.
Акмеизм возник как способ стащить поэзию с небес символизма на землю. Преподаватель предлагает учащимся сравнить творчество символистов и акмеистов.
Основной темой следующего направления модернизма - футуризма - является желание разглядеть в современности будущее, обозначить разрыв между ними.
Все эти направления модернизма внесли в язык радикальные обновления, обозначали слом эпох, подчёркивали, что старая литература не может выразить дух современности.

Тема: Русская литература конца XIX – начала XX вв.

Урок: Основные течения русского модернизма: символизм, акмеизм, футуризм

Модернизм – это единый художественный поток. Ветви же модернизма: символизм, акмеизм и футуризм - имели свои особенности.

Символизм как литературное течение зародился во Франции в 80-х гг. 19 в. Основой художественного метода французского символизма является резко субъективированный сенсуализм (чувственность). Символисты воспроизводили действительность как поток ощущений. Поэзия избегает обобщений, ищет не типическое, а индивидуальное, единственное в своем роде.

Поэзия приобретает характер импровизации, фиксируя "чистые впечатления". Предмет теряет ясные очертания, растворяется в потоке разрозненных ощущений, качеств; доминирующую роль играет эпитет, красочное пятно. Эмоция становится беспредметной и "невыразимой". Поэзия стремится к усилению чувственной насыщенности и эмоционального воздействия. Культивируется самодовлеющая форма. Представителями французского символизма являются П. Верлен, А. Рембо, Ж. Лафорг.

Господствующим жанром символизма была "чистая" лирика, лиричными становятся роман, новелла, драма.

В России символизм возник в 90-х гг. 19 в. и на своем первоначальном этапе (К. Д. Бальмонт, ранний В. Я. Брюсов и А. Добролюбов, а в дальнейшем – Б. Зайцев, И. Ф. Анненский, Ремизов) вырабатывает стиль упадочного импрессионизма, аналогичного французскому символизму.

Русские символисты 1900-х гг. (В. Иванов, А. Белый, А. А. Блок, а также Д. С. Мережковский, С. Соловьев и другие), стремясь преодолеть пессимизм, пассивность, провозгласили лозунг действенного искусства, преобладание творчества над познанием.

Материальный мир рисуется символистами как маска, сквозь которую просвечивает потустороннее. Дуализм находит выражение в двупланной композиции романов, драм и "симфоний". Мир реальных явлений, быта или условной фантастики изображается гротескно, дискредитируется в свете "трансцендентальной иронии". Ситуации, образы, их движение получают двойное значение: в плане изображаемого и в плане ознаменовываемого.

Символ – это пучок смыслов, которые расходятся в разные стороны. Задача символа_ предъявить соответствия.

Стихотворение (Бодлер, «Соответствия» в переводе к. Бальмонта) показывает пример традиционных смысловых связей, которые рождают символы.

Природа - строгий храм, где строй живых колонн

Порой чуть внятный звук украдкою уронит;

Лесами символов бредет, в их чащах тонет

Смущенный человек, их взглядом умилен.

Как эхо отзвуков в один аккорд неясный,

Где все едино, свет и ночи темнота,

Благоухания и звуки и цвета

В ней сочетаются в гармонии согласной.

Есть запах девственный; как луг, он чист и свят,

Как тело детское, высокий звук гобоя;

И есть торжественный, развратный аромат -

Слиянье ладана и амбры и бензоя:

В нем бесконечное доступно вдруг для нас,

В нем высших дум восторг и лучших чувств экстаз!

Символизм также создает свои слова – символы. Сначала для таких символов используются высокие поэтические слова, затем – простые. Символисты считали, что исчерпать смысл символа невозможно.

Символизм избегает логического раскрытия темы, обращаясь к символике чувственных форм, элементы которых получают особую смысловую насыщенность. Сквозь вещественный мир искусства "просвечивают" логически невыражаемые "тайные" смыслы. Выдвигая чувственные элементы, символизм отходит в то же время от импрессионистического созерцания разрозненных и самодовлеющих чувственных впечатлений, в пестрый поток которых символизация вносит известную цельность, единство и непрерывность.

Задача символистов - показать, что мир полон тайн, которые открыть невозможно.

Лирика символизма нередко драматизируется или приобретает эпические черты, раскрывая строй "общезначимых" символов, переосмысливая образы античной и христианской мифологии. Создается жанр религиозной поэмы, символически трактованной легенды (С. Соловьев, Д. С. Мережковский). Стихотворение теряет интимность, становится похожим на проповедь, пророчество (В. Иванов, А. Белый).

Немецкий символизм конца 19 – начала 20 вв. (С. Георге и его Группа, Р. Демель и другие поэты) являлся идеологическим рупором реакционного блока юнкерства и крупной промышленной буржуазии. В немецком символизме рельефно выступают агрессивные и тонизирующие стремления, попытки борьбы с собственным упадочничеством, желание отмежеваться от декадентства, импрессионизма. Сознание декаданса, конца культуры немецкий символизм пытается разрешить в трагическом жизнеутверждении, в своеобразной "героике" упадка. В борьбе с материализмом, прибегая к символике, мифу, немецкий символизм не приходит к резко выраженному метафизическому дуализму, сохраняет ницшеанскую "верность земле" (Ницше, Георге, Демель).

Новое модернистское течение, акмеизм , появилось в русской поэзии в 1910-х гг. как противопоставление крайнему символизму. В переводе с греческого, слово «akme» означает высшую степень чего-либо, расцвет, зрелость. Акмеисты выступали за возвращение образам и словам их первоначального значения, за искусство ради искусства, за поэтизацию чувств человека. Отказ от мистики – это и было главной чертой акмеистов.

Для символистов – главное ритм и музыка, звучание слова, то для акмеистов - форма и вечность, предметность.

В 1912 г. поэты С. Городецкий, Н. Гумилев, О. Мандельштам, В. Нарбут, А. Ахматова, М. Зенкевич и некоторые другие объединились в кружок «Цех поэтов».

Основоположниками акмеизма были Н. Гумилев и С. Городецкий. Акмеисты называли свое творчество высшей точкой достижения художественной правды. Они не отрицали символизма, но были против того, что символисты уделяли так много внимания миру таинственного и непознанного. Акмеисты указывали, что непознаваемое, по самому смыслу этого слова, нельзя познать. Отсюда стремление акмеистов освободить литературу от тех непонятностей, которые культивировались символистами, и вернуть ей ясность и доступность. Акмеисты старались всеми силами вернуть литературу к жизни, к вещам, к человеку, к природе. Так, Гумилев обратился к описанию экзотических зверей и природы, Зенкевич – к доисторической жизни земли и человека, Нарбут – к быту, Анна Ахматова – к углубленным любовным переживаниям.

Стремление к природе, к «земле» привело акмеистов к натуралистическому стилю, к конкретной образности, предметному реализму, что определило целый ряд художественных приемов. В поэзии акмеистов преобладают «тяжелые, увесистые слова», количество имен существительных значительно превосходит количество глаголов.

Произведя эту реформу, акмеисты в остальном соглашались с символистами, объявив себя их учениками. Потусторонний мир для акмеистов остается истиной; только они не делают его центром своей поэзии, хотя последней иногда не чужды мистические элементы. Произведения Гумилева «Заблудившийся трамвай» и «У цыган» сплошь пронизаны мистицизмом, а в сборниках Ахматовой, вроде «Четок», преобладают любовно-религиозные переживания.

Стихотворение А. Ахматовой « Песня последней встречи»:

Так беспомощно грудь холодела,

Но шаги мои были легки.

Я на правую руку надела

Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,

А я знала - их только три!

Акмеисты возвратили бытовые сцены.

Акмеисты ни в коем случае не являлись революционерами по отношению к символизму, никогда себя таковыми и не считали; они ставили своей основной задачей только сглаживание противоречий, внесение поправок.

В той части, где акмеисты восстали против мистики символизма, они не противопоставили последнему настоящей реальной жизни. Отвергнув мистику как основной лейтмотив творчества, акмеисты начали фетишизировать вещи как таковые, не умея синтетически подойти к действительности, понять ее динамику. Для акмеистов вещи реальной действительности имеют значение сами по себе, в статическом состоянии. Они любуются отдельными предметами бытия, причем воспринимают их такими, какие они есть, без критики, без попыток осознать их во взаимоотношении, а непосредственно, по-звериному.

Основные принципы акмеизма:

Отказ от символистских призывов к идеальному, мистической туманности;

Принятие земного мира таким, какой он есть, во всей его красочности и многообразии;

Возвращение слову первоначального значения;

Изображение человека с его истинными чувствами;

Поэтизация мира;

Включение в поэзию ассоциаций с предшествующими эпохами.

Рис. 6. Умберто Боччони. Улица уходит в дом ()

Акмеизм просуществовал не очень долго, но внес большой вклад в развитие поэзии.

Футуризм (в переводе означает будущее)– одно из течений модернизма, зародившееся в 1910-х гг. Наиболее ярко представлен в литературе Италии и России. 20 февраля 1909 г. в парижской газете «Фигаро» появилась статья Т. Ф. Маринетти «Манифест футуризма». Маринетти в своем манифесте призывал отказаться от духовно-культурных ценностей прошлого и строить новое искусство. Главная задача футуристов обозначить разрыв между настоящим и будущим, разрушить все старое и построить новое. Провокации входило в их жизнь. Выступали против буржуазного общества.

В России статья Маринетти была опубликована уже 8 марта 1909 г. и положила начало развитию собственного футуризма. Основоположниками нового течения в русской литературе были братья Д. и Н. Бурлюки, М. Ларионов, Н. Гончарова, А. Экстер, Н. Кульбин. В 1910 г. в сборнике «Студия импрессионистов» появилось одно из первых футуристических стихотворений В. Хлебникова «Заклятие смехом». В том же году вышел сборник поэтов-футуристов «Садок судей». В нем были напечатаны стихи Д. Бурлюка, Н. Бурлюка, Е. Гуро, В. Хлебникова, В. Каменского.

Футуристы также придумывали новые слова.

Вечер. Тени.

Сени. Лени.

Мы сидели, вечер пья.

В каждом глазе - бег оленя.

У футуристов происходит деформация языка и грамматики. Слова нагромождаются друг на друга, спеша передать сиюминутные чувства автора, поэтому произведение похоже на телеграфный текст. Футуристы отказались от синтаксиса и строфики, придумывали новые слова, которые, по их мнению, лучше и полнее отражали действительность.

Бессмысленному на первый взгляд названию сборника футуристы придавали особое значение. Садок для них символизировал клетку, в которую загнаны поэты, а судьями они называли самих себя.

В 1910 г. кубофутуристы объединились в группу. В ней состояли братья Бурлюки, В. Хлебников, В. Маяковский, Е. Гуро, А. Е. Крученых. Кубофутуристы выступали на защиту слова как такового, «слова выше смысла», «заумного слова». Кубофутуристы разрушили русскую грамматику, словосочетания заменили сочетанием звуков. Они считали, что чем больше беспорядка в предложении, тем лучше.

В 1911 г. И. Северянин одним из первых в России провозгласил себя эгофутуристом. К термину «футуризм» он приставил слово «эго». Эгофутуризм можно буквально перевести как «я – будущее». Вокруг И. Северянина сплотился кружок последователей эгофутуризма, в январе 1912 г. они провозгласили себя «Академией Эго поэзии». Эгофутуристы обогатили словарный запас большим количеством иностранных слов и новообразований.

В 1912 г. футуристы объединились вокруг издательства «Петербургский Глашатай». В группу входили: Д. Крючков, И. Северянин, К. Олимпов, П. Широков, Р. Ивнев, В. Гнедов, В. Шершеневич.

В России футуристы называли себя «будетлянами», поэтами будущего. Футуристов, захваченных динамизмом, уже не удовлетворял синтаксис и лексикон предшествующей эпохи, когда не было ни автомобилей, ни телефонов, ни фонографов, ни кинематографов, ни аэропланов, ни электрических железных дорог, ни небоскребов, ни метрополитенов. У поэта, исполненного нового чувства мира - беспроволочное воображение. В нагромождение слов поэт вкладывает мимолетные ощущения.

Футуристы были увлечены политикой.

Все эти направление радикально обновляют язык, ощущение того, что старая литература не может выразить дух современности.

Список литературы

1. Чалмаев В.А., Зинин С.А. Русская литература ХХ века.: Учебник для 11 класса: В 2 ч. – 5 –е изд. – М.: ООО 2ТИД « Русское слово – РС», 2008.

2. Агеносов В.В. Русская литература 20 века. Методическое пособие М. «Дрофа», 2002

3. Русская литература 20 века. Учебное пособие для поступающих в вузы М. уч.-науч. Центр «Московский лицей»,1995.

Таблицы и презентации

Литература в таблицах и схемах ().